Илона Грошева Бывший выпускающий

Шаман Данила: Война, работа, жизнь и белая «Ока»

Сначала я хотела назвать этот материал «Четыре времени года и одно межсезонье», но, памятуя о тактике заголовка и мысля познакомить читателя именно с ним, самым старым и, что важнее, настоящим белым шаманом Данилой, написала как есть. Но вся жизнь этого человека укладывается гармонично именно в четыре сезона и одно удивительное меж-, вне-сезонье. Человек, которого я знаю не первый год, с которым много говорила, но больше — слушала, и легким прищуром примерялась — получится или нет, можно или нельзя…

Изучая Тункинскую долину, ее норов и причуды, ее стать и разумную суть, я давно поняла, что, во-первых: тебе могут отказать в откровенной беседе ради твоего же блага; во-вторых, если тебе и позволят прикоснуться к тайне, совсем не факт, что, радостно потирая руки, ты откроешь записанный файл и… найдешь там что-нибудь, кроме пустоты, а в фотокамере — получившиеся кадры. Может быть, мне просто очень повезло — голос дедушки Данилы преспокойно «лежит» в моем компьютере, острый взгляд — на фотографиях. Может быть, мне удалось большим пальцем левой ноги удержаться именно на нужной грани — без излишнего любопытства при большом уважении. Может быть, просто судьбе угодно, чтобы я рассказала об этом человеке — так или иначе, материал получается, жизнь продолжается, и вроде даже ничего себе жизнь — вон солнце выглянуло после грозы, настурциями пахнет, и где-то в сердце живет горячее то, что заметно не только шаману…

Даниил Сиденович Сушкеев родился 25 января 1927 года. Родился в очень красивом месте — селе Хойтогол, основанном в конце 18 века восьмьюдесятью мужчинами восьми табинов (родов), охранявшими границу России и Монголии. Это — самое удаленное село Тункинского района и, конечно, сегодня трудно представить, как жилось и о чем думалось маленькому мальчику в таком месте. Правда, я видела своими глазами толику того, что видел он — удивительный голец Алтын Мундырга (Золотой голец). Думается, те, кто основал здесь село, сделали это не только из-за рыбы и дичи, водившейся тут в изобилии — они видели перед собою этот голец.

 — Меня воспитывал мой дядя, он учил меня кузнечному делу. Делали утварь, украшения, кольца, посуду. Вот, посмотри на эту миску — это не то, что сегодняшняя посуда, — дедушка Данила показывает мне серебряную плошку, которую использует для обрядов, стучит ею об стол, но подержать не дает.

Мы беседуем в «приемной» — маленькой избушке-бане около дома. В дом шамана не имеет права заходить ни один посторонний, только родственники. Родственники в количестве около десяти человек рассредоточились по всему участку у дома. Забор крашен свежей зеленой краской (моя шаль и рука — тоже), скошен лужок у дома, кто-то пилит, кто-то стучит молотком: оказывается, у одного из сыновей Данилы скоро свадьба. Данила принимает руководящее участие в подготовке, и сам трудится, а потому — извини, только одну чистую рубашку нашел. Рубашка голубая, в ней у Данилы сразу появляется ветеранская выправка, и еще острее становятся глаза. Взгляд очень внимательный и — добрый.

 — Скажите, а почему Вас воспитывал дядя, а не отец?
 — Отец, как и многие, да что многие, все почти шаманы и ламы, пострадал во времена советской власти. Статья была одна для всех — против советской власти. Он сидел в тюрьме до 1953 года. Это были очень сложные времена, тогда практически прервался шаманский род, но все же не до конца. Да и вообще — шамана трудно убить, можно убить только тело. Одного из шаманов расстреляли, двадцать пять пуль — а он жив. Тогда его сожгли…

С тридцатых годов прошлого века монголы и буряты, являющиеся ламами и потомственными шаманами, старались скрыть свои способности и знания. Дедушка Данила говорит, что он всегда знал, кем является, но старался не думать об этом, и никак не афишировал свои потаенные возможности. В 17 лет он добровольцем пошел воевать на Великую Отечественную, стал младшим лейтенантом 43 мотострелковой дивизии 2-го белорусского фронта, а после этого служил в 17-й армии, в особом отделе под командованием Малиновского. Воевал до самого окончания войны — 10 мая, встретил Победу в Будапеште. Позже участвовал в Японской войне, а, вернувшись, поступил в Читинскую авиашколу — учиться на авиастрелка. По окончании училища служил на Южном Сахалине в авиаполку стрелком и механиком, и только в сентябре 1952 года демобилизовался по состоянию здоровья.

Надо отметить, что вот эти самые биографические строки вызвали бы удивление у всякого, кто видел моего собеседника. Инвалид войны второй группы, два боевых ранения, удивительная и трудная жизнь. Когда я познакомилась с дедушкой, как его называют здесь, в Тунке, мне бы и в голову не пришло обратиться к нему — «дедушка». Вот он, вновь перед глазами — моложавый, лучистый и веселый… В помещение заходит загорелый симпатичный мальчишка, явно заинтересовавшийся ноутбуком. Тут же спрашивает — игры есть?

 — А это мой внук Булат, будущий шаман.

Внук Булат тут же нахмурился и отодвинулся в уголок. Данила смеется:

 — Сердится, когда я так говорю… Так и будет. Когда я умру, меня сожгут, а пепел развеют, и ни памятника, ничего не будет. Тогда ритуальные предметы поднимет мой младший сын, ему сейчас 38 лет. А когда умрет он, силы перейдут к Булату…

Мальчику очень идет его имя — он обладает тем же острым взглядом, что и дед, и сам при этом производит очень радостное впечатление — здоровый, разумный и свободный в движениях и мысли. Дед с гордостью рассказывает, что внук хорошо учится, что они вместе уходят рыбачить, когда он устает. А еще, представьте себе, дедушка дает внуку покататься на белой «Оке», которую ему подарило государство российское к 60-летию Победы. Да, да, на той самой «Оке». Много неоднозначных мыслей и слов было справедливо высказано о таком вот подарке ветеранам, и не зря. Но вот шаман Данила является благодарным получателем «Оки» — с удовольствием ездит на ней сам — я же, говорит, авиамеханик, что мне стоит с наземным транспортом справиться! Жаль, что мало их, благодарных получателей — больше все же благодарных родственников. Но мы — о другом…

Мой собеседник, дед будущего шамана Булата, живой свидетель ареста и допросов атамана Семенова. Рассказывает об этом человеке с грустью и уважением:

 — В 1945 году, когда взяли в плен Семенова, его сына и всех главнокомандующих, я его охранял. Почему-то запомнилось, как он просил, чтобы его отвезли в Москву поездом, самолетом не хотел. Говорил, поскольку не вернусь, дайте посмотреть на Россию… Сталину послали запрос, и он разрешил. Позже нам в особом отделе показывали документальный фильм о том, как его судили, и о его последней просьбе — совершить казнь через повешение, а не расстрелять. Так и сказал — я против России пошел — пусть меня повесят. А ведь по закону он был невиновен, и теперь вот его как Колчака славят.

Интересно то, что Данила, рассказывая о тех или иных событиях своей жизни, помнит не только год и месяц, но даже день, когда происходило то или иное. Наверное, когда есть что вспомнить, и память лучше…

С 1952 года, после демобилизации, Даниил Сушкеев работал в экспедициях на приисках, был первооткрывателем золотого прииска Самарта, что в Окинском районе — работал там девять лет, а потом перешел в Кыренское охотохозяйство — все же охотник с пяти лет! Больше места работы не менял — трудился в охотохозяйстве тридцать пять лет, был инженером-технологом и начальником производства. В 1990 году ушел на пенсию, а чуть раньше организация подарила ему очень красивое ружье. Ружье висит на стене, на вешалке из козлиного копыта. Тут все вешалки такие, да и вообще обстановка очень напоминает избушку в этнографическом музее, с одним лишь, но очень важным отличием: все предметы живые и явно нужны хозяевам. Впрочем… офисный вентилятор. Да-да, на ножке, черный такой, стильный. Дедушка им очень гордится, предлагает включить. Говорит — необходимость, поскольку во время обрядов используется водка, а сам он водку не пьет, шаману нельзя (еще одна зачеркнутая строка в стереотипах о шаманах).

Сочетаемость несочетаемого — основное чувство, которое рождается при помощи вентилятора в удивительной избушке. Наверное, велик смысл в том, чтобы перестать раскладывать по полкам стереотипы: ветеран, инвалид, охотник, шаман. И так — про каждую удивительную судьбу. Именно здесь мне впервые всерьез захотелось, чтобы слово «шаман» перестало ассоциироваться с пьянкой, шарлатанством или порчей. Конечно, во время телепередачи о днях культуры республики Соха или, чего доброго, очередных пиар-выходках на выборах чего только не увидишь, но самый старый шаман Тунки, белый шаман высшей ступени — это замечательный дедушка с лучистым мудрым взглядом, а у дедушки есть бабушка, с которой они скоро справят золотую свадьбу. Бабушка кокетливо говорит: врешь, — шутит, наверное, стесняясь такого богатого жизненного опыта. Меж тем, Данила с увлечением рассказывает, как богато жилось охотохозяйству Кырена, (которого уже нет в помине), о песцах, соболях, орехах, грибах и ягодах, которыми снабжали Иркутскую и Читинскую области и Бурятию. А вот охотничьих баек не рассказывает, говорит, ничего особого не случалось, вот только один раз…

 — Послала меня жена за березовой корой. Был август, мне было тогда сорок с чем-то лет, мы жили в Кырене. И вот, иду недалеко, нашел березу. Рядом скот пасется, дети играют. Я стал березу драть, и — разбудил медведя, который, оказывается, тут же спал, в черемухе. Он на меня пошел, а я от страха топор ему в шею воткнул, да отпустить не могу: медведь падает, а я за ним. Правую руку вытянул на четыре сантиметра, вот уж шесть лет, как стала сохнуть рука…

Даниил Сушкеев слыл отличным работником. Сильный, исполнительный, и интуиция у него была развита. Если скажет начальству — лучше вот так и так сделать, а то потом будет вот то и это — так обязательно и случится. С чего бы это?

 — Я всегда знал о шаманских силах, но скрывал. Я был коммунистом, да и вот она, историческая правда, что творилось в те годы. Но навсегда скрыть не получилось. Мне было сорок лет, когда я стал «дуреть», плохо спать. Кто умрет вижу, плохо мне, крутит всего. Дальше хуже — сломал ногу, сын с женой в аварию попали и оба погибли. Это оттого, что силы меня одолеть не могли, они действовали через близких…

В бурятском шаманизме есть такое понятие — «удхэ». Это злые силы, которые не дают покоя человеку, отказывающемуся от своего предназначения. Если не последовать этому древнему зову, можно потерять всех близких и погибнуть самому. Есть всего два «правильных» выхода из этой ситуации — стать ламой или шаманом, для того, чтобы приносить людям пользу, лечить и помогать. Сам дедушка Данила проводит такую аналогию: ламы — это ученые, а шаманы — рабочие. Возможно, он прав, но так или иначе, Данила в сорок лет специальным обрядом был посвящен в шаманы — поднял ритуальные предметы. Через пять лет последовал следующий обряд, более высокого посвящения, а прошлой зимой — заключительный. Теперь Данила — шаман самой высокой ступени и соответствующих возможностей.

 — Я шаман седьмого поколения, мой младший сын — восьмого. Булат будет шаманом девятого поколения, а потом шаманские силы дадут нашему роду отдых на 50 — 100 лет, после чего вернутся. Белые шаманы, как я, могут проводить обряды в помощь людям, мы лечим и снимаем порчу, можем предсказывать. Белый шаман вставляет в тело душу, помогает ей. Вот только трудное это дело, старый я стал, устаю быстро. Принимаю за день не больше 50 (!) человек. А еще бывает, видишь, что человек умрет, а говорить не хочешь ему. Тогда ночью всего крутить начинает за то, что промолчал. Я должен быть откровенен с тобой, а ты — со мной, мы не должны предавать друг друга, тогда все обязательно получится, и все будет хорошо.

К шаману Даниле едут отвсюду — как-то раз я наблюдала двух здоровенных мужчин при золоте, то есть, самого современного вида, и один из них возмущался, что из самой Москвы друга привез, а его не пускают сию же минуту. Есть знакомые во Франции и Южной Корее — журналисты оттуда снимали в течение семи недель фильм, обещали привезти, да вот, не привезли. Зато после сюжета по иркутскому телевидению пять лет назад поехали толпы людей. Хорошо ли? Данила не ответит на этот вопрос: да, ему трудно, но это его второе я, это — его воздух и вода: лечение и успокоение людей. Может, только прямо сейчас мне не говорить, о каком селе Тункинской долины идет речь? Ухмыльнусь-ка я по-доброму, и впрямь промолчу…

 — Скажите, с какими болезнями чаще всего обращаются люди?
 — У женщин на первом месте, увы, женские болезни. Кроме того — щитовидная железа и почки. А у мужиков одна болезнь, как у всей России — водка. От нее и печень больная, и почки, и сердце. Много обращаются с просьбой снять зависимость от алкоголя, наркоманов привозят. Я могу им помочь, но необходимо, чтобы они сами этого действительно захотели — а это сложно. Бывает, предупрежу человека, что ему станет плохо, если он выпьет, а он потом возьмет, напьется, и ему становится плохо. Тогда ко мне родня его идет с топорами… Я помогаю только тогда, когда вижу, что человек разумен и готов отказаться от этой болезни. А вообще — все идет к тому, чтобы земля погибла. Женщины болеют — это очень плохо, откуда взяться здоровым детям? Мой дед до ста лет жил, коня на себе таскал, а сегодня посмотрите на мужчин… Едим и пьем всякую гадость. Раньше молоко доили в специальные березовые ведра, а теперь вон кур себе вырастить не можем — покупаем импортных, странных каких-то. А масло? Вот, посмотри, в этой чашке у меня специальное масло для обряда, свое. Я же не могу использовать этот солидол, что называется «масло высшего сорта»! Его подожжешь, а оно все синее, пенится — жуть. Откуда здоровье при такой еде?

Данила прав. Прав как старик, который говорит вечное «раньше было хорошо, не то, что сейчас». Прав, говоря о женщинах, которым предстоит стать матерями, а они больны. Прав, когда говорит о совхозах, мебельных комбинатах и зарплатах Тункинского района в прошлом. Он вообще удивительно прав. Когда я имею возможность — стараюсь увидеться с ним, потому что после этих встреч становлюсь сильнее. Я понимаю, что здоровым и упрямым можно оставаться тогда, когда ты живешь. Делаешь, что тебе велит твоя кровь, твой разум и твое время. Стараешься помочь и не жалуешься на недуги. Когда улыбаешься… Мне иногда снится Данила. Мне снится его лучистое в морщинках лицо. Он почему-то всегда улыбается. Я рассказала ему про этот сон, а в ответ услышала — конечно, мы же связаны с тобой, мы общаемся — а как может быть иначе? Данила зовет меня хорошей девкой. А мне весь этот материал было трудно подбирать имена — дедушка, шаман, Данила… Просто удивительный человек. Или просто шаман?

03.08.2

03.08.2005

Статья опубликована 23.04.2008
Обновлено 8.04.2014

Комментарии (4):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Иван Косованов Читатель 7 апреля 2014 в 20:31 отредактирован 27 мая 2018 в 09:07

    Спустя десяток лет наткнулся а эту статью, очень интересна и полезна! Через хороших знакомых узнал время и место встречи с Дедушкой Данилой... через неделю выдвинусь из Иркутска в его сторону. Видимо всему свое время

    • Илона Грошева Илона Грошева Бывший выпускающий 8 апреля 2014 в 01:34

      Иван Косованов, спасибо. Да, безусловно, - всему своё время. Я желаю Вам счастливой дороги - наверное, по пути уже будет попадаться цветущий багульник. И вообще - дорога будет очень красивой. Всей Тунке, Харбятам и дедушке от меня передавайте большой питерский привет и наилучшие пожелания.

      • Иван Косованов Читатель 11 апреля 2014 в 18:19 отредактирован 26 мая 2018 в 22:14

        Илона Грошева, если есть интерес могу после поездки отправить пару фотографий тех мест!

        • Иван Косованов, спасибо. Если не трудно, положите их здесь - я посмотрю, отдохну душой, будто в Тунке побываю А вообще я там была прошлым летом и очень надеюсь попасть вновь - нынешним.