На правах рекламы
Владимир Кезлинг Путешественник

Совершим фотопутешествие по русской Лапландии? Ловозёрские дневники.

Далеко-далеко на севере, среди холодных тундр Кольского полуострова, где солнце летом не заходит за горизонт, а зимой неделями прячется за скалистыми склонами, расположен древний горный массив с красивым необычным названием — Ловозёрские тундры. Это — дикий и суровый край, окутанный таинственными мифами и легендами.
На входе в музей стоит камень с древними петроглифами В. Кезлинг, kezling.ru

Sámi soga lávlla — «Песня саамского народа», национальный гимн саамов

Июль в этом году выдался очень жарким. Асфальт плавился, кондиционеры пыхтели, а жители мегаполисов по вечерам после работы дружно оккупировали всевозможные водоёмы в радиусе ближайших ста километров, наполняя воздух ароматами шашлыка и в считанные дни превращая песчаные пляжи в отборнейшие смердящие свалки. Зверея вместе со всеми от аномальной жары, я вспоминал жаркое лето 2010 года, гадая дойдёт ли в этот раз до Петербурга дым от традиционно горящих под Москвой торфяников, или в этот раз пронесёт. Из столичных пригородов, тем временем, приходили нерадостные известия, что к ним дым уже пришёл. И вот, в одну из последних июльских ночей родилась неожиданная, но очень простая мысль: надо срочно валить на север — немного охладиться!

Раздумывая над тем, куда всё-таки поехать — на север Швеции или на север Финляндии, я пришёл к мысли, что гораздо патриотичнее будет в очередной раз прокатиться по своей родной стране. Спустя ровно три дня поезд, подпрыгивая на старых стыках между рельсами, уносил меня и ещё двух моих коллег в Мурманскую область. Деревья за окном становились ниже, а столбик температуры всё никак не хотел падать. Спустя 24 часа и 42 минуты мы вышли из поезда на вокзал Оленегорска, откуда, не медля ни минуты, отправились на такси в село Ловозеро. Термометр показывал 28 градусов выше нуля. Вот тебе и Заполярье…

Ловозеро — старинное саамское село, расположенное недалеко от берегов озера Ловозера. Вот такой вот местный тавтологический каламбур. Село Ловозеро (по-саамски — Луяввьр-сиййт, «сиййт» — территориальная община) — центр культурной жизни саамов в России. Здесь находится довольно интересный музей, посвящённый этой малой северной народности. Экспозиция образовалась в начале 1960-х годов на базе местной средней школы. Сегодня музей занимает отдельное здание. За экскурсию вне зависимости от количества человек дерут 700 рублей.

Саамы — народность, проживающая на крайнем северо-западе Европы, на территории современных Норвегии, Швеции, Финляндии и России. Учёные считают, что саамы — реликт очень древнего европеоидного населения, сохранивший уникальный антропологический тип. Саамский язык имеет общие корни с финским, эстонским и венгерским языками и включает в себя 10 различных диалектов.

Самоназвание коренных жителей кольского полуострова не сохранилось. Применяемые сегодня этнонимы — «саамы» и «лопари» (что по сути — одно и то же) — являются производными из языков обитателей соседних территорий. Считается, что слово «саамы» происходит из балтийских языков (латышского и литовского), а «лопари» — из датского. В России этноним «саам» официально утвердился лишь в 1930-х годах, а до этого в течение долго времени более употребительным был «лопарь».

Одна из главных загадок — происхождение саамов. На этот счёт до сих пор нет единой версии. Одна из самых распространённых теорий: саамы — потомки финно-угоров, постепенно проникавших в Восточную Карелию и Южную Финляндию начиная с IV тысячелетия до нашей эры — сразу после отступления ледяного покрова по завершении последнего ледникового периода. Со временем саамы мигрировали всё дальше на север, спасаясь от финской и карельской колонизации и, вероятно, от обложения данью и впитывая в себя этнические и языковые черты различных народов, встречавшихся им на пути. Вслед за мигрировавшими стадами диких северных оленей предки саамов постепенно вышли к побережью Северного Ледовитого океана.

При этом, поскольку саамы так и не создали своего самостоятельного государства, история их народа является составной частью истории других наций, образовавших с течением веков свою государственность — норвежцев, шведов, финнов и русских.

На входе в музей стоит камень с древними петроглифами, доставленный сюда в 1980-х годах из глухой кольской тундры. Всего было найдено десять подобных камней. К сегодняшнему дню на своих местах остались лишь четыре. Куда делись остальные — загадка.

Возраст камня, находящегося в музее, — около 3500 лет. Вес — 3 тонны. На нём выбито около 60 изображений, вплотную прилегающих друг к другу. Основная часть изображений — люди и олени. Иногда встречаются лоси. Большинство женщин изображены с округлыми животами, некоторые — во время родов. Мужских фигур — меньше. Есть семейные пары, в которых удлинённые руки женщин протянуты у головам мужчин. У одной из пар на головах странные изображения похожие на рога оленей.

Отдельного внимания заслуживает сцена рождения оленёнка у женщины. Он изображён на правой согнутой ноге матери, а правой рукой женщина удерживает за ногу самца оленя. Все эти мотивы — напрямую связаны с саамской мифологией: одно из важнейших мест в пантеоне саамских божеств в древности занимал олень-оборотень Мяндаш, которого саамы считают своим родоначальником. Есть саамская поговорка: «Мы — олений народ, и предки наши были олени».
Чтобы разглядеть все эти сцены, нужно, конечно, обладать недюжим воображением.

Следующий экспонат — макет северного лабиринта. Их ещё иногда называют «вавилонами». Подобные конструкции уже встречались мне в моих путешествиях: например, пару лет назад я видел подобный восстановленный лабиринт на острове Шёкар, а пару месяцев назад я неожиданно наткнулся на созданный неизвестными мистификаторами бутафорский вавилон на Воттовааре.

Такие геометрические фигуры, представляющие собой концентрически выложенные каменные круги с наружным диаметром от 10 до 15 метров, в значительном количестве встречаются на всей территории Северной Европы. Точное предназначение этих сооружений неизвестно.

Существуют две основных версии.

Согласно первой, лабиринты носили культово-религиозный характер и использовались для различных ритуалов или игрищ.

Вторая версия относит их к промысловым сооружениям: предполагается, что лабиринты создавались в приливно-отливной зоне моря и служили ловушкой для рыбы во время отлива. Как бы там ни было, лабиринты всегда располагались на берегу морей, причём центральный вход, как правило, устраивался с противоположной от моря стороны.

Конечно же существуют и альтернативные теории, правда большая их часть, на мой взгляд, не выдерживает абсолютно никакой научной критики и указывает лишь на очень бурную фантазию своих авторов. Например, одни исследователи указывают на тот факт, что эти лабиринты очень похожи на женское лоно, а значит их предназначение — для ритуалов, связанных с разными периодами жизни человека. Другие считают, что вавилоны — это своеобразные древние гробницы. Третьи доказывают, что это — древние карты солнечной системы. Четвёртые — что это древние карты нашей галактики. Пятые — что это древние антенны, обеспечивающие связь с космосом. Шестые на полном серьёзе говорят, что лабиринты — это древние маяки, которые могут аккумулировать энергию из космоса и за счёт неё генерировать светящиеся столбы в тёмное время суток. Истина, как водится, — где-то рядом.

До начала XX века саамы обычно жили погостами. В разные периоды на Кольском полуострове их количество варьировалось от 8 до 21. Погосты были зимние, расположенные в центральной части полуострова и позволяющие пережидать долгие зимы, и летние — временные, предназначенные для летнего выпаса оленей и других промыслов.

Традиционное зимнее саамское жилище — вежа — представляет собой бревенчатую постройку в форме усечённой пирамиды, площадью, примерно, 3×3 метра. Изнутри вежа обычно покрывалась оленьими шкурами. В центе устраивался каменный очаг.

Другой тип саамского жилища — кувакса, представляющая собой конусообразный каркас из нескольких шестов, соединённых вершинами, на который натягивался чехол из оленьих шкур или из парусины. В центре куваксы устраивался костёр. Такие лёгкие переносные жилища использовались саамами во время кочёвок.

К началу ХХ века многие саамы вместо традиционных жилищ стали использовать русскую избу.
Село Ловозеро известно с начала XVI века. Согласно записям в писцовой книге: «Погост Ловозеро стоит над Ловозером, всего 10 веж, а людей в них 16 человек».

Сегодня это — самый край обжитых земель. Дальше на многие километры тянется дикая тундра.

Покидаем музей и отправляемся дальше. Таксист везёт нас к устью реки Вирмы. Некогда здесь располагалось ныне нежилое село Семёрка. Сегодня — небольшой причал, где нас встречает катер.
Мимо единственной в своём роде геофизической станции, занимающийся изучением полярных сияний в России, выходим в озеро. Наш путь лежит к саамской семье, летом проживающей посреди тундры.

Озеро Ловозеро — четвёртый по величине водоём в Мурманской области. Саамы называют его Луяввьр: «яввьр» означает «озеро», а вот что означает «лу» — не очень понятно, вроде как что-то связанное с силой.

Длина озера около 45 километров. Максимальная глубина — 35 метров, хотя большая часть озера — мелководна: около 2 метров. Несмотря на небольшие глубины, осенние шторма бывают очень серьёзными — особенно если повезёт с северным ветром.

В августе уровень воды падает почти на метр. Катер постоянно задевает винтом за огромные валуны, лежащие на дне.
Наконец, почти добравшись до стоянки саамов, мы садимся на мель. На помощь прибывает саам Егорыч.
Егорыч проводит в тундре всё лето — пасёт оленей из ловозерского колхоза да ловит рыбу. Жена живёт вместе с ним — следит за хозяйством.

Оленеводство — традиционное занятие саамов, играющее в их культуре очень важную роль. Например, в саамском языке существует более 30 различных терминов, означающих разный возраст оленей, причём термины эти отличаются для самцов и самок. Конечно, сегодня всё не так, как раньше — в советские времена традиционный уклад жизни саамов был практически полностью уничтожен.

Гостеприимные хозяева поят нас чаем. Чайник — аутентичный. Чай — пакетированный. Угощение к чаю — свежее морошковое варенье и вкуснейший копчёный окунь, приготовленный по традиционному саамскому рецепту. Такая рыба хранится очень долго, и хотя со временем подсыхает, всё-равно не теряет своих вкусовых качеств.

Сидя на оленьих шкурах, ведём неторопливую беседу с хозяевами. Вид с моего места открывается совсем сказочный. Вокруг на многие километры — тундра. Мобильной связи здесь нет, только спутниковая. Хотя совсем недавно — буквально несколько десятилетий назад — единственным средством связи был обыкновенный костёр.

Например, типичный поход в магазин выглядел следующим образом. Егорыч забрасывал жену на лодке к дороге, откуда она на велосипеде ехала в Ловозеро несколько километров за продуктами. Вернувшись обратно, она разжигала костёр. Увидев дым, Егорыч выплывал на лодке чтобы забрать её от дороги.

Однажды, увидев в обозначенное время вдалеке дым, Егорыч в очередной раз поплыл за женой. Приплывает, а там — сидят удивлённые рыбаки, решившие пожарить на костре свежепойманную рыбу. Связь и тогда была не очень стабильной.

Кстати, считается что само название тундра уходит корнями в саамский язык и обозначает «гору без леса». Как это будет звучать по-саамски я не знаю, но в финском есть очень похожее слово — «tunturi».

Попрощавшись с гостеприимными хозяевами и обеспечив себе запас фирменной саамской копчёной рыбы на несколько недель, мы отправляемся дальше — на базу отдыха, затерянную в глубине тундры на берегу Ловозера. По пути ещё пару раз садимся на мель.

Продолжение следует…
____________________
Оригинал статьи находится в трэвел-блоге kezling.ru

Опубликовано 16.09.2014
Дата первой публикации 15.09.2014

ШколаЖизни.ру рекомендует

Комментарии (1):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: