Чинкведеа – полумеч, полукинжал, появившийся в эпоху итальянского Ренессанса на волне интереса...
Во время холода и мерзостной погоды хочется чего-то красивого, необычного и выбивающегося из привычного круга жизни. Разнообразия требует душа в пору всеобщего увядания. Получить его можно по-разному, но общепринятые меры к «разноображиванию» жизни сводятся к давно знакомому и понятному событию для жизни горожанина. А хочется чего-то из ряда вон выходящего. И такая возможность есть.
Преодолев металлоискатели и суровых охранников, можно оказаться перед кассой, где вам дадут заветный билет в сказку и средневековые мысли. При определенном настрое, ситуацию с охраной можно воспринимать как схватку рыцарей за внимание прекрасной дамы. Дамой выступает искусство. Вечное и доброе. Преодолев все препятствия, вы оказываетесь в сумраке и красоте перед широкой лестницей, ведущей к свету. Свет христианского восприятия мира и вечных вопросов. Свет великолепной живописи, собранной со всего мира, но написанной одной школой. Свет искусства, дарующего как эстетическое наслаждение, так и возможность осознать прошлое. Свет истории во всех ее бликах и красках. Все это Рембрандт и его ученики.
Картины мастеров живописи вызывают самые разнообразные ощущения. Два зала картин христианской мысли возвращают в эпоху жизни во Христе, тяжелого быта и восхищающего мужества людей искусства. Людей, которые несмотря на серость и общую необразованность, на зависимость всех от всех, на ограниченность разрешенных тем создавали свет и воплощали чудо творения не божьего, но человеческого. Возможно, они не первые, кто отражал людей столь живо и естественно, и уж наверняка не единственные, кто описывал жизнь своего века через картины евангельского содержания, но глядя на лица, запечатленные на картинах, даже очень далекий от искусства человек понимает, что они были великими творцами. Настолько великими, насколько смертный человек может стать таковым. Настолько неподражаемыми и необычными в сегодняшнем мире, что можно забыть, кто и когда создавал это чудо на холсте.
Но главное - нужно все-таки найти в себе силы и отвлечься от того, что видишь. Тогда появляется шанс увидеть за созданным творением целый мир. Мир со своими правилами жизни и восприятием истории. Мир, характеризуемый неприятием чужих мнений и в то же время проповедующий любовь к ближнему. Мир, который дал начало и заложил основы всей европейской цивилизации. Несовпадение исторических фактов с тем, что отображено на картинах, ограничение тем для композиций, единые законы изображения - все это начало нашей эпохи. Все это еще не цензура, но уже система воспитания поколений. Все это еще не законы, но уже позиция силы, еще не указ, но уже претензия на превосходство. Люди своей эпохи, знали ли они, что формируют будущее и определяют его судьбу?
До момента обретения истины остается немного. К рубежу каждый подбирается со своими чувствами. Вот пожилая пара подходит к третьему залу в настроении умиротворения и покоя. Вот молодые девчушки, практически раздавленные ощущениями и эмоциями, перед самыми дверями опускаются в кресла, не имея сил прямо сейчас двинуться дальше. Вот иностранные туристы разбредаются по одному из групп, на лицах явное нежелание ощущать столь разнообразные и интимные мысли в коллективе. Вот парень что-то быстро не то записывает, не то зарисовывает в блокнот (фотографировать в зале нельзя). И, наконец, рубеж преодолен, из буйства красок, из приглушенного ощущения величия, из темных картин и светлых чувств вы попадаете в мир графических зарисовок и черно- белого отображения мира.
Все та же школа, все те же авторы, и все те же темы, но это их черновики, зарисовки, графика. Это мир черного и белого. Мир, определяющий, кто прав, а кто виноват. Мир, где нужно понять не просто глубину мысли, но и глубину цвета. Только тут понимаешь, что цвет в картинах, виденных ранее, просто недоразумение. Что это упрощение, дабы зритель, привыкший к миру в красках, мог проще воспринять мысли автора. И только здесь автор сказал то, что желал. Да, это не так известно и не так популярно. Об этих работах не написано в общеобразовательных учебниках и популярных книгах. Это не печатают на постерах и календарях, но это та суть жизни, что обычно бывает скрыта вуалью цвета. Это то, что человек видит лишь изредка и не в полном объеме. Это то, что познаешь лишь урывками, а остальное вынужден додумывать. Это вторая сторона жизни и искусство, не менее гениальное творение великих мастеров отображения жизни.
Доступно и очень необычно. Все это можно увидеть в Москве, в музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. До 12 ноября работает выставка, посвященная 400-летию со дня рождения Рембрандта. Только приходить нужно раньше, чтобы не попасть в очередь желающих и успеть насладиться всеми эмоциями. Также не стоит являться в понедельник - это выходной, и приносить средства съемки - все равно запрещено. Удачного культурного переваривания!
Свет христианского восприятия мира и вечных вопросов.
Опять вы меня ставите в тупик: вечные вопросы относятся к чему – к свету (свет вечных вопросов) или к христианскому восприятию (христианское восприятие вечных вопросов)?
Если первое (свет вечных вопросов) – как вопросы могут нести свет? Если второе (христианское восприятие вечных вопросов) – то это вообще загадка.
Еж, ну нельзя так напрягать читателя!
Два зала картин христианской мысли возвращают в эпоху жизни во Христе, тяжелого быта и восхищающего мужества людей искусства.
Картины христианской мысли – красиво и загадочно. Это что-то новое в нашей жизни – картины мысли. Да еще и христианской!
А вот это – тоже неплохо: восхищающего мужества людей искусства. Эпоха восхищающего мужества – это следует запомнить и при случае использовать. Еж, спасибо за такие удачные находки!
Людей (искусства), которые, несмотря на серость и общую необразованность, на зависимость всех от всех, на ограниченность разрешенных тем создавали свет и воплощали чудо творения не божьего, но человеческого.
Здесь нужно пораскинуть мозгами. Прежде всего, художники – снобы. Они считают, что публика – серая масса, и она неграмотна. Именно поэтому многие деятели искусства считают, что искусство – не для народа, а для избранных. Тезис «несмотря на серость и общую необразованность» в контексте наводит на мысль, что положение с серостью и необразованностью изменилось в лучшую сторону, что серых и необразованных стало меньше. Я могу привести как контрдовод правило, по которому «количество разума во вселенной остается постоянным, а народонаселение растет».
Воплощали чудо творения. Строго говоря, воплощать – превращать мысль (нечто нематериальное) в вещи (в нечто материальное). Чудо – это нечто необычное, непривычное, не укладывающееся в рамки привычных представлений. Сочетание «чудо творения» относится к творению Богом всего сущего. Поэтому три слова в одном ряду, относящиеся к художникам, приводят к тому, что называется святотатством (принижением Его могущественной силы). И пояснение «не божьего, но человеческого» только усугубляет принижение Бога.
Комментарий отредактирован 7 февраля 2009 в 16:42
Нет-нет, Борис! Грех здесь о святотатстве говорить!
Это не умаление Бога, а возрожденческое возвышение человека как творца. Художника - как творца. )))
Люба, кто же спорит, что художник - творец. Но не настолько же!
Может, тот художник, с работами которого познакомился автор статьи - настолько?..
Люба, безусловно, нет. Его работы и при его жизни не все воспринимались однозначно. А сейчас на нас давит не столько (и не только) мастерство художника, но и баснословные цены за его произведения.
Нет спора, он велик! Безусловно, он творец - своих произведений. Но устойчивое сочетание "чудо творения" в данном случае - перебор (по моему).
Возможно, они не первые, кто отражал людей столь живо и естественно, и уж наверняка не единственные, кто описывал жизнь своего века через картины евангельского содержания, но глядя на лица, запечатленные на картинах, даже очень далекий от искусства человек понимает, что они были великими творцами.
Этот длинный период придется разделить. Возможно, они не первые, кто отражал людей столь живо и естественно… - почему «возможно»? Несомненно!
описывал жизнь своего века через картины евангельского содержания – в этом суждении есть некое обобщение: фраза воспринимается так, как будто художники создавали более или менее полную картину современной им жизни. Несомненно, они не могли изобразить все детали прошлого быта, поэтому почти всегда персонажи картин оказывались в обстановке, современной художнику. Но не более того (это что касается картин евангельского содержания).
…евангельского содержания… - как-то непривычно звучит, царапает слух.
но глядя на лица, запечатленные на картинах, даже очень далекий от искусства человек понимает, что они были великими творцами. – к чему относятся великие творцы – к запечатленным на картине лицам или к художниками? И далеко небесспорно утверждение, что очень далекий от искусства человек что-то понимает в искусстве.
Комментарий отредактирован 11 февраля 2009 в 21:31
Но главное - нужно все-таки найти в себе силы и отвлечься от того, что видишь. Тогда появляется шанс увидеть за созданным творением целый мир.
созданным творением – творение может быть не созданным?
Мир, который дал начало и заложил основы всей европейской цивилизации – имеется в виду Европа после принятия христианства? А что же тогда делать с древним Римом? С древней Грецией? И с предыдущими цивилизациями? Или все начинается только с христианством? И куда девать, наконец, арабов?
Несовпадение исторических фактов с тем, что отображено на картинах, ограничение тем для композиций, единые законы изображения - все это начало нашей эпохи. А что здесь подразумевается под нашей эпохой? Какой временной период?
Люди своей эпохи – и что тогда значит «своя эпоха»?
Все это еще не цензура, но уже система воспитания поколений. Все это еще не законы, но уже позиция силы, еще не указ, но уже претензия на превосходство.
Что входит во все это? Если это несовпадение, ограничение, единые законы, то почему это считается началом эпохи? Такие понятия существовали задолго до упоминаемых художников. Что в этом контексте означает позиция силы? О чье силе речь? О силе художников? Или о силе власти, государства?
Еще не указ, но уже претензия на превосходство – а это о ком? Кто кому не указ, чья претензия на превосходство? Наконец, над чем превосходство?
Люди своей эпохи, знали ли они, что формируют будущее и определяют его судьбу? Люди определяют судьбу будущего? У будущего есть судьба?