Ирина Винтер Читатель

Рядом с нами

Криминал
Благодарность…

С Эльзой Андреевной Гольц и ее мужем Валерием Сергеевичем Желинским (имена и фамилии изменены — И.В.) я когда-то работала в одной из сельских школ Павлодарской области. Эльза после окончания пединститута преподавала немецкий язык, а Валерий обучал детей столярному делу. Их романтические отношения начались в тот год, когда Эльза молодым специалистом по распределению приехала в отдаленный районный центр, где жил Валерий. Ему сразу понравилась эта черноглазая, с длинной косой девушка. Интеллигентная, уравновешенная — она пользовалась уважением среди коллег и учеников.
Потом Эльза провожала своего солдата на срочную и три года ждала его из армии. Свадьба была неза-бываемой: на санях, запряженными двойкой лошадей, украшенных лентами, молодых прокатили по всему селу, а потом было такое веселье, о котором долго вспоминали в деревне. Так же легко и красиво протекала их семейная жизнь. Две дочки радовали своих родителей здоровым темпераментом, а позже успехами в школе.
В конце семидесятых молодая семья перебралась в город. Валерий довольно быстро получил трехкомнатную квартиру: его ценили на работе, как одного из самых высококлассных специалистов, и этот факт спо-собствовал такому приятному событию в семье. Со временем приобрели дачный участок, радующий хорошими урожаями. Обустроились и жили, как тысячи семей в те годы.
Эльза преподавала в одной из Павлодарских школ. У нее всегда складывались дружеские отношения с учениками, даже с теми, с которыми многие учителя не находили контакта. Поэтому ей предложили стать классным руководителем 7-го класса — из-за двух братьев-хулиганов и их дружка. Эта тройка была неуправ-ляемой, и никто из учителей не хотел с ними работать. Трудно было и Эльзе Андреевне, но она тянула свой крест до самого выпуска этих разгильдяев из школы. Старалась привлекать их во внеклассные мероприятия, никогда не устраивала прилюдных разборок. Они только ее и признавали, за что Эльзе Андреевне были благо-дарны родители этих пацанов и, конечно, руководство школы.
Но, как потом показало время, на путь истинный братья Вильгельмы и их товарищ Красуцкий (фамилии изменены — авт.) не встали. Отсидев за кражу, они вернулись в родной город и продолжали бесчинствовать. Нигде не работали, сидели на шее своих родителей.
Дочери Желинских тоже закончили ту же школу, в которой работала Эльза Андреевна. Позже девочки получили образование, работали по специальности. Вскоре вышли замуж, жили со своими семьями отдельно от родителей. Их мужья имели свой бизнес, жили безбедно. Несколько лет назад, как и многие немецкие семьи, семья Желинских тоже засобиралась в Германию. Постепенно Эльзины родственники все перебрались туда, а родных Валерия разбросало по свету. Желинские собирались в путь-дорогу без особого энтузиазма, долго тянули с переездом, но все-таки, в конце концов, решились.
Дали объявления в газеты о продаже квартир, имущества. Их младшая дочь Вероника с мужем тоже ждали своих покупателей. Они не замедлили явиться. Это были братья Вильгельмы. Когда Вероника открыла дверь, она сразу их узнала, они ее — тоже. Поговорили «за жизнь», молодые люди заботливо интересовались здоровьем своей бывшей учительницы Эльзы Андреевны. Подчеркивали — с каким уважением к ней относятся. Потом перешли к делу. Покупателей интересовала техника — компьютер, телевизор, магнитофон. Сошлись в цене, стукнули по рукам. Парни сказали, что через пару дней заедут за товаром.
В этот субботний вечер Вероника с супругом и с друзьями отмечали свой отъезд в фатерланд. В квартире, кроме хозяев, были две молодые семьи и одноклассник хозяина дома. В разгар застолья в дверь раздался звонок. Супруги решили, что это очередные покупатели. Муж Вероники пошел открыть дверь, да так и пропал. Услышав странную возню, гости и хозяйка кинулись в прихожую. Трое парней в масках связали хозяина квар-тиры и заткнули ему в рот кляп. Мужчины кинулись было в защиту своего друга, но бандиты навели на них пистолеты, и им пришлось отступить.
 — Кто закричит — убью, — истеричным голосом пролаял один из грабителей. Он протянул однокласснику хозяина веревку.
 — Вот тебе веревка, свяжи всех и уложи на пол, иначе всех перестреляем! Только ее не трогай, — указал он на Веронику.
Мужчина покорно связал жертвам грабителей за спиной руки, подонки проверили надежность связки, а потом связали и его. Перерезав шнур от телефона, они скомандовали хозяйке дома, чтобы она ушла в спальню и сидела там как мышь. В спальне играли две Вероникины дочки. Старшей было десять лет, младшей — два года. Вероника с бешено колотящимся сердцем забежала к детям, сразу спрятала старшую дочку в шифоньер и сказала девочке, чтобы она не подавала голоса. Пока грабители собирали в кучу имущество и требовали от хозяина денег, Вероника успела позвонить с другого телефона (он находился в спальне — о чем бандиты не знали) матери и шепотом попросила ее сообщить в милицию о разбойном нападении на их семью. Телефон она сразу спрятала под одеяло, а шнур не был виден, он проходил под кроватью. Затем прижала к себе младшую дочку и начала молиться о спасении.
Когда эти уроды вошли в спальню, Вероника сказала им, что отдаст все что у них есть, что в случае чего «отмажет» их, только пусть никого не убивают. Она догадалась, кто перед ней, хотя те и не снимали маски. Что пережила эта женщина, знает только она… Бандиты уже успели избить ее мужа, и теперь, приставив дуло пистолета к виску Вероники, требовали денег. Пока жена разговаривала с ними, муж сумел распутать расслабившийся узел, и руки его оказались свободными, хотя он этого никому не показывал. Женщина показала, где лежали деньги. Когда подонки их доставали, раздался звонок в дверь. Реакция хозяина дома была молниеносной: он кинулся к входной двери и успел ее открыть. В это время один из грабителей забежал в ванну и бритвой перерезал себе вену на левой руке. Кровь хлестала, как из недорезанной свиньи. Второй из них кинулся на балкон, выбил окно (лоджия была застекленной) и попытался сигануть с третьего этажа вниз. Но его успели перехватить милиционеры. Третий метался по квартире и орал во все горло, что всех перережет: в руках у него был нож. Всех троих задержали.
Когда Эльза Андреевна услышала по телефону голос дочери и поняла, что дети в опасности, она крик-нула об этом Валерию, а сама кинулась звонить в милицию. Валерий Сергеевич сразу побежал к дому Верони-ки, который находился за квартал от них. Как он потом рассказывал, ему казалось, что он не бежал, а летел со страшной скоростью. Возле дома дочери он увидел милицию, пожарную машину и скорую помощь. Дом был оцеплен. Валерий еще успел отметить в сознании оперативность, с какой сработала милиция, потом он плохо помнит, что было дальше. Какое счастье, что хозяин дома сумел развязать себе от пут руки, а то неизвестно, что бы эти подонки могли натворить, услышав звонок в дверь.
Когда с них сорвали маски, перед Валерием Сергеевичем и Вероникой предстали их давние знакомые…
Потом Эльза Андреевна, Вероника и старшая ее дочка проходили курс лечения у психотерапевта, так тяжело сказалась на них эта страшная история. Надо отдать должное всем, кто был в смертельной опасности — никто из них не вел себя «неправильно», каждый был разумен, не давал бандитам повода применить оружие. Все прошло без паники и истеричности.
Вот так отблагодарили свою учительницу те, за которых она столько лет заступалась и кому пыталась помочь оставаться людьми. И еще Эльзе Андреевне вдвойне обидно за таких своих соотечественников…
2007 г.

Вот такая ситуация
Ночь на дворе…

Разве может человек радоваться тому, что он слеп или глух, хотя бы даже на один глаз или одно ухо. А я, представьте себе, с некоторых пор радуюсь, что глуха на одно ухо (в детстве — осложнение после кори). Читатель справедливо может назвать меня ненормальной, но после того, как узнает причину этой глупой радости, он меня поймет.
Я уже сорок лет как живу в городе. Деревенская тишина и покой остались в далеком детстве, а городской шум уже давно впитался во все поры организма, да так, что я его практически уже не слышу. Но смена политического строя в стране, некоторый залихватский беспредел новых веяний изменили даже привычный городской шум, да так, что впору вновь сбежать в деревенские тишину и уют…
Рядом с моим домом, как раз напротив моих окон, на берегу Иртыша вот уже около четырех лет идет стройка двух высотных зданий и большого супермаркета возле них. Все эти годы жильцы соседних со строй-кой домов потеряли покой и сон. Такого грохота, воя, стука, скрежета мне слышать еще не доводилось. Причем круглые сутки. Зычные крики рабочих дополняют весь этот, превышающий децибельную норму, ор. А моно-тонность работы часто скрашивается музыкальными произведениями, доносившиеся длинными тоскливыми ночами со стройки вперемешку со строительным шумом. Эта радость, видимо, для рабочего люда, веселее, как-никак! Особенно, когда на всю округу раздается визгливый голос Преснякова-младшего. А о том, что после того, как забивали сваи под строительство домов, от чего наш дом сотрясался, как при взрывах, многим жиль-цам пришлось делать капитальный ремонт, так как с потолков вываливались куски штукатурки, в стенах появ-лялись крупные трещины, отпадала плитка, я уже не говорю. Не говорю и о том, что крыльцо нашего подъезда, после уханья свай, стало уходить под землю, и все наши старания укрепить его ни к чему не приводят. Не го-ворю о том, что угрожающе расширился тепловой шов (снова же — нашего подъезда!), о чем мы тоже (кроме всех других бед — протекания крыши и труб в подвале, капитального ремонта т.д.) писали во все инстанции и стучались к нашим доблестным депутатам в дверь — дескать, помогите! Увы! Жильцы, как могут, справляются с этими серьезными проблемами сами.
Вторая беда, от которой тоже часто не спит наш бедный дом — это ночные гулянья бомжовской братии. Дешевый спирт в киоске нашего дома привлекает сюда разношерстный люд: бомжей, алкоголиков, ночных бабочек… Почему-то тут же его распивают, видимо, не хватает терпения донести драгоценную жидкость до своих мест обитания. И, как правило, эти гулянки не обходятся без соответствующего гомона и гвалта. Ругань, гогот веселых девиц, жуткие драки с криками, стонами, плачем — все эти «увеселения» могут продолжаться ночи напролет, особенно в теплое время года (хотя эту лихую компанию и зимние холода не останавливают). А потом под окнами начинают раздаваться бодрые крики подвыпивших (уже более благородных пациентов нашего двора) завсегдатаев ночного кафе. Эти дерутся реже, но веселятся куда как активнее: с песнями, визгом, хохотом, топотом (топот, скорее всего, результат игривых догонялок кокетливых девиц и их ухажеров)…
И третья, новая наша беда — это крики запоздалых жильцов. То есть с новыми веяниями во многих домах подъездные двери запираются на различного рода замки. Либо не у всех есть ключи от этих замков, либо беза-лаберные жильцы их теряют, но крики о том, чтобы отворили двери, могут продолжаться в течение всей ночи. Как-то долго на улице кричал ребенок, лет десяти, звал каких-то Гулю и дядю Вилена, чтобы они открыли ему дверь. Я, зайдясь от жалости, вышла на балкон и спросила мальчика, что произошло, предложив ему переноче-вать у меня, а утром решить его проблему.
 — Я не мальчик, я девочка, — ответило это создание, — никуда я не пойду, буду звать Гулю.
 — А сколько же тебе лет, что ты поздней ночью не можешь попасть домой?
 — Четырнадцать!!! Я поздно вернулась, а дверь закрыта.
 — Но ведь ты мешаешь спать всему дому своим криком, — пыталась я её пристыдить, удивляясь здоровому сну Гули и дяди Вилена.
Слушать она меня не стала и снова начала звать Гулю. Я пожурила её за легкомыслие, еще раз пригла-сила к себе, и, услышав отказ, попыталась заснуть. Но эта моя соседка орала всю ночь, потом под утро села на крышку люка и подняла такой рёв, что я снова не выдержала и второй раз пригласила её к себе. Она меня по-слала… Девочка выла до семи утра, затем все стихло. Потом эта наша знакомая еще не раз устраивала ночами концерты, точно такие же, как в ту ночь, но я уже не стремилась принять участия в её проблеме…
И довершают эту картины рокеры: рёв их мотоциклов перекрывает все остальные шумы ночного города. И, правда, реже, более нервные люди, и без того страдающие бессонницей, слышат ночами самую настоящую стрельбу из самого настоящего боевого оружия…
Головная боль от всего этого стала нормой для измученного от бессонницы организма. Сердечные спазмы — тоже. Недавно я в свой отпуск съездила к родным деревню. Ночью, когда я легла спать, меня удивила тишина — звенящая, чистая. И вдруг я услышала шум в голове. Оказывается, у меня шумит в голове, а я никогда этого в городе не ощущала…
2004 г.

Опубликовано на личной странице 13.11.2013
Дата первой публикации 13.11.2013

ШколаЖизни.ру рекомендует

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: