Александр  Терентьев
Александр Терентьев Дебютант

Как стать писателем? Да очень просто!

Через тернии — к звездам…

…Вчера друг приходил. Сначала долго молчал, а потом и говорит, мол, у меня поросенок сдох! Вздохнул так тяжело и бутылку достает. Литровую. Я осторожно посочувствовал и на всякий случай спросил — я-то тут при чем? А он снова вздыхает и мрачно так заявляет: «Ты писатель?» Я человек скромный. Я сказал: «Ну?» «Так все великие писатели помирают, слышал? А потом их дневники публикуют. Деньги — детям и вдове…» Я буркнул еще одно «ну», хотя про деньги для вдовы мне как-то не очень понравилось. В смысле: про деньги — хорошо, а про вдову — рано еще, я еще это… ого-го! «Что ну?! — сердито забулькал по стопкам друг. — Сдохнешь, а дневников нет! Вдове и детям — прямой убыток!» Вообще-то, он в чем-то прав.

Вот… покину сию грешную землю, а как жил, зачем, о чем сказать хотел? Никто и не узнает. И кто «поведает всю правду обо мне неутоленным?» Хотя, думается, Шекспир приврал — кому мы интересны после того, как гости с поминок разойдутся? Они ведь уже за столом, собаки, не стесняются все гадости о тебе вполголоса соседу пересказать и угощение охаять… Когда в бутылке оставалось пальца на три, он меня убедил. И даже название подсказал — научное и со вкусом. Хотя, на мой взгляд, от этой персидской мудрости здорово отдает верблюжьей колючкой, да и вообще — где вы видели акации или шиповник до самых звезд…

…Народная мудрость подсказывает, что начать надо бы с самого начала. То бишь, с 2004 года. Вот как сейчас помню — лето стояло. Помидоры с огурцами в парнике уже ничего так себе были, а картошка — дрянь. Я своей как-то и говорю — задумчиво так и осторожно: «Я роман решил написать…» Она в ответ тоже культурно этак, вполголоса: «Дурак!» А сынок ничего не сказал, только весь вечер вздыхал о чем-то и на калькуляторе щелкал. Потом тихо так шепнул: «Пап, ты это… пиши!» Забегая далеко вперед, скажу, что зря он батарейки калькулятору сажал: большой мешок так и не понадобился! Неплохо бы, конечно, но… Все влезло в коробок спичечный! Ну, это я отвлекся. Да и мысли как-то куда-то… Ладно, я об остальном чуть позже…

Так, про роман. Ночью в тетрадке писал. Нет, вру — сначала-то я письмо одной писательнице послал: мол, так и так, я такой-то и как вы думаете — могу я роман написать, издать и денежки получить? Дамочка много романов уже написала, и сама из себя такая приятная и культурная видать. Но не ответила — наверное, работы много. Ну вот, написал я шесть тетрадок, а почерк у меня, будем говорить, мелкий и не шибко-то разборчивый. Звоню в издательство — не нужен ли роман из жизни бандитов-профессионалов и сыщиков-любителей? Присылай, говорят, посмотрим! Я от жены тайком тетрадочки-то и послал. Жду. И вот звонит как-то мне дядечка, культурно так, и говорит, мол, мы в электронном виде только рукописи берем или в машинописном. А так, мол, книжка у вас подходящая и, можно даже сказать, выдающая.

Ну, думаю, вола вертит — какая электроника, если так ведь и говорится «рукопись». И не горят, говорят! Вот про это — точно врут! У меня сынуля печку растапливал как-то… трех рассказов кто мне вернет?! Дальше… Поговорил с другом, он мне и говорит: «Деревня, ты пишбарышню найми — в смысле напечатает и на дискету скинет!» Ха, пишбарыня денег, небось, стоит! Но… роман ждет своего издателя и читателя. Хорошо, если просто какая-нибудь «му-му» у меня получилась, а если, паче чаяния, «Унесенные ветром»? В смысле «типа роман века»… Барышня нашлась и денег мало взяла. Послал я дискету дядечке в издательство. По почте. И опять он звонит и осторожненько так спрашивает, мол, а электронной почты у тебя или у твоих друзей случайно нет? Не знаю, говорю, даже о чем это вы? Дядечка культурно, без всякого мата — ни-ни! — и рассказал, что есть компьютеры и они могут посылать тексты сами — куда тебе надо. А иначе, говорит, мы тебя пошлем, потому как уже ХХI-й век и цивилизация. Я понял… Понял, что люди так и помрут, моего романа не увидевши. Ну нет у меня компьютера! И вот так мне их, всех моих читателей, жалко стало, что ну прямо вот до слез и сердечного утомления! Звоню еще одному другу, который компьютер не только видел — у него он был! Помогай, говорю, люди-то страдают…

…Друг Василий пришел. Прочитал, через плечо заглядывая — бесцеремонно, между прочим, — и заявил: «Дурак ты, Саня! Это же мемуары, а не дневник…» «И что?» «А то! Я у Раневской читал, что о себе плохо писать не хочется, а хорошо — как-то и неприлично! Вот и получается, что у тебя все написанное — неприлично… И нескромно. А ты, промежду прочим, мне сотню так и не отдал!» «Так что, мне теперь только гадости о себе надо выкладывать? Не буду! Лучше сотню твою паршивую отдам! Как-нибудь с гонорара…» — возмутился я. Но сомнения этот гад посеял. И удивил. Нет, не тем, что трезвый в этот раз приперся, а тем, что Раневскую читал. Великая дамочка была, скажу я вам! Дочь нефтяного короля, а пошла в грустные клоунессы. Вообще-то, Васька в чем-то прав — терпеть не могу книжки, написанные от первого лица! За редким исключением вроде «Робинзона Крузо», которого один английский шпион написал. Да, и еще книжка про Гекльберри Финна мистера М.Твена. Там Гек здорово про мемуары сказал, когда вдова Дуглас читала ему про Моисея в тростниках и проговорилась, что тот давно помер! А Гек и заяви, что ему плевать на покойников, которые ни ему, ни вдове даже и не родня вовсе. Вот так-то. Ты корячишься, пишешь, а Геку на все наплевать…

Как говаривал один из моих школьных учителей, мы немного от темы отвлеклись! Так о книжке… Пока там, в столицах, решалась судьба моей первой книжки, начал я кропать вторую. Ручкой шариковой в тетрадках школьных. По-моему, сынуля тогда догадался-таки, кто же у него тетрадки таскает. Да, скоро только сказка сказывается и кошки на запах рыбы бегут. Звонит мне друг, который с компьютером, и заявляет: «Мне тут в ремонт ноутбук притащили. Не хочешь попробовать поучиться печатать?»

Ха, он бы еще спросил… ну, это неважно. Неси, кричу. Ну, скажу я вам, и машина. Умнее никого не знаю. Ну, разве что был у нас в одном колхозе счетовод — мозга-а! Ни одна ревизия за все годы ни копейки украденной не нашла, а домик вырос, постройки и двое «жигулей». Про ковры, золото, хрусталь и пятерых поросят в хлевочке даже неудобно и упоминать… Так я о компьютере. Мне недели хватило, чтобы научиться трем главным вещам: включать, выключать (корректно!) и быстренько набирать на клавиатуре «Васька — дурак!» Дальше все было просто. Нет, вру — двойной клик мышью долго не получался. Это вроде как двойной выжим сцепления, когда в грузовике скорости переключаешь — начинающие все мучаются! Текст второй книжки я уже печатал сам. Пишсударь, так сказать, если по-старинному. Писец — нехорошо как-то, не нравятся мне двусмысленности всякие. Хуже только «писака»…

…Васька перечитал все и опять не удержался, гад — подкинул свою вечную ложку дегтя в мой изумительный майский мед: «Первый же кто прочтет эту твою сагу, сразу скажет, что это жалкое подражательство Зощенко!» Я сначала, конечно, жутко обиделся и хотел его паршивую сотню ему в… лицо швырнуть и отказать, так сказать, от дома, а потом то ли сотню стало жалко, то ли еще чего, но подумал я, что Зощенко — это все-таки не самая плохая компания. И просто упоминание его имени рядом с моим — это уже «дорогого стоит», как любит по телевизору заявлять одна дамочка, ну очень болезненно воспринимающая любое несогласие с ее мнением… Подражательство и плагиат — все-таки разные вещи. А чужих текстов я сроду не воровал и не собираюсь — свой умище девать некуда…

Дальше и писать-то вроде бы не о чем. С тех пор издано несколько книжек, возможно, и еще будут. Самое главное то, что я Ваське доказал, что и простой мужик может чего-то добиться, если берется за дело всерьез…

Опубликовано на личной странице 22.08.2015
Дата первой публикации 22.08.2015

ШколаЖизни.ру рекомендует

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Очень понравилось, пишите дальше, похохочем вместе

    Оценка статьи: 5

     
    • Александр  Терентьев Александр Терентьев Дебютант 22 августа 2015 в 18:11

      Здравствуйте, уважаемая Лидия!
      Спасибо Вам преогромнейшее и за прочтение, и за столь высокую оценку. Будет над чем - всенепременно похохочем!
      Всего доброго Вам! С поклоном А.Т.

      Оценка статьи: 5