Ирина Винтер Читатель

Статья "Наш любимый Марат"

Слово об учителе
Наш любимый Марат

Он не вошёл — ворвался в класс: стремительный, молодой, красивый — весь, как звенящая струна — наш новый учитель по русскому языку и литературе. Не было заигрывания с нами, старшеклассниками, в его приветствии, в его улыбке. И мы приняли своего учителя — сразу и безоговорочно. И не ошиблись — он стал нашим любимым учителем — Марат Тулеубаевич Кожимов, между нами, учениками, — Марат.
С тех пор прошло тридцать пять лет. Конечно, после школы дороги наши разошлись, как велела жизнь. Но, думаю, не ошибусь, если скажу, что мои одноклассники, как и я, никогда не забывали человека, которого можно назвать с большой буквы — Учитель.
Что говорить, с его приходом в школу изменилось многое: успеваемость, дисциплина, настроение не только учащихся, но и коллектива учителей. Как будто в ней поселился праздник. Общественная работа, которая раньше считалась тягостной нагрузкой, закипела так, что энтузиазма активистов хватало не только на нашу Максимо-Горьковскую школу, но и на весь большой совхоз «Беловодский». Что только не придумывал наш учитель для того чтобы нам всем жилось веселее, чтобы все были заняты полезными делами, чтобы школа славилась не только отличниками учёбы, но и талантами, активистами. И это ему удавалось сполна. Теперь после уроков мы, ученики, не рвались домой, а с удовольствием отдавали время внеклассным занятиям, что, кстати, не мешало подтягиваться в учёбе: с плохими отметками рассчитывать на расположение Марата Тулеубаевича никому не приходилось. Случались исключения: способность в пении, рисовании или спортивных умениях слабого ученика могли поощрить именно тем, что его, с условием — «подтянуться», вовлекали в общественно-полезную работу школы. И ожидания учителя оправдывались: двоечники порою догоняли хорошистов…
Открылись разнообразные кружки: от шахматно-шашечных до швейных, художественных, гимнастических, волейбольных и даже работал кружок обучения игры на духовых инструментах, что особенно было по душе сельским ребятам. На ведение кружков приглашались не только учителя, но и родители, жители совхоза, обладающие талантами. И люди охотно отзывались на призыв директора школы, отдавая личное время занятиям с учениками.
А школьный хор, организованный М. Т. Кожимовым, славился на всю округу. В нём пели и играли на разных инструментах ученики, их родители, учителя. В хор стремились попасть многие, так как слава его поднимала артистов в глазах не только односельчан, но и в районе, и в области. Марат Тулеубаевич сам играл на баяне, который поддерживали мандолина, гитара, балалайка, аккордеон. Запевалой был мой младший братишка Саша, звонкий, чистый голос которого не мог оставить равнодушным никого, и аплодисменты раздавались ещё до того, как он начинал петь. «Эх, тачанка, ростовчанка, наша гордость и краса…» — мощно подхватывал припев песни хор после того, как солист исполнял куплет. Честное слово, для нас, детей и подростков, выступать на сцене было счастьем. Мы даже немного зазнавались перед теми, кто не мог по разным обстоятельствам участвовать в хоре. В нашей Максимо-Горьковской школе насчитывалось в то время около тысячи учеников и, конечно, не все могли петь в хоре. Но зато некоторым из тех ребят, которые не пели, повезло быть артистами в школьном театре, что тоже было очень престижно.
Марат Тулеубаевич умел ладить с людьми так, что отказать ему в просьбе или ослушаться было просто невозможно. С хорошим неравнодушием и непокоем строил он свою жизнь и приучал к этому нас, даже, может быть, сам не отдавая себе в этом отчёта. А мы — внимали, впитывали всё хорошее, как губки, старались следовать его жизненным принципам.
Урок литературы превратился в увлекательное занятие. Вёл он его как-то по-особенному — доверительно, как бы беседуя с нами, вовлекая в своё повествование, задавая наводящие вопросы, увлекая за собой. Нам было интересно со своим учителем, хотелось быть красноречивыми, мы старались правильно излагать свои мысли, быть начитанными, грамотными. Я всегда с особой гордостью относилась к тому, что Марат Тулеубаевич зачитывал мои сочинения в классе как лучшие. Это было большой наградой за старание. При Марате Тулеубаевиче проводились внеклассные собеседования по прочитанной классике, и не только той, которую полагается изучать по программе. Эти занятия превращались в увлекательные диспуты, где сталкивались различные мнения, и где уважительно относились к каждому из спорящих. И мы, его ученики, на всю жизнь остались благодарны своему учителю за помощь в совершенствовании и формировании личности.
Школа размещалась в четырёх зданиях, расположенных друг от друга на значительном расстоянии. Главное — большое красивое здание — напоминало купеческую постройку. Как мы любили эту школу. Её хотели после постройки новой школы оставить под музей, но, как и многое в нашей жизни, школу разрушили. Такие здания в сёлах встречаются крайне редко. Очень жаль, что такое крепкое и красивое сооружение так по-варварски уничтожили…
Вспоминаю нашу ученическую производственную бригаду. Школа имела два гусеничных трактора, один колёсный, два комбайна, сеялки, грузовой автотранспорт. Старшеклассники наравне со взрослыми пахали зябь, сеяли и убирали урожай. Связь школы с производством, воспитание в школьниках готовности к труду — это было не только лозунгом, а фактом, реальностью. И за всем этим чувствовался авторитет директора школы. Наша УПБ считалась лучшей в районе и даже в области. Между классами устраивались соревнования на лучшую ученическую бригаду. А поощрялись самые трудолюбивые не только переходными вымпелами, но и денежными премиями. А самая лучшая награда за труд — путёвка в какой-нибудь город-герой, в столицу республики. Марат Тулеубаевич неукоснительно выполнял обещание, хотя иногда ему приходилось «выбивать» очередное обещание от руководства совхоза.
Нельзя не вспомнить нашу любимую военно-патриотическую игру «Зарница». Более 400 учеников 7−11 классов принимали участие в военно-спортивной баталии. На живописном снежном ландшафте вдоль Иртыша — вокруг лес, высокий берег, снежные сугробы вдоль острова, местами ледовые дорожки — и на этом фоне разворачиваются самые настоящие «маневры-учения». У всех «оружие» (деревянное, разумеется), полевые сумки, все «роды войск», вплоть до партизан, у которых шапки с красными лентами. В этой игре участвовали и учителя, и шефы из военнослужащих. И, конечно, организатором и самым активным «воином» был директор школы…
Я много лет не видела Марата Тулеубаевича, хотя постоянно интересовалась его жизнью, знала все перемещения по службе, переезды. И однажды я встретила его в редакции. Он, как всегда, не шёл, а летел по коридору (принёс материал о школе), и я сразу узнала его, хотя не видела несколько десятков лет. Мой учитель не изменился нисколько, разве что волосы немного поседели. Радости от встречи не было конца, хотя он меня сразу и не узнал (ещё бы!).
Для меня было очень лестным его приглашение на 60-летие со дня рождения. Это было четыре года назад. В те годы часто отключали свет, тепло, воду, особенно в посёлках. День его рождения отмечали в Пресновской школе, где он много лет директорствует. Зима, темнеет рано. Свет отключили в четыре часа дня, но это не помешало нам праздновать при свете свечи и керосиновой лампы. Марат Тулеубаевич, следуя своему состоянию души, своему внутреннему врождённому убеждению — жить весело, интересно, так же азартно играл на баяне, как много лет назад, запевая песни на русском и казахском языках, забывая о том, что он именинник, веселя гостей, добросовестно «отрабатывая» на своём дне рождения в качестве классного музыканта и певца. Наплясались, напелись, повеселились вволю! У меня было такое чувство, что приглашённые на юбилей гости потом и забыли для чего, собственно, собрались, настолько все были увлечены безудержным весельем, организованным самим юбиляром. А ему это и надо было!
В начале этого года Марату Тулеубаевичу исполнилось 64 года. Он засобирался уходить из директоров. И не потому, что нет сил работать, а по некоторым обстоятельствам, о которых и говорить не хочется. Слегка иронизируя над собой, он говорил, что он «работающий пенсионер», уже, может быть, «не вписывается в современный облик директора школы». Не могу я себе представить своего учителя, этого неугомонного, талантливого, работоспособного, нужного людям человека в роли пенсионера, хотя Марат Тулеубаевич собирается продолжать работать в качестве учителя.
Мы встретились с Маратом Тулеубаевичем за чашкой чая. Неторопливая беседа сменилась хорошим оживлением, я узнавала своего учителя по былому темпераменту, задору и эмоциональным высказыванием о том, что не даёт ему покоя. Справедливое негодование от заброшенности села, от того, что всё здесь развалили, вызывает вопрос: что делать, чтобы жизнь наладилась? Эти проблемы села мучают Марата Тулеубаевича не меньше, чем проблемы родной школы. А тут ещё беда приключилась совсем недавно. Разбойное нападение ночью на школу лишило её новых компьютеров, которым Марат Тулеубаевич несказанно радовался. Несчастный сторож школы при этом чуть не поплатился жизнью — это тоже здоровья директору не добавляет. Правда, милиция действовала оперативно, компьютеры удалось вернуть. Но в школе после разбоя требуется ремонт…
И я с грустью вспоминаю те годы, когда директору школы хозяйственные дела помогали решать всем «миром», а он мог посвятить себя детям, их будущему. Сейчас наоборот, много времени уходит на «добычу», «утряску», «пробивание»…
 — Марат Тулеубаевич, сколько лет вы работаете в школе?
 — Более сорока.
 — Руководителем школы?
 — Более тридцати.
 — Что вы считаете главным для директора школы?
 — Быть авторитетом в глазах учителей, учащихся, родителей, в глазах общественности. Это и призвание, и уважение, и чувство собственного достоинства. Когда ты осознаёшь, что ты для коллектива, для детей много значишь, тогда все огорчения, досады, расстройства, что не всегда всё получается, как хочешь, куда-то уходят сами собой, и ты опять на «коне», по-боевому настроен на работу.
 — В какие годы было труднее работать, в 60−80-е или 90-е?
 — В настоящее время работать стало значительно труднее. 60−80-е годы — это ясность цели, полная самостоятельность и максимальное участие в жизни школы односельчан.
 — Много ли было в вашей директорской деятельности ярких учителей?
 — Хороших, способных, трудолюбивых педагогов было много. Но ярких, талантливых, творческих можно назвать по именам: А. С. Дармодехина, А. П. Винтер, С. Д. Дощанов, Р. Рахматуллина, Д. З. Марченко, А. М. Ахметов, Т. С. Овсянникова, Д. Кокишева, Р. К. Жусупова, И. Н. Лобко. Все они из разных школ Павлодарской области, разного возраста. Кое-кого уже нет в живых.
 — Что вас больше всего волнует сейчас?
 — Дети! Собственные дети, постоянно думаю о них, какое будущее их ожидает. Также мои ученики… Смогут ли учиться дальше или найти постоянную работу, что в наше время очень проблематично. К примеру, мой зять окончил два вуза, а работы по специальности нет, работает сторожем. Особенно больно за способных выпускников, которые из-за материальных проблем и не пытаются поступать в высшие и средние учебные заведения. А это так обидно!
Марат Тулеубаевич рассказывал мне о своих любимых учениках, среди которых есть юристы, журналисты, педагоги, медики. Со многими из них он годами поддерживает связь, встречается с ними. Ему приятно, когда они шлют ему поздравления с праздниками, днём рождения, благодарят за благородный труд, приезжают на юбилеи. «Только ради этого уже стоило жить» — говорит Марат Тулеубаевич.
У казахов есть такая поговорка: «Сегиз кырлы — бир сырлы». Дословно перевести на русский язык эту фразу сложно, но попытаюсь: человек талантлив, многогранен, т. е. имеет восемь самых достойных звания человека граней. Марат Тулеубаевич обладает достоинствами, которые хорошо вписываются в эту поговорку. Натура у него сильная, способная. Эрудированность, умение сполна отдавать себя делу, свои знания людям — это ещё далеко не все замечательные качества, которыми обладает мой учитель: он рисует, играет на баяне, поёт, сочиняет стихи и их же декламирует, он оратор, лектор-международник, пропагандист, организатор общественных мероприятий и бессменный тамада.
У Марата Тулеубаевича красивая, до сих пор не утратившая обаяния жена — Светлана Ахметовна, тоже учительница. Они воспитали троих детей: двух сыновей и дочь. Внуки радуют своим детским очарованием, детской непосредственностью, успехами в школе. Пусть так и будет. Чтобы в стране тоже произошли изменения к лучшему, чтобы не было обездоленных людей. Для такого человека, как Марат Тулеубаевич, это очень важно. А это и здоровья добавит и жизнь улучшит.
Павлодарская областная газета «Звезда Прииртышья», 9 апре

Он не вошёл — ворвался в класс: стремительный, молодой, красивый — весь, как звенящая струна — наш новый учитель по русскому языку и литературе. Не было заигрывания с нами, старшеклассниками, в его приветствии, в его улыбке. И мы приняли своего учителя — сразу и безоговорочно. И не ошиблись — он стал нашим любимым учителем — Марат Тулеубаевич Кожимов, между нами, учениками, — Марат.
С тех пор прошло тридцать пять лет. Конечно, после школы дороги наши разошлись, как велела жизнь. Но, думаю, не ошибусь, если скажу, что мои одноклассники, как и я, никогда не забывали человека, которого можно назвать с большой буквы — Учитель.
Что говорить, с его приходом в школу изменилось многое: успеваемость, дисциплина, настроение не только учащихся, но и коллектива учителей. Как будто в ней поселился праздник. Общественная работа, которая раньше считалась тягостной нагрузкой, закипела так, что энтузиазма активистов хватало не только на нашу Максимо-Горьковскую школу, но и на весь большой совхоз «Беловодский». Что только не придумывал наш учитель для того чтобы нам всем жилось веселее, чтобы все были заняты полезными делами, чтобы школа славилась не только отличниками учёбы, но и талантами, активистами. И это ему удавалось сполна. Теперь после уроков мы, ученики, не рвались домой, а с удовольствием отдавали время внеклассным занятиям, что, кстати, не мешало подтягиваться в учёбе: с плохими отметками рассчитывать на расположение Марата Тулеубаевича никому не приходилось. Случались исключения: способность в пении, рисовании или спортивных умениях слабого ученика могли поощрить именно тем, что его, с условием — «подтянуться», вовлекали в общественно-полезную работу школы. И ожидания учителя оправдывались: двоечники порою догоняли хорошистов…
Открылись разнообразные кружки: от шахматно-шашечных до швейных, художественных, гимнастических, волейбольных и даже работал кружок обучения игры на духовых инструментах, что особенно было по душе сельским ребятам. На ведение кружков приглашались не только учителя, но и родители, жители совхоза, обладающие талантами. И люди охотно отзывались на призыв директора школы, отдавая личное время занятиям с учениками.
А школьный хор, организованный М. Т. Кожимовым, славился на всю округу. В нём пели и играли на разных инструментах ученики, их родители, учителя. В хор стремились попасть многие, так как слава его поднимала артистов в глазах не только односельчан, но и в районе, и в области. Марат Тулеубаевич сам играл на баяне, который поддерживали мандолина, гитара, балалайка, аккордеон. Запевалой был мой младший братишка Саша, звонкий, чистый голос которого не мог оставить равнодушным никого, и аплодисменты раздавались ещё до того, как он начинал петь. «Эх, тачанка, ростовчанка, наша гордость и краса…» — мощно подхватывал припев песни хор после того, как солист исполнял куплет. Честное слово, для нас, детей и подростков, выступать на сцене было счастьем. Мы даже немного зазнавались перед теми, кто не мог по разным обстоятельствам участвовать в хоре. В нашей Максимо-Горьковской школе насчитывалось в то время около тысячи учеников и, конечно, не все могли петь в хоре. Но зато некоторым из тех ребят, которые не пели, повезло быть артистами в школьном театре, что тоже было очень престижно.
Марат Тулеубаевич умел ладить с людьми так, что отказать ему в просьбе или ослушаться было просто невозможно. С хорошим неравнодушием и непокоем строил он свою жизнь и приучал к этому нас, даже, может быть, сам не отдавая себе в этом отчёта. А мы — внимали, впитывали всё хорошее, как губки, старались следовать его жизненным принципам.
Урок литературы превратился в увлекательное занятие. Вёл он его как-то по-особенному — доверительно, как бы беседуя с нами, вовлекая в своё повествование, задавая наводящие вопросы, увлекая за собой. Нам было интересно со своим учителем, хотелось быть красноречивыми, мы старались правильно излагать свои мысли, быть начитанными, грамотными. Я всегда с особой гордостью относилась к тому, что Марат Тулеубаевич зачитывал мои сочинения в классе как лучшие. Это было большой наградой за старание. При Марате Тулеубаевиче проводились внеклассные собеседования по прочитанной классике, и не только той, которую полагается изучать по программе. Эти занятия превращались в увлекательные диспуты, где сталкивались различные мнения, и где уважительно относились к каждому из спорящих. И мы, его ученики, на всю жизнь остались благодарны своему учителю за помощь в совершенствовании и формировании личности.
Школа размещалась в четырёх зданиях, расположенных друг от друга на значительном расстоянии. Главное — большое красивое здание — напоминало купеческую постройку. Как мы любили эту школу. Её хотели после постройки новой школы оставить под музей, но, как и многое в нашей жизни, школу разрушили. Такие здания в сёлах встречаются крайне редко. Очень жаль, что такое крепкое и красивое сооружение так по-варварски уничтожили…
Вспоминаю нашу ученическую производственную бригаду. Школа имела два гусеничных трактора, один колёсный, два комбайна, сеялки, грузовой автотранспорт. Старшеклассники наравне со взрослыми пахали зябь, сеяли и убирали урожай. Связь школы с производством, воспитание в школьниках готовности к труду — это было не только лозунгом, а фактом, реальностью. И за всем этим чувствовался авторитет директора школы. Наша УПБ считалась лучшей в районе и даже в области. Между классами устраивались соревнования на лучшую ученическую бригаду. А поощрялись самые трудолюбивые не только переходными вымпелами, но и денежными премиями. А самая лучшая награда за труд — путёвка в какой-нибудь город-герой, в столицу республики. Марат Тулеубаевич неукоснительно выполнял обещание, хотя иногда ему приходилось «выбивать» очередное обещание от руководства совхоза.
Нельзя не вспомнить нашу любимую военно-патриотическую игру «Зарница». Более 400 учеников 7−11 классов принимали участие в военно-спортивной баталии. На живописном снежном ландшафте вдоль Иртыша — вокруг лес, высокий берег, снежные сугробы вдоль острова, местами ледовые дорожки — и на этом фоне разворачиваются самые настоящие «маневры-учения». У всех «оружие» (деревянное, разумеется), полевые сумки, все «роды войск», вплоть до партизан, у которых шапки с красными лентами. В этой игре участвовали и учителя, и шефы из военнослужащих. И, конечно, организатором и самым активным «воином» был директор школы…
Я много лет не видела Марата Тулеубаевича, хотя постоянно интересовалась его жизнью, знала все перемещения по службе, переезды. И однажды я встретила его в редакции. Он, как всегда, не шёл, а летел по коридору (принёс материал о школе), и я сразу узнала его, хотя не видела несколько десятков лет. Мой учитель не изменился нисколько, разве что волосы немного поседели. Радости от встречи не было конца, хотя он меня сразу и не узнал (ещё бы!).
Для меня было очень лестным его приглашение на 60-летие со дня рождения. Это было четыре года назад. В те годы часто отключали свет, тепло, воду, особенно в посёлках. День его рождения отмечали в Пресновской школе, где он много лет директорствует. Зима, темнеет рано. Свет отключили в четыре часа дня, но это не помешало нам праздновать при свете свечи и керосиновой лампы. Марат Тулеубаевич, следуя своему состоянию души, своему внутреннему врождённому убеждению — жить весело, интересно, так же азартно играл на баяне, как много лет назад, запевая песни на русском и казахском языках, забывая о том, что он именинник, веселя гостей, добросовестно «отрабатывая» на своём дне рождения в качестве классного музыканта и певца. Наплясались, напелись, повеселились вволю! У меня было такое чувство, что приглашённые на юбилей гости потом и забыли для чего, собственно, собрались, настолько все были увлечены безудержным весельем, организованным самим юбиляром. А ему это и надо было!
В начале этого года Марату Тулеубаевичу исполнилось 64 года. Он засобирался уходить из директоров. И не потому, что нет сил работать, а по некоторым обстоятельствам, о которых и говорить не хочется. Слегка иронизируя над собой, он говорил, что он «работающий пенсионер», уже, может быть, «не вписывается в современный облик директора школы». Не могу я себе представить своего учителя, этого неугомонного, талантливого, работоспособного, нужного людям человека в роли пенсионера, хотя Марат Тулеубаевич собирается продолжать работать в качестве учителя.
Мы встретились с Маратом Тулеубаевичем за чашкой чая. Неторопливая беседа сменилась хорошим оживлением, я узнавала своего учителя по былому темпераменту, задору и эмоциональным высказыванием о том, что не даёт ему покоя. Справедливое негодование от заброшенности села, от того, что всё здесь развалили, вызывает вопрос: что делать, чтобы жизнь наладилась? Эти проблемы села мучают Марата Тулеубаевича не меньше, чем проблемы родной школы. А тут ещё беда приключилась совсем недавно. Разбойное нападение ночью на школу лишило её новых компьютеров, которым Марат Тулеубаевич несказанно радовался. Несчастный сторож школы при этом чуть не поплатился жизнью — это тоже здоровья директору не добавляет. Правда, милиция действовала оперативно, компьютеры удалось вернуть. Но в школе после разбоя требуется ремонт…
И я с грустью вспоминаю те годы, когда директору школы хозяйственные дела помогали решать всем «миром», а он мог посвятить себя детям, их будущему. Сейчас наоборот, много времени уходит на «добычу», «утряску», «пробивание»…
 — Марат Тулеубаевич, сколько лет вы работаете в школе?
 — Более сорока.
 — Руководителем школы?
 — Более тридцати.
 — Что вы считаете главным для директора школы?
 — Быть авторитетом в глазах учителей, учащихся, родителей, в глазах общественности. Это и призвание, и уважение, и чувство собственного достоинства. Когда ты осознаёшь, что ты для коллектива, для детей много значишь, тогда все огорчения, досады, расстройства, что не всегда всё получается, как хочешь, куда-то уходят сами собой, и ты опять на «коне», по-боевому настроен на работу.
 — В какие годы было труднее работать, в 60−80-е или 90-е?
 — В настоящее время работать стало значительно труднее. 60−80-е годы — это ясность цели, полная самостоятельность и максимальное участие в жизни школы односельчан.
 — Много ли было в вашей директорской деятельности ярких учителей?
 — Хороших, способных, трудолюбивых педагогов было много. Но ярких, талантливых, творческих можно назвать по именам: А. С. Дармодехина, А. П. Винтер, С. Д. Дощанов, Р. Рахматуллина, Д. З. Марченко, А. М. Ахметов, Т. С. Овсянникова, Д. Кокишева, Р. К. Жусупова, И. Н. Лобко. Все они из разных школ Павлодарской области, разного возраста. Кое-кого уже нет в живых.
 — Что вас больше всего волнует сейчас?
 — Дети! Собственные дети, постоянно думаю о них, какое будущее их ожидает. Также мои ученики… Смогут ли учиться дальше или найти постоянную работу, что в наше время очень проблематично. К примеру, мой зять окончил два вуза, а работы по специальности нет, работает сторожем. Особенно больно за способных выпускников, которые из-за материальных проблем и не пытаются поступать в высшие и средние учебные заведения. А это так обидно!
Марат Тулеубаевич рассказывал мне о своих любимых учениках, среди которых есть юристы, журналисты, педагоги, медики. Со многими из них он годами поддерживает связь, встречается с ними. Ему приятно, когда они шлют ему поздравления с праздниками, днём рождения, благодарят за благородный труд, приезжают на юбилеи. «Только ради этого уже стоило жить» — говорит Марат Тулеубаевич.
У казахов есть такая поговорка: «Сегиз кырлы — бир сырлы». Дословно перевести на русский язык эту фразу сложно, но попытаюсь: человек талантлив, многогранен, т. е. имеет восемь самых достойных звания человека граней. Марат Тулеубаевич обладает достоинствами, которые хорошо вписываются в эту поговорку. Натура у него сильная, способная. Эрудированность, умение сполна отдавать себя делу, свои знания людям — это ещё далеко не все замечательные качества, которыми обладает мой учитель: он рисует, играет на баяне, поёт, сочиняет стихи и их же декламирует, он оратор, лектор-международник, пропагандист, организатор общественных мероприятий и бессменный тамада.
У Марата Тулеубаевича красивая, до сих пор не утратившая обаяния жена — Светлана Ахметовна, тоже учительница. Они воспитали троих детей: двух сыновей и дочь. Внуки радуют своим детским очарованием, детской непосредственностью, успехами в школе. Пусть так и будет. Чтобы в стране тоже произошли изменения к лучшему, чтобы не было обездоленных людей. Для такого человека, как Марат Тулеубаевич, это очень важно. А это и здоровья добавит и жизнь улучшит.
Павлодарская областная газета «Звезда Прииртышья», 9 апреля 2004 г.

Опубликовано на личной странице 11.11.2013
Дата первой публикации 11.11.2013

ШколаЖизни.ру рекомендует

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: