Игорь Ткачев Грандмастер

А вы «блатной»? Из личного и очень печального...

По блату в школу поступают,
Идут по блату в институт,
По блату пишут и читают,
По блату сессии сдают.

Заканчивают вуз по блату,
По блату свой диплом берут;
По блату даже депутаты
В правительство своё идут.

«Блат — вовсе не порок. Напротив, это одна из разновидностей высокого родительского или филантропического чувства, которым есть все основания гордиться».

Неоднократно замечено, что живописные картины правды, порядка и красоты чаще всего лишь красивая иллюзия сознания, умело воспроизведенная кем-то и как-то в наших умах. Если постараться превратить такие отдельные картины красивости и благополучия в длительный вернисаж, то эффект и продолжительность иллюзии усиливаются, и отличить правду от вымысла уже почти невозможно. Они — умелые иллюзионисты, вынимающие кроликов из цилиндра. Мы — зрители и жертвы иллюзии, сидящие в зале.

У нас на предприятии блата и кумовства нет. Официально. Упаси бог, вообще произносить эти страшные слова в нашем не столь отдаленном месте от «мест не столь отдаленных». Они сродни слову «кризис», которого, как известно у нас нет. Кризиса нет. Зато есть административная ответственность за него. И неважно, что у всех есть. Мы — не все. У нас нет. Также и блат и кумовство. В лучшем случае, при произнесении столь трудно выговариваемых терминов, на тебя странно посмотрят и постараются не понять. Вроде как не понял — не виноват. В худшем, начнут находить ошибки и недочеты в твоей до этого безупречной работе, пока ты не «попросишься сам». Однако я не поленился, и на свой внутренний страх и риск, пересчитал, сколько на нашем этаже работает «сынов и дочек». У меня не хватило пальцев обеих рук. Затем я, внимательно пригляделся и понаблюдал за теми, кого рекомендуют и приводят на работу, и мне уже хватило пальцев одной левой руки, чтобы насчитать тех, кто приводили «не за ручку». У остальных, там и сям, объявлялись друзья и покровители, тети и дяди, фамилии вновь принятых на работу странным образом перекликались с фамилиями уже работающих. Одним словом — семейный бизнес, хотя лавочка не частная.

Хроника некоторых событий, с краю которых оказывался и ваш покорный слуга, назойливо наводила на неприятные мысли о том, кто, как и при помощи кого, расчищает взлетные карьерные полосы для своих драгоценных чад.

Например, в течение года назначались и снимались руководители одного из наших отделов, при чем каждое последующее назначение было нелепее предыдущего: то в кресло посадят тридцатилетнего бухгалтера, руководить бандой матерых производственников, то бывшего воспитателя детского сада, который вообще повысить голос на человека не может, то, чуть ли не дядю Васю, токаря из цеха. При чем, как эти бедняги не старались оправдать возложенное на них доверие, как не засиживались допоздна, как недосыпали ночей, понимали ведь чем грозит «не оправдать» — доброго слова не заслужили. Все, как один, оказались недотепы и тупицы, несмотря на то, что опыт в производстве имели. Но стоило принять на должность нового работника, по совместительству и случайнейшей случайности сына того, кто и принимал на работу, как работа, словно по мановению волшебной палочки наладилась и заспорилась. Удивительные дела произошли всего в течение двух-трех месяцев, и Господу было бы не поспеть: производство наладилось, дисциплина укрепилась. И неважно, что у новоназначенного лица опыта в данной области не было совсем. Главное — была звонкая фамилия. Созвучная с фамилией самого Иван Иваныча. И даже отчество было Иваныч.

На планерках, собраниях и в кулуарах новое имя начальника стало синонимично производственному успеху. Имя это то и дело звонко звучало из уст гордого отца, там и сям. На людях оно передавалось и повторялось с мгновенно выработанным пиететом. И лишь приватно, тайно и под покровом ночи кто-нибудь, то и дело отваживался плюнуть от души и ее же облегчить.

Интересная скотинка, конечно, человек, думаю я: как легко, под наркоподобным, опьяняющим чувством возвышенных родственности и семейности, дружбы, товарищества и землячества, отупленно этим самым высоким чувством, можно человека вознести до небес совсем за то, за что стоило бы поругать. И как легко, бессовестно и умывая руки, не имея никакой привязанности, можно оболгать, опорочить и очернить любого за самый самоотверженный труд. И тогда, от громкого рыка нашего Шерхана, который рвал и метал, мы, его верные Табаки превращались в трусливых зомби, которые верили каждому его слову, внимали каждому его жесту, следили за каждым его шагом.

Запах новоиспеченного пятнадцатилетнего командира нашего полка тут же уловило держащее по ветру нос старое начальство, и сразу же приняло единственно верную пойнтерскую стойку: проводить как можно больше времени рядом, никогда не возражать и оказывать всяческие услуги: не в дружбу, а, конечно, в службу. Уже через короткое время сладкая парочка стала напоминать сросшихся сиамских близнецов, которые были неразлучны ни утром, ни днем.

Самым часто задаваемым вопросом старого начальника теперь был не вопрос «Сколько произведено?», «Сколько продано?» или «Сколько куплено?», а «Где новый начальник?».
Вместе они ходили на перекуры, на обед, вместе выходили и вместе приходили. И, казалось, нет никакой надобности проводить столько времени вместе — они были у нас на виду — серьезные вопросы решались крайне редко. И, тем не менее, они не могли друг без друга и минуты, как не могли Чук и Гек, Том Сойер и Гек Финн, Ромео и Джульетта.

Как известно, если вы хотите понравиться и заручиться доверием вашего начальника, начните походить на него. Его жестами, движениями, манерой разговора и, конечно, манерой работы. Имейте в виду, что путь к сердцу начальника, при условии, что ваша манера работать — ярко индивидуальна и отлична от его манеры, будет долгим и напряженным, а порой бесконечным, и в конечном итоге может разбить уже ваше сердце. Но уж если вы искренне примитесь повторять за ним, то будь вы хоть попка-дурак в своем деле, вы наверняка растопите начальничье сердце и вас будут терпеть, а иногда, между поучительными пинками под зад, и по головке гладить.

Порой в отношениях наших влюбленных доходило до смешного: старый начальник принимался так усердно копировать нового, что это не могло пройти для нас незамеченным и не вызвать улыбку. К тому же он и минуты не мог усидеть без своего обожаемого кумира.

К примеру, новенький начальник заходил из своего отдела в наш, а за ним следом, как смерч, врывался и старый. При чем, если первый и имел какие-либо намерения в нашем отделе, то старый волочился за ним просто так, без дела, на пороге переминаясь с ноги на ногу и ловя каждый жест своего босса, жутко напоминая неуклюжего щенка-переростка, с высунутым языком, всюду таскающегося за своим хозяином, путающимся у того под ногами и вызывая всяческое раздражение последнего.

Конечно, можно было назвать эти отношения деловыми, дружескими или дружеско-деловыми, обвинив автора этих строк в преувеличении, пошлости и цинизме. Существует ведь еще на свете дружба и бескорыстные деловые отношения. Однако мне сдается, что это именно тот, типичный случай из учебника по начальстволюбию, когда все и каждый понимали, с кем имеют дело и как себя нужно вести.

Несмотря на отсутствие какого-либо опыта в нашей сфере, никто и никогда, ни жестом, ни намеком не осмеливался указать на недостаточную подготовку нового начальника. Убеленные сединами тертые калачи молча и пучеглазо кивали головами общим и мало что значащим фразам нового специалиста. «Мы обязательно выполним!», «Конечно, все будет в порядке!», «Мы все сделаем, как надо!» — на «профессиональном» жаргоне, с приблатненным акцентом, «перетирал» сын с директорами, конструкторами и технологами. Все эти его выраженьица были настолько обтекаемыми и пустыми, что меня брали смех и тоска одновременно.

Конечно, не боги горшки обжигают, и все мы когда-то начинали с нуля, но процесс был неизбежен, иначе нас ждал регресс. В случае же с новым начальником учиться и стараться — чтобы кровь из-под ногтей, как у некоторых из нас, не было нужды. Даже два года спустя — срок вполне достаточный для любого из нас, я не переставал диву даваться некомпетентности нашего руководства. Оно напоминало мне космонавтов в красивых скафандрах и космокостюмах, которое иногда спускалось с орбиты, дабы удивленным взглядом взглянуть на нас, простых смертных. Взглянуть, потребовать, отчитать. Кнут, кнут и кнут. А пряник, почему-то, всегда оставался себе.

Вместо одного бывшего начальника, у нас теперь было два, и ровно в два раза худшая организация труда. Обязанности то и дело «сваливались» снежным комом на того, кто подвернется под руку. Мне однажды навязали заниматься тем, к чему я не имел ни малейшего отношения, и что хуже — я не умел это делать. Меня, вроде посадили за руль автомобиля, который я никогда не водил, и даже не показали, как он заводится. Но раз была дана команда в стиле «шансон» «Ты, мля, будешь это делать» — я понял, что «я, мля, буду это делать», и принялся изобретать колесо.

Подобная манера руководства касалась и всех остальных. Начальство поручало то, что не должно было быть поручено тем, кому поручалось, и что хуже, если предыдущий начальник худо-бедно разбирался в работе каждого, то двое новых, как настоящие космонавты, понятия не имели, что и как должно быть сделано. Мы все оказались в свободном плавании, при чем на некоторых не было и спасательного жилета. Трое, у кого оказались нервы слабее, нахлебавшись воды, пошли ко дну. Четверо с трудом остались на поверхности.

Кумовство, блат, протежерство, круговая порука — все это термины с явным негативным оттенком. И на то есть право. Чем плох блат? Тем, что, в большинстве случаев, он является врагом профессионализма, ответственного труда и старания. Блатному с «широкой спиной» не надо стараться. И даже если в начале он, молодой и полный самых лучших душевных порывов, и предпримет некоторые попытки для введения себя в курс дела, для приобретения квалификации и опыта, то надолго его все равно не хватит. Ибо отовсюду ему будут говорить, отовсюду он будет чувствовать «И так сойдет». Никто в глаза не скажет, как есть. А с годами выработается иллюзия, что все не просто нормально, а лучше, чем у остальных, так как всегда, в любом коллективе, на любом предприятии найдутся подпевалы и лицемеры, поющие хвалу сильным мира сего.

Что такое блат по-белорусски и при чем он здесь, спросите вы? На мой взгляд, это тот блат, который даже не пытаются скрыть, который у всех перед глазами, который в глаза так и лезет, но про который никто не говорит. Его нет. Как бы нет. Его все видят, о нем все знают. Но о нем никто не говорит, как не говорят обо все остальном дурном и скрытном, пока не будет дана команда Шерхана своим Табаки. И тогда он «будет». А пока его «нет».

Опубликовано на личной странице 18.12.2009
Дата первой публикации 18.12.2009

ШколаЖизни.ру рекомендует

Комментарии (11):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Игорь Ткачев,
    на одном из предприятий директор решил сократить количество женщин: производительность не та, глубины знаний нехватает, дети болеют и прочая.

    Начальник отдела кадров ему докладывает:
    "Женщины на нашем предприятии делятся на четыре крупные категории: жорики, дорики, лорики и суки.
    Жорики - это жены ответственных работников,
    Дорики - это дочери ответственных работников,
    Лорики - это любовницы ответственных работников,
    Суки - это случайно уцелевшие квалифицированные инженеры.
    Кого сокращать будем?"

     
  • То, что сейчас называется "блатом", не в очень далеком прошлом называлось "рекомендательными письмами".
    Может и стоит их узаконить и пусть потом рекомендовавшее лицо отдувается за неудачную рекомендацию. Не путать с безличной характеристикой.

     
    • Игорь Абрамов,
      то, что сейчас - да и раньше тоже - называется "блат" - это, когда кого-нибудь приводят за руку на работу и усаживают на конкретное рабместо, невзирая на образование, опыт, профпригодность. Это, когда дают "че-нибудь" не по справедливости и в должном порядке, а за красивые глаза или по родственному (или другому) признаку.
      Есть существенная разница между рекомендательным письмом и русским/советским блатом.
      Для блатного рекомендательные письма не нужны. Он и так "хорош".

       
      • Игорь Ткачев, для госучреждения блат проходит. Для фирмы вряд ли.

         
        • Игорь Абрамов,
          хочу еще раз подчеркнуть: между рекомендательным письмом и блатом есть существенная разница.
          Насколько мне известно, рекомендательные письма В России и СНГ появились в начале 90-х (ну, или около того. Не знаю точно, как в России) и пришли к нам с Запада. Конечно, в том виде, в котором они существуют ныне. И, как всегда, были "содраны" оттуда же. И подразумевало такое письмо исключительно рекомендацию с прежнего места работы. Не больше. Принимать на рбаоту такого работника или нет - было делом нового работодателя.
          Блат же - более обширное понятие. Он может быть и на рабместе, и при покупке чего-либо, и при получении определенных привилегий.
          Рекомендательное письмо - давно устоявшаяся, вполне приемлемая с точки зрения деловой этики и морально-нравственных позиций, практика. Блат же - наделение определенными привилегиями того, кто, как правило, это не заслуживает. Незаслуженная фора, гандикап, мандат.

           
          • Игорь Ткачев, ну не знаю. Для меня это понятие устарело. Я к себе на работу бездельника по великому блату не возьму. Мне нужен работник и за него выкладываться не будет ни кто, а деньги платить за безделье не намерен.
            Купить что то нет проблем, Интернет по блату не устанавливают.
            А вот взятки приходится давать.
            Так что для меня этот разговор о блате не имеет смысла.

             
            • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 19 декабря 2009 в 13:10

              Игорь Абрамов, "взятки приходится давать" - взятку некоторым приходится давать и таким способом. Я когда-то работала в маленькой фирмочке, куда деловой партнер хозяина не только привел за руку свою глубоко беременную невесту, но и попросил, чтобы ее срочно чему-нибудь научили. И пока мы ее не проводили в декрет, тратили время на то, чтобы она усвоила премудрости, которые ей или не понадобятся, или забудет за три года. Ну и потом, естественно, именно фирмочка платила ей декретные - правда, из тех денег, что деловой партнер давал заработать.

               
              • Марианна Власова, семейственность неистребима.
                Недавно была передача о работе в Москве. Весь вопрос свелся к взяткам. Устроится нотариусом, нужно дать несколько десятков тысяч долларов, дворником устроится проблема - дают служебное жилье.
                Блат, наверное, понятие слишком растяжимое.
                Возьмете ли Вы программистом, если должность, освободится, человека "по звонку"? Наверное возьмете, если он специалист, или рискуете сами выполнять его работу.

                 
              • Марианна Власова,
                по-моему, вполне очевидно, и бесполезно спорить о том, что блат (кумовство, непотизм и пр.) в нашей жизни встречался, встречается и будет встречаться.
                И бессполезно спорить об очевидном вреде блата (конечно, не для самого блатного). Он вреден - однозначно. Уровень профессионализма страдает всегда.
                Подмуйте о том, что получив к-н рабместо по знакомству, мы на самом деле, отняли его у того, у кого, может, призвание делать именно эту работу. Его жизнь.
                Сколько я встречад людей, зпкончивших Иняз, и с горем пополам изъъясняющихся на ин языке. И сколько я знал людей, умнейших, образованннейших, с высокой квалификацией, чье место было занято "обычными, серыми, как все" блатными.
                Сколько врачей не на своем месте, учителей, чиновников.

                В американских компаниях, работающих за границей п.2 сверху гласит: NO REALTED PERSONS - кандидатуры родственников, при приеме на работу, не рассматриваются. И самое интересное - так было.

                 
            • Игорь Абрамов,
              не зарекайтесь.

              Блат - не обязательно прием на работу бездельника и полного идиота. Это крайность. Часто принимают по блату и вполне способных и работящих товарищей. Вполне.
              Неужели Вы не бывали в ситуациях, когда Вам приходилось устраиваться по протекции, по "шепотку на ушко", по звонку? Или "выбивать" "че-будь"? И не бывали в ситуациях, когда кто-то, не особо одаренный пролезал-"проуживался" вперед Вас, имея, при этом, шанс устроиться кем-то не выше сторожа или дворника? Вы живете в идеальном мире. Поздравляю.
              О чем спорить? Гляньте вокруг. По-моему, хватает умных, опытных, добросовестных людей, которые, не имея блата, протекции и связей, карьеру никогда не сделают, несмотря ни на что.
              Я живу в г. Гродно (Зап Беларусь) и у нас без звонка устроиться сложно. На работе сплошь блатные, и я не говорю, что все они сплошь идиоты и бездельники. Но имея "спину" особо можно не напрягаться.
              Наверное, в статье я недостаточно описал проблему, раз у Вас возникает столько вопросов. Или, скорее, просто поговорить хочется?-)
              С наилучшими.

               
              • Игорь Ткачев, к себе я беру на работу сам и сам решаю, кто подходит, а кто нет. Бывает и звонят знакомые, зная, что освободилось хорошее место и если человек подходит я его беру. Записи на место нет.