Как в России лечат наркоманов?

Не все права человека имеют положительное свойство. Как это — положительное? К примеру — свобода слова и свобода передвижения — это права, в результате которых ограничения снимаются. Но очень много прав человека при поверхностном взгляде на них являются ограничительными. К примеру, право не убивать других людей, не торговать ядами, не врать, не красть. К правам с частичкой «не» относится право не принимать психоактивные вещества.

На первый взгляд, не принимать пав — проще простого. Однако общество мгновенно отчуждает людей, декларирующих отказ от психоактивов, ибо употребляют изменяющие сознание вещества так или иначе абсолютно все люди.

О термине: слова психоактив и наркотик равнозначны. Наркотик отличается от иного изменяющего вещества лишь юридическим критерием, то есть наркотик - запрещен.

Что можно, а что нельзя? У каждого народа есть свой одобряемый наркотик и наркотик, употребление которого карается. Причем на нейрохимическом уровне и тот, и другой в конечном итоге приводят к одним и тем же разрушительным последствиям. Избираемый народом наркотик зависит от генетических особенностей. Кому-то бетель, кому-то горилка, а кому-то и листья коки. В России к психоактивам, изготавливаемым и одобряемым государством, относятся алкоголь и табак. Все остальные психоактивы запрещены (тут обычно используется излишнее обобщение). Продажа психоактивов, а также продажа услуг для граждан, пострадавших от употребления психоактивов — важная часть доходов правительства России. И это нормальная общемировая практика. Запрет, а точнее, откупы по запрету — тоже жизненно необходимы для чиновников. Учитывая, что и криминальный и государственный бизнес имеют «трогательную тенденцию к смыканию». Таким образом, это финансовая функция пав.

Кому можно, а кому нельзя? Употребление психоактивов строго регламентируется и государством, и обществом с помощью законов и табу. Неупотребление тоже регламентируется. Шаману можно и нужно, племени нельзя. Звездам употребление кокаина поднимает рейтинг, обывателям предосудительно. Шерлоку Холмсу прощается морфинизм, для доктора Ватсона - это смертный грех. То есть мы натыкаемся на первую функцию наркотиков — ранжирующую. Наркотики разделяют общество на две части.

Казалось бы, современность диктует свои права и цивилизация должна защитить людей от нейротропных ядов хотя бы распространением знаний о вреде психоактивов. Это прекрасная, но нерентабельная идея. Практически же цивилизация существует благодаря психоактивам.

А что происходит с отходами производства? Как лечат в России алкоголиков и наркоманов? Допустим, есть у нас некая клиника — сумасшедший дом, психушка. Где-нибудь на метро Люблино. Даже не рядовой дурдом, а НИИ. И работают там пусть не простые шарлатаны, а кандидаты наук, профессора и академики. Общепринятая интеллектуальная элита с подтверждающими это бумажками.

Каждый день в клинику, рассчитанную на 100 коек, поступает, к примеру, 10 человек - наркоманов и алкоголиков. Некоторые по направлениям (здесь взятка даётся чуть раньше), а некоторые по странной схеме. Вначале больной и его родные заходят в кабинет к главному врачу и вручают ему — ну, пусть они вручают 200 долларов. Главврач приветливо улыбается и позволяет госпитализацию.

Больного приводят в отделение, задрипанное и страшное, подключают к нему капельницу, впихивают пару таблеток (схема лечения одна на всех с легкими ньюансами) и уводят родственников беседовать. Где им разъясняется, что лечение наркомана дольше 10 дней стоит 1000 баксов, а лечение алкоголика — 200. И, ежели они добра своему зависимому-мой мужу-брату-сыну-жене-дочери желают, то должны будут приводить его регулярно к врачу (прием для алкоголика 500 рублей, для наркомана — 1000).

Благополучно отправив родных домой, врач нагружает пациента бессмысленными препаратами и пьет чай ровно 10 дней. Теперь больного можно пнуть подальше, страховая компания всё оплатит. Правда, можно подержать и 21 день — если пациент платит. После этого врач приобретает очередную «денежную корову».

Лично мне одна старшая научная сотрудница приватно объясняла, что смысл моего пребывания в клинике, как врача, в том, чтобы набрать себе 70 пациентов и тянуть с них деньги: «Не понимаю, почему вас интересует вопрос лечения, это же не выгодно».

Но, скажите вы, неужели все доктора таковы, ведь есть же и честные люди. Не встречала. Все наркологи встроены в систему, победить которую можно только переобучением шарлатанов на врачей профилактики, вложением средств в пропаганду зож и легализацией наркотиков.

Однако есть все-таки некоторая надежда на победу в конечном итоге прогрессивной мысли — ведь астрология и теология значительно потеснены за последнее тысячелетие. Глядишь, еще тысяча лет, и похметологов тоже никто не будет воспринимать всерьез.

Но давайте вернемся к идеальному сферическому доктору. Вот он приходит в отделение и НЕ БЕРЕТ взяток. Больные это просекают немедленно. Они с интересом начинают ходить на лекции странного врача и просят заведующего, чтобы их перевели к молодому врачу. Отделение нервничает.

Заведующий вызывает доктора и говорит: «Павел Сергеевич! Вы сбиваете цены! Если вам не нужны деньги, отдавайте их мне! Но так работать — это мешать всем докторам зарабатывать на хлеб».

А что, заинтересованно спросит читатель, есть какой-то ПРАВИЛЬНЫЙ подход к лечению зависимых людей? Вы будете смеяться, но да. И это самое большое государственное и медицинское табу.

Начнем издалека. Подагрик. Человек ест мясо, пьет пиво и у него начинается артрит. Ай, бедняжка — говорит общество. У тебя болят суставчики. Оперируйся, дорогой. Добро пожаловать на постоянное пожизненной лечение, ты — уважаемый член общества. Ключевое слово «бедняжка».

Второй случай. Диабет. Ребенку давали много коровьего молока в детстве и разрушили ему поджелудочную. «- Беееедный,» - проблеяло общество. Вот тебе ежедневные инъекции, дорогой ты наш. И школа диабетиков. И курсовое лечение трофических язв.

Третий пациент. Шизофреник — с 33 лет видит зеленых человечков, изобретает шапку-невидимку и во всех прочих отношениях хороший парень. Добро пожаловать на ежегодную госпитализацию до конца ваших дней, - скажет добрая старушка из Минздрава. «- Эх»,- вздохнет общество-, «бывает же»...

То есть. Мы изучили реакцию людей на хронические болезни. Хроник нуждается в постоянной поддерживающей терапии.

Мы даже уловили, что психическое заболевание из курса большой психиатрии не вызывает у людей отрицательных эмоций. Ура. Теперь дальше.

Болезни зависимости относятся к большой психиатрии, их эндогенность подтверждена научно, равно как и хроническое течение. Однако почему-то право зависимого пациента на пожизненную медпомощь в данном случае начисто подзабывается. «Общество не выдержит таких затрат!» - скажет экономист. Позвольте, так давайте и диабетикам, если их будет чрезмерное количество, откажем в лекарствах. И сердечников развелось... Это — не аргумент, в общем. Если общество соглашается с тратой налоговых средств на бессмысленную милитаризацию, на строительство Сити, на Олимпиаду, на перенос мостов и возведение ХХСов, то оно промолчало бы и в том случае, если бы власти затеяли еще один неокупаемый проект реабилитации зависимых.

В нашей стране нет системы пожизненной поддержки зависимых пациентов. Миллиарды налогоплательщиков уходят на имитацию борьбы с наркопреступностью, производство и распространение наркотиков, в то время, как легализация всех пав освободила бы средства для профилактики наркомании и пропаганды здорового образа жизни.

Врачу, даже самому честному, некуда отправить пациента после 20-дневного курса загрузки нейролептиками. Некоторые клиники предлагают шестимесячную реабилитацию, но это в случае большой психиатрии — смешно.

И вот Павел Сергеевич, наш честный доктор, решается. Он доходит до самого верха. Он спрашивает у самых высокопоставленных наркологов — «Что можно сделать, чтобы больных не использовали как денежные мешки, а лечили?». На всех уровнях ему отвечают со смехом — «Это система, дружок, тебе ее не переменить. Мы, конечно, понимаем твою позицию, сами такие были, мы даже можем тебе из общего котла отстегивать... ну... 250 долларов в месяц от взяток... раз уж ты не берешь вследствии моральных проблем и видимо голодаешь, но... дурак ты, Павел Сергеевич». И он задает всем тогда такой самый финальный вопрос: - «А что, если я проработаю лет 20-ть и стану главным наркологом, я смогу что-то изменить?» - «Нет,» — со смехом отвечают ему. «Ты будешь в системе, ты будешь встроенным винтиком, да ты уже в системе. Чего ты добиваешься? Тебя же убьют. Не мешай нам зарабатывать наши деньги...»

Всей этой чепухой, связанной с людьми, страдающими тяжелым социально неодобряемым (этически невозможное прилагательное) заболеванием, очень удобно занавесить проблему права человека на химическую чистоту, право на знание о последствиях употребления психоактивов. То есть права на здоровье. Просветительское же решение этой проблемы лежит, как всегда, на плечах общества, не государства. Государство — продает наркотики. Наше дело - стоять около магазина с плакатом: «Они обманывают тебя».