Андрей Рябоконь Грандмастер

Канада. Лесные пожары, водные артерии. Эпизод 6.

(Фрагмент из канадской книги Э. Кольера о лесах, пожарах, наводнениях и прочих бедствиях — и о том, как им противостоять)

…Жара. Так жарко, что пот выступает у нас, даже когда мы лежим в тени тополей, занятые лишь своими мыслями.
Это не насыщенная влагой предгрозовая жара, а сухой, палящий зной.
От него засыхали чина и вика. Болотная трава, теряя свои соки, из зелёной становилась блекло-жёлтой, а голубика на кустах превращалась в сухие сморщенные комочки, прежде чем успевала созреть.

Для Лилиан потеря голубики — настоящая трагедия. Голубика прекрасно цвела в июне, обещая редкий урожай, и, пройди в июле один-два ливня, кусты голубики покрылись бы крупными сочными ягодами, которые Лилиан предполагала нарвать, а затем законсервировать и наварить варенья на зиму.
Но ни в июле, ни в августе не выпало ни капли дождя.
День за днём, неделя за неделей стояла беспощадная изнуряющая жара. А это значило, что у нас не будет ни ягод, ни варенья на зиму.
Но отсутствие зрелой голубики стало не единственной бедой, поразившей край летом 1931 года.

Прерии превратились в пустыни. Люцерна засыхала на полях, не успев расцвести. Казалось, даже соснам и елям не хватает влаги, чтоб освежить свои иголочки…
Русло ручья от истоков до устья было так же сухо, как ведущие к нему следы животных, как почти все небольшие озёра. И в грязной тине, что стремительно превращалась в пересохшую корку, виднелось множество запутанных утиных и гусиных следов. Это были следы птенцов, слишком слабых, чтобы летать, слишком неповоротливых для бега, но уже понимавших, что надо где-то искать воду.
Койоты стаями спускались вниз по руслу, пользуясь лёгкой возможностью поохотиться за дичью. Всё русло было устлано утиными и гусиными перьями в тот страшный период летнего зноя.

Гибли не только птицы. Животные с ферм бродили вдоль берегов с высунутыми от жары языками в поисках воды. У полуразрушенной бобровой плотины оставалось около двух дюймов застоявшейся воды — или, вернее, жидкой грязи, которую отделяло от сухой почвы несколько ярдов глубокой трясины. Стремясь добраться до лужицы, измученные жаждой животные пробирались через болото, и многие из них застревали в трясине — и погибали.

Это была медленная смерть, конец наступал иногда лишь на четвёртый или пятый день. И когда пришла осень, многие из фермеров сокрушались по поводу разорительных потерь и подумывали, что если положение дел не изменится, то не за горами время, когда животные, чтоб утолить жажду, вынуждены будут отправиться в дальний путь к реке.

Местом гибели стало не только заболоченное русло нашего ручья. Другие ручьи пребывали в таком же состоянии. Опасность представляли низины на полях, где весной застаивалась талая вода.

Положение стало настолько угрожающим, что отдел пастбищ департамента земельных и лесных угодий поставил ограды вокруг высохших водоёмов, чтобы животные не гибли в трясине, пытаясь добраться до жалких остатков воды.
Но ограды — лишь временное средство против несчастного случая, а не радикальный способ лечения недуга. Со временем столбы должны подгнить и повалиться, их пришлось бы ставить вновь. Да и какая польза скоту от окружающих пастбищ, если для него закрыты немногие существующие водоёмы?

Единственным выходом на будущее из бедственного положения было попытаться собрать и сохранить воду в «годы изобилия», чтобы её хватило на все «годы голода». Вот что нужно — и, вероятно, можно сделать.
Эта мысль зародилась у меня в виде неясной идеи, но, чем больше я думал об этом, тем отчётливей рисовался выход из беды.

И когда мне всё стало окончательно ясно, я поделился своим мнением с Лилиан.
- Отдел охраны водных ресурсов, — внезапно заявил я. — Надо написать им письмо.
- А как с голубикой? — смеясь ответила Лилиан. — Сейчас у меня в мыслях только голубика.
- Хорошо, что она есть хоть в мыслях, — ответил я, — в лесу её не найти.
Лилиан ответила мне шутливой гримаской, и я продолжал:
- Напишу им о ручье Мелдрам и о бобровых плотинах.
Лилиан посмотрела на меня скептически.
- Что понимает в бобрах отдел охраны водных ресурсов?
- Вероятно, чертовски мало. Но они должны всё-таки знать кое-что о плотинах.
- Например?
- Ну, они должны знать, что чем больше в ручье плотин, тем больше в нём воды.
Лилиан презрительно фыркнула, и сделала это достаточно красноречиво.
- Почему же в таком случае они не строят плотины на нашем ручье?
- У них не доходят до этого руки. А может быть, им вообще не до нас.
- Тогда почему ты хочешь им писать?
- Потому что, — начал я терпеливо разъяснять, — мы проделаем всю работу сами, если они дадут нам разрешение.
- Понятно.
Несколько мгновений Лилиан сидела молча, не шевелясь, а затем сказала:
- Садись и пиши. Но я думаю, что это пустая трата времени…

***
Цветок прерий - Эхинацея
Перевод с английского под редакцией А. Рябоконь

Опубликовано на личной странице 01.08.2010
Дата первой публикации 01.08.2010

ШколаЖизни.ру рекомендует

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: