Михаил Берсенев Грандмастер

Кто такие воины офиса? Атака на начальство. Рассказ

Генеральный директор ЗАО «Вояж тур джой» Куравлев Федор Петрович все круче «закручивал гайки» по отношению к сотрудникам компании. Терпению части работников пришел конец, когда двое мужчин пришли в его кабинет с требованием очередного повышения зарплаты. Однако, вместо увеличения количества и номинала денежных купюр, они получили настоящий «разнос» от патрона. Последний в этот день был особенно мрачен, к тому же повышенное артериальное давление давало о себе знать. За окном сверкали молнии, мерзко стучал по крышам автомобилей град, все небо было затянуто пунцовыми тучами, из магнитолы «Иванушки» пели мелодичную и, вообще-то, красивую песню про эти самые тучи. Когда солист затянул своим чистым вокалом «да и на небе тучи», это вконец раздражило бизнесмена. Ему показалось, что над его бизнесом нависли такие же свинцовые тучи, какие висели сейчас над столицей плотным ковром. Именно в этот момент и зашли в его кабинет, предварительно постучав, двое сотрудников отдела по работе с отелями Сергей Камушкин и Тимофей Феклистов.

Выслушав их просьбу о повышении зарплаты, Куравлев сначала сделал задумчивое лицо, потом взглянул через окно на черное небо, прислушался к стуку града о металлический подоконник снаружи и буквально заорал:
-Ага! Пришли повышения просить! А что вы скажете в свое оправдание, что тот отель, который вы нашли, я имею ввиду «Sunny Heavens», оказался совсем не райским местечком, мягко выражаясь! У меня на этот отель целая куча жалоб от клиентов. Как вы мне про него докладывали, расписывали, типа «отличный сервис, просторные номера, широкие кровати»? Это ваши слова, вы на пару этот отель прорабатывали. «Отличный сервис», видимо, значит, по-вашему, это когда есть здание отеля, но воды в нем либо нет, либо она бывает очень редко! У меня поток сетований по поводу водоснабжения этого «отличного» отеля! Что вы на это скажете?!
Ребята угрюмо молчали.

-А что это за такие просторные номера?! — продолжал кипеть Куравлев праведным гневом. — Эти комнатки размером три на три метра! Для кого они просторные? Для путешествующих хоббитов?! Я вас спрашиваю?!
-На фотографиях эти комнаты выглядели весьма просторными! А в данных по размерам номеров, наши партнеры ошиблись! Они так потом сами нам сообщили, и извинились, — уныло стал оправдываться Сергей Камушкин.
-Но мы же уже отправили туда несколько групп! Вы представляете, какой это удар по имиджу фирмы! Вы понимаете, сколько стоит усилий, нервов и средств создать положительный имидж компании?! А? А эти ваши, так называемые, широкие кровати?! Знаете, сколько у меня жалоб на них! Они, конечно, хороши для увеличения рождаемости, потому как спать на этих кроватях можно только друг на дружке! Но не для отдыха уставших людей! Туристы, согласно этим жалобам, просто падали с этих кроватей прямо на пол!
-Видите, Федор Петрович, мы, таким образом, участвуем в разрешении демографических проблем в нашей стране, согласно призывам президента, правительства, даже правящей партии…, -начал было оправдываться теперь Тимофей Феклистов.
-Хватит! — прервал резко его Куравлев. — При такой работе вы еще просите о повышении зарплаты! И это делать вам не стыдно! Вот отсюда! Видеть вас не могу! — совсем уже скатился в истерику директор фирмы. — Вон отсюда, дармоеды!

Сотрудники, ошеломленные, попятились назад, но уходить не спешили. Хозяин кабинета быстро влез в нижний шкафчик своей подстольной тумбы и вдруг извлек оттуда на свет пару увесистых нунчаков, соединенных цепью. Предприниматель стал со злобным взглядом на просителей мять это грозное оружие древних воинов в руках. Увидев шефа в этом истеричном состоянии, вооруженного, с диким и яростным выражением лица, оба искателя комфортабельных отелей не стали ждать дальнейшего развития событий. Отталкивая друг друга, парни ломанулись из помещения. Секретарь Мария Кочетова даже вскрикнула слегка от перепуга, ведь она и так слышала, что начальник чем-то очень недоволен и устраивает, видимо, выволочку своим подчиненным. Но когда она увидела двух сотрудников, толкающихся на выходе из кабинета, и услышала крик начальника, адресованный просителям: «Хрен вам, а не повышение зарплаты!», то прижалась грудью к своему рабочему столу

 — Это уже вообще ни в какие ворота не лезет!- возмущался Сергей Камушкин перед группой коллег мужского и женского пола. — Шеф, в наглую, обозвал меня бездарем из-за того, что я неверно указал расстояние от аэропорта до нового отеля в Испании! Совсем охренел! Так и хотелось ему по физиономии дать!
 — А меня недавно ни за что «финтифлюшкой» обозвал!- в свою очередь пожаловалась Елена Малиновская, — к врачам не отпускает, оштрафовал за опоздание с обеда. Бред! С обеда! Даже не с утра! Он все больше распаляется супротив сотрудников!
 — Это точно! — поддержал разговор менеджер Андрей Зродников. — На меня он тоже наорал, сказал, что я не умею с клиентами разговаривать. Да еще так противно орал, визгливо! Ощущение, как будто в уши велосипедные спицы отточенные втыкают. Мне кажется, если с ним не переговорить, не дать ему отпор, то скоро либо все побегут с фирмы, либо он совсем нам на голову сядет!
 — А что же вы, не мужчины?- ехидно вставила Светлана Лемешева, сотрудница бухгалтерии. Эта миниатюрная блондинка водила «шашни» с главным стукачом на фирме и провокатором — Виталием Солонициным. Информатора коллеги недолюбливали, так же, как и эту вредную девчонку. Если бы они еще узнали, что у них с этим доносчиком роман, то точно бы не удивились такому союзу. Но молодые голубки не афишировали взаимную симпатию друг к другу, зная, что подобные вещи руководством компании не приветствуются. И вот Светлана Лемешева с удовольствием задела мужскую гордость сильной части компании.
 — Значит вы какие-то размазанные мужчинки у нас, а не мужики!- выдала она еще одну фразу. — Даже защитить себя не можете! Ладно, защитить, даже поговорить-то и то боитесь! Где же ваша мужская честь, мужское достоинство?
 — Это у меня нет мужского достоинства?- вскипел Тимофей Феклистов.
 — Или ты меня имела в виду?- взревел следом Сергей Камушкин.
 — А может, у меня?! Так я тебе сейчас такое мужское достоинство покажу, что ты в обморок упадешь!- загромыхал Андрей Зродников и стал делать вид, что расстегивает ширинку штанов.
 — Ой-ой-ой! Напугали ежа голой попой! Будут сейчас меня своими достоинствами пугать! Пуганая уже! Знаем, видали! Я не то достоинство имела в виду, а обычное, человеческое. Пошли бы к шефу, переговорили, прикрикнули бы, а то и припугнули бы неприятностями, мускулами и судебными разбирательствам!
 — Ага! У него вон, нунчаки в столе, да пара телохранителей. Поди, одолей такого Брюса Ли в окружении «бодигайдов»!- наигранно всерьез воспринял провокацию Лемешевой Андрей Зродников.
 — А что это ты не боишься нас на такое дело подбивать? Гляди, прознает филер наш и донесет на тебя прямо Федору Петровичу. Посмотрим тогда, какая ты смелая!- логично заметил Сергей Камушкин.
 — Я пошутила, а вы все всерьез восприняли!- выкрутилась молодая бухгалтерша. — А стукач на меня не донесет, будьте уверены!
 — А почему это стукач тебя обойдет своим вниманием?- все трое ребят сразу заинтересовались утверждением девушки.

Светлана поняла, что сболтнула лишнего. Если ее заподозрят в романе с провокатором, то тогда ее точно «сожрут» сослуживцы, да и сам Солоницин не станет больше ей покровительствовать, а начнет доносить на нее при малейшем ее промахе в работе или опоздании. А промахов этих и опозданий у «зеленого» специалиста Лемешевой хватало. Виталий так ей и говорил в моменты интимных встреч: «Если нас застукают в плане нашей любви — это будет прямое нарушение этики компании. А это чревато большими неприятностями, вплоть до увольнения одного из сотрудников. Так что ты думай, кого уберут. Меня — ценного для фирмы человека, или начинающего стажера в бухгалтерии. Принцип у руководства такой: на работе — работа, а на улице и дома — остальное, в том числе амурные дела. любовь. Я у администрации на хорошем счету, перспективы карьерного роста имеются, и я не хочу, чтобы моя мужская слабость к тебе, Светлана, перечеркнула многообещающие возможности в этой компании».
-Так ты же не по работе на хорошем счету у начальства, а благодаря другим своим качествам, — ехидно съязвила тогда сотрудница бухгалтерии.
-Что?! — возмутился Виталий в ответ и даже оттолкнул немного от себя обнаженную девушку. Светлана поняла, что по неопытности ляпнула дерзость и добавила:
 — Я имела в виду, что тебя ценят за твои мозги, за серое вещество, так сказать, которое, и я тоже очень люблю! — она вытянула губы трубочкой и попыталась поцеловать «ценного для фирмы человека». Тот смягчился, самодовольно заулыбался. Через три минуты они вновь любили друг друга самозабвенно, как и могут любить друг друга аналогичные по складу характера люди.

 — Я ему не интересна в качестве объекта для своевременных сигналов. Я слишком еще неопытная и обязанности у меня — минимальные. И я не представляю для его карьерного роста угрозы, в отличие от вас, ребята!- перевела любовница доносчика разговор в другое русло. — Я так, посчитай, принеси, сбегай, позвони…
-Своевременные сигналы? — переспросила Елена Малиновская. — По-моему, то, что этот паренек делает, имеет другое название — доносительство.
-Своевременные сигналы, — упрямо повторила Лемешева.
Молодые люди пожали плечами и как-то успокоились, получив это объяснение. Правда, Тимофей не удержался и заметил вслух:
 — Вы с ним очень похожи, с нашим стукачом, по характеру. Из вас бы отличная пара бы вышла! Как сладкая парочка «Твикс» в рекламе шоколада!
Молодые ребята, и девушки, что слушали этот разговор, громыхнули смехом в ответ на это высказывание, но не заметили, как густо покраснело лицо Лемешевой. Светлана поэтому сразу передвинулась в тень, и про нее на время забыли. Тем временем еще одна сотрудница посетовала, как Куравлев костерил ее «на чем свет стоит», и даже накричал на нее за не вовремя представленный отчет, хотя сдавать его надо было только через четыре дня. Но шеф сначала накричал, и только потом прочитал свою же резолюцию на документе, в которой и указывалась дата сдачи отчета.
 — И, представляете, он «песочил» меня, как на школьницу! Потом понял, что зря это сделал, безосновательно, что время у меня еще есть, и это он сам ошибся в сроках, но, все равно, даже не извинился! Сам ни хрена не помнит, но оскорбляет и не извиняется! Начальство, конечно, нужно уважать, но и волю ему давать тоже нельзя!
Все согласно закивали головами, и тут вперед шагнула из тени вновь побледневшая Светлана Лемешева:
 — А я еще раз вам повторю! Ладно, мы, бабы. А вы-то мужчинами зоветесь! Вон, какие все плечистые и бравые на словах! Правда, только в нашем бабском кругу. А пойти, хотя бы переговорить с шефом твердо, по-мужски, с глазу на глаз — кишка тонка! Нам, что ли, бабам, идти на ковер к нему и требовать прекратить репрессии и повысить зарплату? А вы на кой? Достоинствами трясти? — с ехидной улыбочкой она посмотрела на Андрея Зродникова.
Мини-провокация на сей раз сработала. Ребята немного помолчали, и потом Тимофей Феклистов уверенно заявил:
 — Действительно, что это мы по углам, как заговорщики шепчемся? Надо действовать открыто! В конце концов, мы ничего сверхъестественного не требуем, а требуем человеческого отношения и адекватной оценки наших заслуг перед фирмой! Надо идти на разговор, причем на разговор серьезный. Не дадим себя тиранить!- вошел в раж молодой человек. — А если будет опять нас обзывать бездарями, финтифлюшками, дармоедами и орать, так и по морде можно заехать!- с юношеским задором вскричал Тимофей.

Окружающие молодые горячие головы воодушевились этой идеей. Даже две девушки, одна из которых пострадала от несправедливого отношения шефа и рассказала о случае с отчетом, выразили желание присоединиться к делегации.
 — Мы хоть и бабы, как говорит Лемешева, а пойдем с нашими мужиками воевать с тиранией!- горячо поддержала начинание вторая сотрудница, которая изъявила желание присоединиться к парламентерам. — А ты, Светлана, присоединишься к нам?
Все с интересом воззрились на стажера-бухгалтера. Лемешева же после этого вопроса как-то сразу сникла, сказала, что работает здесь недавно, шефа не знает, опыта общения с руководством у нее мало, да и ее начальница требует немедленно подготовить реквизиты двух десятков отелей-партнеров. Извинившись перед коллегами, белокурая миниатюрная девчонка поспешила ретироваться. Пятеро бойцов, в жилах которых кипела юная пламенная кровь, три парня и две девушки, рвались в решительный бой с распоясавшимся тираном по имени Федор Петрович Куравлев.

Секретарь Федора Куравлева Марина Кочетова даже немного испугалась, когда в приемную ввалилась группа сотрудников из пяти человек с каменными, решительными лицами. Трое плечистых молодых ребят и две бойкие девушки. Они коротко поздоровались с Кочетовой, и тут же Тимофей Феклистов настойчиво потребовал:
 — А ну-ка, Маринка, соединись с шефом и доложи, что к нему делегация из сотрудников в количестве пяти человек. Пришли перетолковать. Ну, чего глаза выпучила, иди!
Молоденькая секретарь засеменила к входной двери, обитой дорогой кожей, в кабинет Куравлева и скрылась внутри. Она несмело стояла прямо напротив огромного рабочего стола из черного бука хозяина компании. В креслах по бокам сидели телохранители Сергей и Алексей. Сергей перелистывал журнал «Вокруг света», а Алексей о чем-то разговаривал с боссом. Когда вошла Марина, бизнесмен прервал разговор и исподлобья вопросительно уставился на Кочетову. Никакого вопроса сам он не задал, а только требовательно смотрел на девушку.
 — Федор Петрович! К вам пришла делегация из пяти наших сотрудников. Требуют приема.
 — Из пяти?- удивился хозяин кабинета. — А что так много-то? И как понять, что они требуют приема?
 — Вот так. Именно требуют. У них какой-то странный вид.
 — Какой странный? Что они хотят?
 — Вид у них очень решительный. Там трое парней. Плечистые! — она перечислила фамилии, — и две девушки с ними. И приема они требуют, а что хотят, не доложили. Мне во всяком случае.
 — Решительные, говоришь? Требуют, говоришь? Не доложили о цели визита, говоришь?- Куравлев постучал ручкой о поверхность стола с десяток секунд, — Скажи им, что принять их сейчас не могу и не хочу! Пусть приходят поодиночке, и сначала доложат тебе о цели визита каждого. Сейчас у меня на них нет времени.
-Так и передать?- переспросила девушка.
-Да, так и передай!- повысил голос мужчина, — Все, иди, работай!
Секретарша вышла из кабинета и опять предстала перед шеренгой парламентеров. В ответ на вопросительный взгляд сотрудников, Марина сказала:
 — Федор Петрович принять вас сейчас не может.
 — Почему?- требовательно спросил Сергей Камушкин.
Девушка молчала.
 — Почему?! Отвечай, Маринка! Не наживай себе врагов среди коллег!- поддержал друга Андрей Зродников.
 — Он сказал, что у него сейчас нет ни времени, ни желания с вами беседовать. Сказал, пусть приходят по одному и заранее доложат через меня о цели своего визита. Каждый в отдельности!
 — Ах, вот как! Нет времени и желания на нас! Приходите только по одному! Вот это наглость!
 — Он боится нас, когда нас много, когда мы не поодиночке! Вместе мы — кулак, разящий деспотию!- продекламировала Елена Малиновская.
 — Мы не уйдем отсюда, пока он нас не примет!- горячо заявил Сергей Камушкин. — А если он не согласится с нами встретиться, то мы возьмем его кабинет штурмом!

Сергей выпалил эту реплику и все сразу замолчали, посмотрели на «штурмовика». Парень и сам сообразил, что «перегнул палку», но отступать было некуда. Рядом стояли его товарищи, а также две девушки, одна из которых, Елена Малиновская, очень нравилась молодому человеку. Правда, сама Малиновская об этом чувстве ничего не знала. Камушкин тряхнул головой и громко спросил:
 — Ну, что? Все так думают? Идем до конца?
Ребята переглянулись и почти одновременно заявили:
 — Мы тоже идем до конца!
 — Иди! Так и доложи шефу!- приказал Тимофей Кочетовой. — Если он нас не примет, мы пойдем на штурм и вынесем, на фиг, эту дорогую дверь, будь она хотя бы даже бронебойная! У нас есть требования и мы похожи на кремень в своей непоколебимости!
Секретарша стояла в нерешительности, и тогда Андрей Зродников тоже рявкнул на помощницу Куравлева:
-Ну же! Иди!
Девушка вздрогнула и вновь скрылась за ценной, обитой натуральной кожей дверью. Теперь невольная посредница между делегацией и угрюмым начальником вновь стояла перед огромным дубовым столом. Куравлев поднял недовольное лицо от бумаг.
 — Федор Петрович! Они не уходят. Требуют у вас аудиенции.
 — Это они так сказали! Именно аудиенции?- хозяин кабинета даже забыл от удивления прикрикнуть на беспокоящую его по пустякам Кочетову. Телохранители Сергей и Алексей тоже отвлеклись от своих занятий.
 — Нет, аудиенцию это я придумала. А они почти заставили меня прийти к вам и предупредить, что если вы их не примите, то они пойдут на штурм и даже снесут эту красивую дверь!- она указала большим пальцем руки себе за спину. — Они настроены очень решительно! У них непоколебимость в намерениях! Это их уже слово — непоколебимость! Так и выдохнули разом почти: «Непоколебимы, как кремень!».

После этих слов Куравлев застыл в изумлении, а телохранители полностью отложили свои дела. Защищать шефа от собственных сотрудников ребятам еще не приходилось. Насколько серьезно настроены эти «штурмовики» ни Сергей, ни Алексей не знали, поэтому они моментально внутренне собрались и были готовы практически к любому развитию событий. Федор же быстро пришел в себя и даже улыбнулся.
 — На штурм, говоришь? Дверь снесут? Морду набить не обещали?- весело спросил бизнесмен девушку.
 — Пока вроде нет, — как-то успокоилась от веселого тона шефа Кочетова. — Хотя, черт их знает! Уж больно грозно выглядит их делегация! И парни физически крепкие.
-Аудиенция, делегация, непоколебимость! Хороший у тебя, разнообразный язык, Марина! Да и они круты: на штурм, без колебаний! — с хитрой ухмылкой похвалил хозяин кабинета. — Знаю их. Действительно, крепкие ребята. Плечистые.
 — Язык языком, а чего мне им сказать-то? Они ж меня сожрут там эти экстремисты!- секретарь выжидательно смотрела на патрона.
 — На штурм. Морду бить. Мебель крушить. Бравые ребята!- еще раз рассмеялся Куравлев.
 — Знаешь, Марина, ты вот что им скажи сейчас! Скажи-ка, что я перепугался и через пять минут выйду к ним на разговор. И выполню все их требования. Только прошу их не выносить мою драгоценную дверь. Я ее в Италии заказывал! Так и скажи.
 — Как же? Вы же не испугались, Федор Степанович?!- удивилась девушка. — Выполните все их требования?
 — Ты иди и скажи именно так: что я вроде бы напуган, и что сейчас… Сейчас… А, скажи еще, что я сейчас галстук повязываю, чтобы встретить их достойно, как и подобает встречать высокопоставленные делегации. Ты так и подчеркни: высокопоставленные! Это важно. Все поняла?
Кочетова кивнула.
 — Ну, иди, Мариночка, иди! Скажи так, как я тебя научил. Через пять минут я к ним выйду!

Девушка вновь стояла перед шеренгой недовольных сотрудников.
 — Ну, что, примет он нас?- Камушкин был настроен серьезен.
 — Вы знаете, ребята, я как передала ему вашу мощную и железную позицию, сказала о вашей решительности и несгибаемости, он даже перепугался, должна я вам заметить! Но это только по секрету. Особенно его напугала «непоколебимость» и угроза разнести дверь. А ведь он ее в Италии заказывал специально для своего кабинета! Засуетился, схватился за ворот рубашки, чтобы проверить солидно ли выглядит, а там галстука-то нет! Вот и сказал, что себя в порядок приведет и к вам выйдет, чтобы в кабинет вас лично пригласить. Только дверь просил вас не трогать. Дорога она ему, видимо.
-Ага! Видите, я же говорила, что он забоится нас, когда мы пойдем единым фронтом против тирании! И он забоялся! Сейчас примет нас, как самых высоких гостей! И выполнит все наши требования! — самоуверенно продекламировала молоденькая сотрудница рекламного отдела Елена Малиновская. — Что ж, подождем, когда он галстук себе повяжет! Это наш Петр Степанович правильно сообразил: негоже встречаться с нами в разобранном-то виде!
-А теперь, давайте-ка присядем, наконец! — резюмировал Сергей Камушкин. — А то, что это мы как маленькие мальчики и девочки в пионерском лагере по стойке «смирно» перед выходом вожатого выстроились!
Молодые люди стали рассаживаться в приемной Генерального директора туристической компании. Секретарь Марина Кочетова также решила, что «в ногах правды нет», заняла свое привычное рабочее место и стала смотреть на дорогую отделку двери, сделанной по спецзаказу в солнечной Италии. Ей нравилась эта дверь, ведущая в кабинет начальника, и она не хотела, чтобы такая красота как-то пострадала. Воцарилась тишина. Пятеро парламентариев последовали примеру Марины и тоже стали следить за позолоченной ручкой на фоне обивки итальянского изделия. Спустя пять минут ребята увидели, как эта красивая и дорогая ручка стала медленно опускаться вниз и все несколько уже расслабленно приготовились увидеть главного человека на фирме.

Все бунтари в приемной руководителя, как загипнотизированные, следили за медленным движением золоченой ручки двери вниз. Они рассчитывали увидеть улыбающегося и радушного шефа, который неспешно обсудит их требования. Однако надеждам не суждено было сбыться: дверь резко распахнулась и дальше вся картина развивалась как в кино с замедленной съемкой. Первым появился Куравлев, без пиджака, в расстегнутой рубашке, под которой всеобщему обозрению предстала волосатая грудь. Глаза его сверкали от праведного гнева, лицо изменилось от якобы переполнявшей мужика злобы. В руках он держал весомые нунчаки, соединенные металлической цепью. Он тряс ими в воздухе, отчего две составные части оружия бились друг о друга и издавали леденящий душу звук, похожий на хруст ломаемых костей. Сразу же следом за шефом в приемную вылетели Алексей и Сергей, тоже со зловещими лицами и кривой усмешкой. В руках один держал бейсбольную биту, другой палку с основательным крюком для отодвигания массивных штор в кабинете. На двух телохранителях не было даже рубашек. Они шли «воевать» в брюках, ботинках и майках, так что всем участникам атаки на начальство были видны бугры мышц тренированных бойцов. К тому же Сергей поверх майки надел кобуру, расстегнул застежку, и из нее торчала рукоятка пистолета. Становилось сразу понятно, что выхватить это смертоносное оружие займет доли секунды.

От вида вылетевшей коршуном из кабинета мини-армии бойцов с буграми мышц, волосатой грудью, вооруженных грозным снаряжением для ведения ближнего боя, к тому же, с огнестрельным оружием, трое молодых ребят и две девушки на время потеряли дар речи. До самого конца этой сцены никто из них не проронил ни единого слова. А говорил, вернее, кричал, генеральный директор — Федор Петрович Куравлев. Кричал, вращая в диком бешенстве зрачками, подобно злому волку, оскаливая свои белоснежные зубы:
-Ага! Сотрудники пришли! Приперлись! Что хотите?! Требования свои выдвигать! Сейчас я вот этими нунчаками все эти требования вобью вам, знаете, в какое место?! А Сергей будет забивать эти нунчаки бейсбольной битой, как будто у него в руках молоток! Будет вбивать их, как обычные гвозди в деревянную доску: медленно-медленно, с ужасной улыбкой на лице!
Вся эта тирада перемежалась таким количеством отборного русского, английского и испанского мата, что через минуту Марина Кочетова попыталась закрыть уши ладонями, однако, децибелы звука, льющиеся рекой из мощной глотки начальника, преодолевали все барьеры и вклинивались прямо в мозг слушателей, как сотни стрел, пущенных кочевниками во врага. Тирада продолжалась минуты три, после чего Куравлев загремел еще громче:
-Так кто будет первым?! Кому первому вбить нунчаки в пятую точку?!- он сделал короткий шаг в сторону кресел, где вжались от страха в обивку молодые ребята и девчонки. Следом надвинулись и мускулистые телохранители с бейсбольной битой и палкой для штор. Началось сближение двух фронтов, и один из них сразу же зашатался, а через десяток секунд напрочь развалился: пятеро молодых людей ломанулись к выходу из приемной, причем галантные джентльмены локтями отталкивали дам, чтобы первыми смотаться с поля не начавшегося боя. Девушки пытались отпихнуть молодых людей, но силы были неравные, и поэтому последней покинула приемную Елена Малиновская, стуча в бешеном ритме каблуками по дорогому паркету приемной. Бунтари уносили ноги на максимальных скоростях.

Марина Кочетова так и осталась сидеть с расширенными от изумления глазами и заткнув ушные раковины руками. Когда спина последнего бойца из бежавшего ополчения — спина Малиновской, исчезла за дверью, трое воинов-победителей из лагеря администрации фирмы разом вперились в лицо молоденькой секретарши, и все трое одновременно загромыхали шумным смехом, складываясь пополам и держась за животы. Громогласный хохот трех мужских, луженых глоток сотрясал офис туристической компании. Несколько клиентов в соседних кабинетах, что пришли оформлять туристические туры в экзотические страны, с удивлением стали озираться по сторонам. Сотрудники забыли напрочь о своих обязанностях и тоже обратились в слух. А вскоре к трем гогочущим мужским голосам присоединился тоненький и звонкий женский. Это Марина Кочетова вышла из оцепенения и, будучи непосредственной свидетельницей несостоявшейся баталии, так же залилась шумливым хохотом. Стены офиса туристической фирмы еще не слышали подобного концерта. Отсмеявшись до колик, до слез, боевая тройка в лице начальника и двух его телохранителей удалилась обратно в кабинет Куравлева. Там шеф достал из бара бутылку дорогого коньяка и разлил по маленькой порции себе и Сергею. Алексей в это день был за рулем, так что ему хозяин кабинета открыл баночку прохладной «Фанты». «Полководец» поднял бокал и произнес короткий тост:
-За нашу боевую мини-команду, которая блестяще вышла победителем в схватке с превосходящими силами противника по численности! Но не по качеству! И духу!

Мужчины выпили Двое из них закусили ломтиком лимона приятно обжигающий горло коньяк.
-А как мы сыграли свои роли, Федор Петрович?- весело спросил Сергей.
-Отлично, ребята, просто отлично! Вы видели лица этих «зелены» воинов офиса, когда мы выскочили в таком виде из-за двери? Эти круглые от ужаса глаза и есть лучшая характеристика вас, как актеров!- искренне оценил таланты двух своих помощников бизнесмен.
Присутствующие вновь вспомнили эти молодые перепуганные личики и опять посмеялись, только гораздо более сдержанно и недолго.
-А скажите, Федор Петрович, будете ли вы как-то наказывать ребят за эту попытку вторжения? Это вопрос чисто из любопытства! — Алексей сделал небольшой глоток прохладного апельсинового напитка.
-Нет, конечно! Что вы, мужики! Они же мне столько положительных эмоций принесли. Да и вам, я думаю!
Алексей и Сергей согласно покачали головами.
-Мне понравился их демарш именно своей смелостью и безрассудностью. Что здесь скажешь — молодые горячие головы. Я и сам был таким. Так что, никаких репрессий не будет.

Через три дня после бегства делегации сотрудников с поля боя с начальством, Федор Куравлев проводил общее собрание всех отделов с целью распределения новых стратегических заданий и обсуждения проблемы задолженности некоторых корпоративных клиентов за предоставленные компанией туристические и консультационные услуги. Все уже знали на фирме о попытке надавить на руководство со стороны пятерых молодых сотрудников. Многие ждали применения репрессивных мер к «бунтовщикам», однако, их не последовало. Все пятеро мятежников присутствовали на этом собрании и все они тоже ждали чего-то нехорошего. Сидели тише воды, ниже травы, и лишь очень горячий парень — Тимофей Феклистов напыжился и то надувался от злобы, то недобро поглядывал на начальника и на своих коллег. Было видно, что он едва ли вполуха слушал, как Куравлев и руководство планирует ужесточить политику по отношению к клиентам-должникам компании.
 — Я прошу еще раз всех менеджеров созвониться с клиентами-должниками, а еще лучше, съездить и встретиться непосредственно с руководителями этих фирм. Необходимо донести до этих людей, что нам тоже нужно платить по договорам с отелями. Напомните им, что сотрудники их организаций в большинстве своем остались довольны предоставленными услугами и турами, условиями проживания и питанием. А это все наша работа, мы ее сделали. Так почему они, наши партнеры, находят возможным задерживать оплату нашей компании?- вещал Федор Петрович, а менеджеры заносили в ежедневники его указания.

Феклистов же сидел «на взводе»: он почти не спал эти три дня и все прокручивал в голове назад, как кадры кинопленки, события трехдневной давности. Вот и сейчас, он не смог отвлечься от этой сцены в приемной и вновь вспомнил, как генеральный директор фирмы, что сейчас давал четкие указания и инструкции своим подчиненным, кричал на них три дня назад: «Ну, что хотим?! Что хотим?!»
-Итак, что же нам делать, если перед нами сидит наш должник и нам необходимо убедить его заплатить по нашим счетам?- Спросил Куравлев аудиторию. И тут Тимофей Феклистов выпалил свою странную реплику. Переполнило чашу терпения юноши то, что, как ему показалось, шеф ехидно ухмыляется, глядя на него, Тимофея Феклистова. Еще Тимофей вспомнил, как перепугался три дня назад, как смалодушничал в присутствии девушек, одна из которых ему очень нравилась. Он первым ломанулся из приемной, подальше от страшно кричащего, волосатого начальника с нунчаками и двух его верзил, вооруженных бейсбольной битой, огнестрельным оружием, и палкой для отодвигания штор, которая в умелых руках может моментально превратиться в грозное оружие. Тимофей бежал первым и это был факт. «Издевается еще!" — пулей пронеслась эта обидная мысль в голове менеджера, и он выпалил не в тему:
 — Что хотим, что хотим?! Морду тебе хотим набить, вот что хотим, засранец!- и стукнул кулаком по длинному столу.

Все опешили от такой наглости и беспардонности. Куравлев даже побелел от гнева, зрачки его глаз увеличились, и он голодным, разъяренным хищником смотрел на Феклистова. Тимофей понял, что попал впросак. Теперь его просто сожрут. Он как-то весь съежился, голову втянул в плечи, внутри пробежала волна холода. Но на то он и был молод и горяч, неглуп, и скор на разные придумки. Чуть позже наглец нарушил тягостную тишину в аудитории и добавил к первой своей «убойной» реплике:
 — Ой! Думаю, вы не правильно меня все поняли! Я имел в виду, что если перед нами сидит должник, как говорил Федор Петрович, и он нам не платит, то тем самым этот должник ломает нам бюджетную политику, выставляет нашу компанию в дурном свете перед зарубежными партнерами! Вот такому должнику хочется дать в морду! Конечно, я слишком эмоционально ответил, но уж очень я не люблю этих неплательщиков! А в итоге у нашей респектабельной компании с положительным имиджем, которого, благодаря чуткому руководству фирмы мы с таким трудом достигли, растут проблемы! Страдает имидж, который так легко потерять из-за возможного кризиса неплатежей!
При этом фразу о «чутком руководстве» молодой человек усилил, выделил ее на общем фоне повышенной интонацией. Следует сказать, что подчеркивание роли руководства в формировании имиджа надежной компании не осталось незамеченным ее основателем. Лицо Куравлева смягчилось, сдвинутые брови, как признак нарастающего гнева, вернулись в исходное положение, уголки рта растянулись в малозаметной улыбке. Окружающие, буквально кожей почувствовали, как разрядилась накаленная атмосфера в помещении после пояснений Тимофея, и также вздохнули с облегчением.

-Что ж! Менеджер по работе с отелями Тимофей Феклистов, с присущей его возрасту горячностью, в общем-то, правильно охарактеризовал то, какое отношение должно быть у сотрудников нашей фирмы к злостным должникам. Мы не можем и не должны с ними «сюсюкаться» и просить заплатить нам наши же деньги. Они должны нам, а не мы им, поэтому мы имеем полное право требовать соблюдения графика оплат. Конечно, Тимофей немного грубо утрировал, когда заявил, что мы должны «бить морду» нашим неплательщикам. Это — не цивилизованный метод, правда, иногда неплохо срабатывающий. Эмоционально — да, можно поддержать и такой грубый подход, но так дела в бизнесе не делаются, если мы позиционируем себя как респектабельная компания. Поэтому, наш путь — переговоры! Убеждение, убеждение и еще раз убеждение! Прошу вас использовать правила преодоления возражений, которым я когда-то вас обучал, а потом уже преподавали вам тренеры из кадрового центра.
Федор Петрович подошел к столу, просмотрел некоторые свои записи и вдруг спросил Феклистова:
-Тимофей! Вы помните эти правила? Вы же были на тех уже таких давнишних семинарах, когда еще я сам учил сотрудников этим методикам?
-Я помню те семинары, Федор Петрович! Хотя меня, как сотрудника отдела по работе непосредственно с отелями, проблемы неплатежей касаются меньше, чем сотрудников отдела продаж. Тем не менее, я помню, что очень важно сначала выяснить насколько отказ клиента платить является истинным, а насколько ложным.
-Правильно! А как это лучше всего сделать?
-Лучше всего перефразировать возражение клиента в вопрос и, причем, в вопрос положительного свойства. Например, если клиент говорит «Хрен мы тебе заплатим…».
Простите, если клиент говорит вам, что он не может сейчас вам заплатить по договору, так как, например, нет свободных денег на счету, все ушло на закупки, или на взятки, или еще куда, важно задать ему следующий вопрос: «А если бы деньги были на вашем расчетном счету, вы бы заплатили нашей компании за предоставленные услуги?». Потом хорошо бы ненавязчиво выяснить, когда клиент ожидает поступление денег…
-Достаточно! — перебил его патрон. — Я рад, что вы так быстро выудили из памяти материалы того далекого тренинга, Тимофей!
Феклистов на секунду задумался, потом вновь взглянул прямо в глаза шефу, и сказал:
-А я все равно по физиономии с удовольствием бы врезал!
Куравлев вновь сдвинул брови, а Феклистов, опомнившись, сжал при всех кулаки и добавил:
-Просто руки так и чешутся при виде этих самых должников! Но я тоже понимаю, что это не путь, это просто эмоции. А в бизнесе эмоции часто бывают вредны.

Совещание продолжилось. Фирма вела работу в привычном русле. Войны войнами, а дело требовало постоянных совместных усилий как со стороны администрации, так и рядовых сотрудников.

Опубликовано на личной странице 22.12.2009
Дата первой публикации 22.12.2009

ШколаЖизни.ру рекомендует

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: