Иерусалимские камни - в Яффо? (В мастерской Саши Ганелина)

35 лет назад известному и заслуженному художнику Василию Прокофьевичу Ефанову позировал Саша Ганелин. Это произошло по случаю: Ефанов сломал ногу, рисовал дома, и к нему ходили все, кто мог позировать. Так родился портрет, а Саша - в то время ученик архитектурной школы - попутно получил уроки Мастера: рисовал одновременно с Ефановым.

Сегодня у Саши есть студия (правда, здесь тесновато - студия одновременно и выставочный зал), есть известность, о его работах есть публикации, он неоднократно выставлялся.

В старом Яффо десятка три художественных галерей. Сашина галерея - «Манзон Хаус» 1889 - на центральной площади. (Манзон - фамилия Сашиной мамы, 1889 - год женитьбы прадеда и прабабушки.)

Стены - древней кладки, частью реставрированные. Очень уютное ощущение: мягкая цветовая гамма, без контрастов. Сашина живопись умиротворяет, из студии не хочется уходить. Зеленый чай из какого-то специфического заварочного чайника с поршнем - и почти двухчасовый разговор.

Саша учился в Краснопресненской художественной школе - первом в Советском Союзе детском десятилетнем учебном заведении такого рода, одновременно брал частные уроки у Николая Ивановича Дрегалина.

После школы - Всесоюзный государственный институт кинематографии (ВГИК), специальность - художник-постановщик фильма. Выпускные работы и в школе, и во ВГИКе у Саши забирали (для выставок). А так как без них невозможно было никуда продвинуться - картины надо было предъявлять различным жюри и комиссиям - Саше пришлось не совсем легальным способом изъять собственные творения из хранилищ этих почтенных учебных заведений.

Ганелин к моменту приезда в Израиль был достаточно известен в профессиональных кругах: его работы экспонировались на различных выставках, побывали в нескольких странах.

А как это было? Его дипломная работа, написанная на натуре в Сибири, на БАМе, выгодно отличалась от работ остальных выпускников. И случилось так, что в 1983 году Саше пришлось отказаться от кино - не было подходящих сценариев.

Марианна Елизаровна Таврог, снимавшая в то время фильм об Оресте Григорьевиче Верейском, привела к нему Сашу (чтобы мэтр посмотрел и оценил его работы). О.Г.Верейский состоял в группе, которая в Академии художеств СССР занималась молодыми талантами. Академик забрал дипломную работу, и вскоре Саша получил заказ на три картины для выставки в Третьяковской галерее.

Через некоторое время скульптор Комов пришел с предложением написать три полотна для выставки «Молодые художники России» - уже от Союза художников России. Эта выставка объездила весь мир.

В Израиле Саша начал писать картины с момента приезда (1991 год): краски, кисти, рулон холста он привез с собой (остаток рулона я видел в студии). Уже через неделю состоялся первый заказ.

В учреждении, которое занималось трудоустройством творческой интеллигенции, Саше посоветовали пойти на курсы компьютерной графики. Курс длился 4 месяца, затем - работа в частной фирме. Дело было абсолютно новое и интересное: создание трехмерной модели не существовавшего тогда города Модиин. Секретность - необычайная. На фирме работали француз, англичанин, швейцарец, немец - все знатоки телевидения и рекламы. Окружение, не говорившее на русском, способствовало языковому образованию..

Приблизительно через год - работа в театре «Габима»: просиживание рабочих часов - и ничего больше. Длилось это «удовольствие» три недели - зато прочитал «Идиота».

Незадолго до того пришло письмо из Израильской художественной академии «Бецалель» с приглашением на курс переподготовки. Письмо лежало без ответа: как бы ему эти курсы были ни к чему. Но в каком-то разговоре в театре Саша упомянул о приглашении. Ему сказали: «Тебе нужно немедленно туда ехать!» Саша закончил курс, познакомился с атмосферой художественного мира Израиля, с организацией жизни художников, с системой приоритетов.

В какой-то день Саше нужно было куда-то в поликлинику, он не поехал в Иерусалим на занятия в «Бецалель» и… На улице он встретил своего старого знакомого режиссера Леонида Горовца, который собирался ставить фильм «Кофе с лимоном». Так Саша стал художником-постановщиком в Израиле (в фильме снимались Александр Абдулов, Татьяна Васильева, Александр Збруев). Фильм вышел в прокат в 1994 году, был отмечен на Иерусалимском кинофестивале. (Увы, эта ветка возможностей на этом перестала плодоносить - никто больше не предлагал снимать кино.)

Сегодня Саша Ганелин - один из активных художественных деятелей Израиля. Последний альбом, который был издан при его непосредственном участии, - «30 израильских художников». В перспективе - разработка виртуального выставочного зала, в котором будут представлены и его работы, и работы его соратников.

И ему есть что показать. На одной из его картин - Иерусалимский дворик, арка, окно над аркой. Особенность картины - мазок. (Здесь необходимо некоторое отступление. Когда турок изгнали из Иерусалима, для предотвращения самостийной застройки города британцы издали постановление: все вновь строящиеся дома должны иметь облицовку белым камнем, который получил собственное имя - «Иерусалимский камень»)

Так вот не только стены изображены мазком, обозначающим иерусалимский камень, но все остальные детали. А сама картина как бы сияет изнутри.

В похожей манере нарисована Стена плача. Огромные камни Стены, маленькие фигурки молящихся… Полотно излучает такой свет, что хочется изменить название этой святыни: Стена надежды…

Иерусалимские камни - в мастерской Саши Ганелина…