Если вы смотрели к/ф 2002 г. «About A Boy» (у нас он шел как «Мой мальчик»), то, наверное, помните, каким насмешкам подвергли главного героя его одноклассники за то, что он осмелился спеть на школьном конкурсе песню под названием «Killing Me Softly».
Эту песню, наверняка, слышали многие. Кто на сборнике хитов, кто в рекламе сигарет «Lucky Strike», кто в к/ф «Криминальная история». При этом не каждый может назвать имя автора и исполнителя песни. Во-первых, потому что песенка очень старая (аж 1961 г.), во-вторых, потому что все остальные произведения автора слабо различимы в тени главного хита.
Почему-то она всегда была не в фаворе – русская музыка «до Глинки». Можно восполнить этот пробел и хотя бы назвать ряд имен. Те, кто интересуется духовной музыкой, должны знать имена таких профессиональных композиторов 17-18 веков, как Дилецкий Николай Павлович, Ведель Артемий Лукьянович, Титов Василий Поликарпович.
Как вы думаете, кто мог написать оперы «Горебогатырь Косометович» или «Начальное управление Олега»? Музыку писали иностранцы, а вот тексты – сама Екатерина Великая.
Звучат знакомые переливы, и даже если можно предположить странную ситуацию, что можно забыть, где и когда находишься, сразу же – «звуковой маячок» – Новый год. Это инструментальные переливы из «Иронии судьбы» моментально узнаются на слух, не меньше, чем песни из этого же фильма.
Это было на излёте советской эпохи – в 1991-м году. В то время по отечественному ТВ впервые показывали МТV, и я каждую неделю приникал к «голубому экрану», чтобы посмотреть знаменитый видео-хит-парад. Разочаровался я довольно быстро.
Человек, пробегавший босиком первые 10 лет жизни за неимением обуви, «пророс сквозь все ступени общественной лестницы». Он стал членом Парламента – то есть сенатором, он стал крупным землевладельцем. Но Верди и «высший свет» – понятия несовместимые. Самое важное: «Имя его – пять букв, пламенных знаков возвышения Италии – обратилось в символ».
Давно стало крылатым выражение: «быстро, как только возможно», но потом – «еще быстрее» – частично, благодаря Ильфу и Петрову. Да, это очень в духе музыки романтизма: как только возможно, но потом все-таки еще (быстрее, сильнее и так далее).
Почему-то редко задаются вопросом: кто изображен на картине Брюллова «Всадница»? А ведь и у этой девушки-всадницы, и у девочки, которая ее радостно встречает, есть имена, и эти имена имеют прямое отношение и к итальянской музыке, и к российской истории. Хочется в праздники рассказать историю поудивительней, но она напрямую связана с общей темой.
Среди всех описанных гимнов существует один, который, возможно является самым любимым и воспринимается как символ. Символ Рождества, праздника и прощения. Преображение человека – ведь это тоже как новое рождение.
Где-то в 2003 году австрийские продавцы обратились в федерацию профсоюзов с мольбой избавить их от «психологического террора». «Террористами» оказались… классические рождественские и новогодние мелодии, которые в предпраздничное время с утра до вечера на все лады проигрывались в магазинах – от отдела игрушек до колбасного.
Какое Рождество без рождественских песен? Разве что только у нас, а вообще в мире эти песни – неотъемлемая часть праздника. А ведь один рождественский гимн (по происхождению – австрийский) однажды остановил войну. Это – реальный исторический факт, когда песня на сутки остановила Первую мировую войну.
До сих пор речь пока шла о западноевропейской музыке без учета богатейших традиций Англии и Испании. Об этих странах нужны отдельные циклы статей в силу особенностей их музыкального развития.
Феерически-мистическая музыка Вагнера звучит по всему миру. Однако Вагнер в Израиле, мягко говоря, не приветствуется. Каждый народ имеет право на то, что можно назвать «гуманитарной защитой» – то есть не впускать в свою жизнь то, что задевает чувства этого народа, прямо или косвенно. Каждый народ имеет такое право.
Даргомыжского никак нельзя назвать забытым. Но то, что он недооценен – несомненно. Это немного странно. Во-первых, он был новатором в отношении оперного языка. Во-вторых, он одним из первых в отечественной культуре осветил социальные темы – эту тенденцию позже подхватит М. Мусоргский.
Лист прожил довольно необычную для романтиков жизнь: во-первых, долгую (75 лет), во-вторых, он был полностью востребован, умел зарабатывать, выдерживая золотую середину между вниманием к вкусам публики и стремлением поддержать высокую художественную ценность искусства.
О Шопене можно только по-шопеновки. Балладно, «ноктюрново, прелюдийно». Но так могут поэты. И пишут – на свете много стихов, посвященных Шопену. Но нужно попытаться в прозе.
Понимая, что одного очерка для знаменитого немецкого романтика крайне мало, решила выбрать какую-то одну небольшую тему. Например, песни Шумана на стихи поэтессы с русскими корнями, умершей в Санкт-Петербурге в возрасте 17 лет. Но пока смотрела материалы, поняла, что на эту тему есть замечательная работа.