Галина Шехмаметьева Дебютант

Борис Щукин: уточнённые детали биографии

Два года назад, в преддверии 70-летия со дня смерти легендарного советского актёра Б. В. Щукина, Юрий Москаленко опубликовал здесь, на «Школе жизни», статью «Борис Щукин: что подорвало здоровье легендарного актера?». Идея прекрасная, момент самый что ни на есть удачный — если бы не Юрий, то кто бы дал этот материал? Уже за это автор достоин только похвалы.

Но, к сожалению, неточностей в этом материале оказалось столько, что одними подстрочными комментариями не обойтись. Кроме того, в ряде мест очевидно не биографо-энциклопедическое, а художественное изложение, где факты переплетаются с авторским вымыслом. Увы, это не везде прямо оговорено. Чтобы изложить биографию Бориса Щукина, нужна новая статья — которую я и предлагаю вниманию читателей.

Не ставя под сомнение добросовестность Юрия Москаленко, частичное оправдание фактологических искажений его статьи о Щукине я нашла в диалогах автора с рецензентами в комментариях:

 — В Википедии другие данные.
 — …А данные я брал как раз из Википедии… Специально сверял…

Дорогие мои, дамы и господа, писатели с критиками и просто читатели! «Википедия» — не энциклопедия, и не научный источник! Никакой ответственности — ни научной, ни иной — её анонимные авторы (говоря точнее — публикаторы-компиляторы: в момент публикации они передают все свои права американскому предпринимателю Джимбо Уэйльсу) не несут! Сегодня в Википедии написано одно, завтра придёт какой-нибудь оригинал, и впишет совсем другое!

Пожалуйста, имейте в виду: ни один профессор, доцент или просто старший преподаватель вуза — если он относится к работе студентов добросовестно — не принимает Википедию в качестве первоисточника к реферату, курсовой и тем более к диплому. И хотя некоторые из моих коллег произносят слово «помойка» — я охарактеризую Википедию как источник данных помягче: безответственный винегрет мнений. Часто противоречащих друг другу, меняющихся день ото дня. Черпаемых порой из источников, столь же безответственных в научном плане, как и сама Википедия, и её клоны с частичкой «вики» в строке электронного адреса.

Если кому-то нужна научная истина — обращайтесь только к источникам, которые имеют отпечатанный на бумаге эквивалент. И не забывайте заглянуть на титульную страницу — там должны быть фамилии рецензентов. Сегодня каждый может отпечатать за свой счёт любую ахинею — были бы деньги, будет и isbn.

К биографии артиста

Помимо Большой Советской и Театральной энциклопедии, источник, на который я опиралась — «официальная» биография Христофора Херсонского, изданная ВТО к 60-летию со дня рождения артиста (М.: Искусство, 1954). Абзацы с критикуемыми и оспариваемыми фрагментами статьи Юрия Москаленко обозначаю «Ю.М.», свои же реплики даю через тире, как прямую речь.

Ю.М.: «Борис родился 5 апреля 1894 года в Москве, но детство и юность провел в Кашире, куда его родители перебрались спустя некоторое время после рождения сына. Отсюда и пошли гулять по некоторым энциклопедиям сразу две версии: одни утверждают, что Щукин родился в столице, другие — в Кашире.

 — И БСЭ, и Театральная энциклопедия, равно как и официальная биография ВТО указывают Москву. Что касается Википедии (где сегодня местом рождения фигурирует Кашира!) — это не энциклопедия, и не источник.

Ю.М.: «Доподлинно известно, что сам Борис своего раннего пребывания в Москве не помнил, а родиной считал Каширу.»
 — Гипотезе не хватает малого: ссылки на первоисточник, в котором бы авторитетный биограф или сам Щукин заявил «я родился в Кашире». Ну, а апеллировать к многозначности термина «родина» — это уже даже не беллетристика. Манипуляция термином — удел прессы: из того, что некто считает родиной не тот город, в котором родился (например Москву), отнюдь не следует отрицание того факта, что он родился в Москве.

Поскольку за пределы более чем скупого изложения Википедии автор, к сожалению, не вышел, напомню несколько существенных фактов биографии артиста Бориса Васильевича Щукина.

Отец Щукина, Василий Владимирович, был выходцем из крестьян. С ранней молодости работал, как бы сегодня сказали, в общепите: трактирным мальчиком, половым… Имел, — если судить по фотографиям сына — авантажный вид, выучку получил неплохую, — что позволило ему получить место в престижном московском ресторане «Эрмитаж».

Но и это место Василий Щукин не считал пределом своего карьерного роста — в 1899 году он принял участие в тендере на содержание железнодорожного буфета на станции Венёв. Конкурс он выиграл (тогда говорили: «снял с торгов буфет»), что позволило ему выйти из класса прислуги и стать хоть и мелким, но предпринимателем. Вскоре открылись торги на аналогичный буфет в Кашире — и хозяином этого заведения Василий Щукин был уже до конца своей жизни, обеспечив этим и начало жизненной карьеры сына.

Итак, в Кашире семья Щукиных оказывается в 1899 году, после Москвы и Венёва. Их первая каширская квартира на Посадской улице была в трёх верстах от места работы отца, и спустя некоторое время Щукины перебрались в пристанционный посёлок. По этой причине, когда настало время идти в школу, в 1902 году Бориса пришлось отдать не в городское, а в железнодорожное «начальное училище».

Именно «училище»: слово «школа» применительно к начальным школам до революции не применяли, называя их начальными училищами. Все эти училища: церковно-приходские, земские и, как в случае Щукина, ведомственные, — роднило одно: скудость и убогость учебной программы и невежество учителей, на роль которых брали любого желающего с духовным или просто гимназическим образованием. Далеко не все выпускники умели после начальных училищ даже написать своё имя: учёба длилась в основном два года, а некоторые не доучивались и до этого момента.

Железнодорожная школа, в которой учился Борис, была более высокой категории — она была трёхклассной! Но (вспомним о том, какими были учителя) и этого оказалось недостаточно, чтобы продолжить обучение и получить среднее образование. Когда отец привёл 11-летнего Бориса в реальное Воскресенское училище в Москве, оказалось, что учёбу надо начинать заново — в царской России не то, что преемственности учебных программ — даже закона об обязательном образовании не было!

Вот почему в 1905 году Борис Щукин в 11 лет вновь стал первоклассником. Впрочем, бесцельно прожитыми три года обучения в железнодорожном училище считать нельзя. Вместе со своим однокашником, сыном школьного сторожа Николаем Самохваловым, Боря Щукин с упоением осваивал в близлежащем лесу свои первые «роли» — индейцев, рыцарей и другие типажи — роли, которые испробовал тогда, наверное, каждый мальчишка…

Ю.М.: «а уже после этого его отвезли в Москву, где он поступил в реальное училище, решив стать рабочим человеком»

 — Предположение о «желании стать рабочим» не соответствует действительности. Уж не говоря о том, что одного желания 11-летнего подростка в такой семье мало: Воскресенское реальное училище в Москве относилось к числу привилегированных. Юрий Москаленко напрасно отождествляет дореволюционные реальные училища с ПТУ: по программе они скорее соответствовали советским техникумам. И открывали путь к высшему техническому образованию.

О Воскресенском реальном училище Х. Херсонский пишет: «в нём учились сыновья видных инженеров, промышленников, столичных дельцов». И это не случайно: вспомним, что в этот момент в России наконец-то развернулось массовое железнодорожное строительство, открывая карьерные и деловые шансы среднему классу, располагающему деньгами на образование своих детей.

Ю.М.: «Однажды, когда ему было 14 лет, он вдруг начал горячо рассказывать о том, как полюбил театр, что старается не пропустить ни одной премьеры в Художественном, а первый спектакль, который он увидел, решительно изменил его жизнь. Это была пьеса Чехова „Три сестры“».
 — Верно лишь отчасти. У реалиста Щукина было в Москве два любимых театра, не только МХТ, но и Малый. Выбор в пользу МХТ Щукин сделал не сразу.

 — «Три сестры» не были первым спектаклем, который увидел Щукин в Москве. Впервые он попал на него в 16 лет (Херсонский, с. 13).

Ю.М.: «Он окончил реальное училище с отличными знаниями и в числе немногих поступил на механический факультет Императорского Московского технического училища»
 — выражение «в числе немногих» навевает мысль о переводе из одного учебного заведения в другое или других обстоятельствах, в которых могли действовать ограничения. Щукин же поступал вновь, впервые и в общем потоке. И было принято в тот год в училище (как и в другие), ровно столько, сколько было возможным. Тем более, что отец был способен платить за обучение сына. А для тех, кто не поступил — оставался шанс ходить на лекции вольнослушателем, сдавать экзамены и получить диплом экстерном. Кстати, факультетов в этом вузе не было; Щукин поступил на механическое отделение.

Ю.М.: «Некоторые студенты добровольцами ушли на фронт… Однако так как боевые действия затянулись…, часть выпускников ИМТУ решили параллельно с учебой посещать Александровское военное училище»
 — здесь искажено сразу несколько общеизвестных фактов. Во-первых, в 1916 году Щукин был не выпускником, а старшекурсником. Во-вторых, не «студенты решили», а был в этом критическом для России году войны организованный призыв студентов старших курсов в армию (Херсонский, с. 18).

Насчёт «Некоторые студенты добровольцами ушли на фронт» — автор некорректно проецирует практику, типичную для 1941-го, на 1914/16-й. Для студента дореволюционной России — в подавляющей части, выходца из образованных семей — попасть в солдаты было бы худшим наказанием. Получать по морде от прапорщика? Ну-ну. Те студенты, кто действительно желал воевать, шли не добровольцами на фронт, а на ускоренные курсы, дававшие (при как минимум гимназическом цензе) первое офицерское звание. Шли не в пехоту, а в «технически передовые» войска — например, самокатчиками (это когда на мотоциклах). Некоторые (как, кстати, и Щукин!) осваивали специальности фотографов, чтобы потом летать на аэропланах.

Ю.М.: «Дальше грянула февральская буржуазная революция, но Щукин успел попасть на австро-германский фронт прапорщиком.»

 — Жаль, что и здесь Ю.М. упустил интереснейший фрагмент биографии Щукина. После 4-месячных курсов прапорщик Щукин был отправлен в Саратов, где занимался обучением солдат. И — играл в свободное время на местных сценах! Именно в Саратове, обучая солдат, Щукин проявил себя — в отличие от других прапорщиков — интеллигентным командиром. «Наказывать солдат я не умею… У всякого своя тактика». Возможно, по этой причине некоторые офицеры и называли Щукина «поганым прапорщиком» — кличка, о которой упоминает Херсонский, отпала после того, как «господа офицеры» увидели Щукина на сцене…

Ю.М.: «Но армия представляла собой бурлящий котел, во многих частях царило двоевластие: командиры вынуждены были считаться с солдатскими комитетами, словом, Щукин не захотел участвовать в этом цирке и вскоре демобилизовался…»

 — предположения, почерпнутые из расхожих стереотипов. Ни солдатские комитеты, ни политика Щукина не волновали! Он продолжал исполнять свой офицерский долг на протяжении всего периода существования Временного правительства.
Ю.М.: «Случилось это в августе 1917 года.»
… на самом деле чуть позже, в преддверии Октябрьской революции — осенью 1917 года — исполняя приказ, прапорщик Щукин отправился на фронт, во 2-й Калишский пограничный полк. И вновь ошибка в Википедии: река Стоход, вдоль которой находились позиции этого полка, протекает не в Калишской губернии, а на Волыни — это приток Припяти…

Демобилизовался же Щукин в январе 1918-го. Помните: Брестский мир, Троцкий, «ни войны, ни мира, а армию распустить»? Историкам: боевой путь Щукина на фронтах Первой мировой ещё ждёт своих исследователей по адресу: Ф. 4935. 1915−1917 гг. 67 ед.хр.

Ю.М.: «В Москву он не поехал, справедливо полагая, что все самые трагические события только-только начинаются. Решил отсидеться в скромной Кашире, его охотно приняли слесарем в паровозное депо, тем более что „технарей“ в то время не хватало.»
 — И здесь тоже фантазии — кстати, незаслуженно кидающие тень на личность Щукина…

Отсидеться! А что быдо делать Щукину в Москве, и где работать, когда родной дом в Кашире? И не отсиживаться он решил — а просто вернулся к работе. Причём к той, к которой и готовился — инженерной — и к той, которая была в семейной традиции. Первым на «чугунку», как называли железную дорогу, пришёл работать ещё его дед по матери, Пётр Артемьев. Участник Крымской войны и обороны Севастополя, уволившись «в чистую» из армии, работал на станции Москва-товарная Казанской железной дороги. Два его сына, Александр и Дмитрий, закончили среднее железнодорожное училище, и потом работали на железной дороге. Так что Борис Щукин — ещё и потомственный железнодорожник!

Никаких «трагических событий» Щукин в январе 1918-го не предвидел — а, кстати, что более трагического для офицера, чем уже свершившаяся гибель империи и позорный Брестский мир?

Умолчал Ю. Москаленко и о возврате Щукина в армию. Уже в Красную армию — куда его пригласили в Кашире, как бывшего офицера, проводить курсы всевобуча (всеобщее военное обучение). Выполнял он те же функции, что и в Саратове — учил солдат, на должности инструктора. В августе 1919 года Щукин окончательно оформил свои трудовые отношения с Красной Армией — вернулся на кадровую военную службу. Вот как раз в этот момент и можно говорить о «предвидении»: поверив в стабильность новой системы, Щукин сделал на неё ставку. Вскоре его назначили на должность адъютанта школы старших инструкторов при 2-й артиллерийской бригаде — вот благодаря чему удалось Щукину попасть в Москву, ближе к театрам! Где его и заметили, ну и далее — по известной биографии.

Добавлю только, что повторной демобилизации из армии Щукину пришлось ждать несколько месяцев: хоть он и начал работать с Вахтанговым уже в 1920-м, из артиллерийской бригады его отпустили только в 1921-м.

* * *

На этом пока ставлю точку. Утверждение о том, что якобы Щукина убила — хоть и в переносном смысле — пуля Фанни Каплан, может, и эффектно, но не правдоподобно. Причина смерти — рак желудка. Есть предсмертное фото в Барвихе — на ней-то (а не на театральном фото, которое представлено как образец страдания) видна и болезнь, и грустное предчувствие конца. Но эти и другие мои критические замечания — уже по концептуальной трактовке, а не по самим фактам.
Статья опубликована 3.09.2011

Комментарии (5):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Галина Шехмаметьева Галина Шехмаметьева Дебютант 3 сентября 2011 в 21:43 отредактирован 3 сентября 2011 в 21:50
    Юрию Москаленко

    Уважаемый Юрий!

    Более всего в Вашем комментарии меня вдохновила сильная, по-настоящему мужская нота. Не оправдываясь и не объясняя, что и почему, Вы, вместе с тем, нашли место для позитива.

    К счастью, первых вариантов моей критики Вы увидеть не успели: я постаралась снять всё, что могло бы быть воспринято Вами как личностная атака. Это моя первая статья на данном ресурсе; не знаю, сколько ещё позволят здесь редактировать свой материал — но прочтя завтра, или на следующей неделе, наверняка пройдусь ещё «пилочкой для ногтей». Я только с первого захода пишу грозно … студенты знают: потом мои рецензии имеют тенденцию смягчаться.

    Самое главное (и Вы это наверняка поняли), что объектом моей критики были не Вы, уважаемый Ю.М., а Википедия, из которой Вы имели неосторожность заимствовать канву. Это, повторю — не тот источник, на который следует ориентироваться. Читайте живые книги… пусть даже сканированные — и истина чаще будет на Вашей стороне!

    Вот что я думаю. Критику свою я до конца не довела. Сегодня заниматься этим не хочу — но Ваша трактовка той обстановки, в которой Щукин работал последние годы, не просто далека от истины, а натурально её искажает. Не работа над образом Ленина его истощала в последние месяцы, а битва над двумя образами: Городничего и Кутузова!

    К этому материалу я полагала бы сделать экскурс в трактовку кутузовского образа со стороны Тарле: линия, которая образуется на пересечении этих двух плоскостей, позволяет проникнуть в «дух времени» (ср. Zeitgheist) гораздо глубже, нежели примитивные шаблоны о стране, погружённой во всеобщий страх. Год 1939-й — это уже не 1937-й. Страна вернулась, наконец, почти к тем рубежам, которые в январе 1918-го пришлось оставить прапорщику Щукину и его Калишскому пограничном полку!

    И ещё один риторический вопрос Вы оставили без ответа. Был ли коммунистом отставной прапорщик, сын мелкорозничного торговца — по сути, буржуй Щукин, которому доверили сыграть роль Ленина? Вот именно.

    «Я думаю, что Островский, Гоголь, Шекспир, Мольер, Пушкин, Лермонтов, Бомарше — это авторы, которы обязаны быть нашими, или мы обязаны быть «ихними»», — говорил Щукин за 4 дня до смерти на репертуарном совета театра. — «Островского я очень мыслю «Лес»… ещё «Снегурочку»… понимаете, товарищи, театру Вахтангова нужно иметь… свою наивную, своеобразную «Синюю птицу»…»

    Ни слова о Ленине! Простите, Ю.М., но лекала, по которым Вы выкроили свой материал — уж слишком прямолинейны. Эпоха, в которой жили наши деды и прадеды, была гораздо интереснее, богаче и сложнее, чем пытаются представить её в своих примитивных схемах те, чей материал вынужденно заимствует сегодня поколение XXI века.

    Взаимно желаю Вам новых творческих успехов! И если что — не серчайте (мало ли). В спорах рождается истина!

    • Уважаемая, Галина!
      Я тоже неоднократно сталкивался с такими ситуациями, когда прочтение той или иной статьи пробуждало у меня протест! Причем, иной раз яростный. Но поостыв, я понимал, что не зная человека, который создал это произведение, не совсем правильно его поправлять, указывать на ошибки и т.д. Я не педагог, видимо, поэтому что-то меня и останавливало.
      Однажды один молодой литератор попрекнул маститого классика, что далеко не все, что исходит из-под его пера достойно пера классика.
      На что последний согласился, но ответил: мне можно так писать, потому что я пишу много. А вот тем, кто пишет мало - так писать непозволительно.
      Конечно, было бы интересно пообщаться с вами. Напишите в личную почту. чтобы я мог дать вам свой электронный адрес.
      Статья о Щукине содержала элемент провокационности, не спорю. Вы восприняли это как элемент прямолинейности. Возможно такие ассоциации она вызывает. Значит, я в чем-то перегнул палку...
      Если вам не жаль потратить на меня время, напишите, обязательно отвечу!
      С уважением, Юрий

      • Галина Шехмаметьева Галина Шехмаметьева Дебютант 3 сентября 2011 в 22:45 отредактирован 3 сентября 2011 в 22:46
        Юрию Москаленко

        Уважаемый Юрий, скажу прямо: времени никогда тратить не жаль, когда коллега открыт к диалогу! И потому я очень рада продоложить с Вами это обсуждение.

        Черепаха — чем старее, тем заглядывает вперёд всё чаще и всё дальше. Почему? Не потому, что движется стремительно, а для того, чтобы не забыть зафиксированную картинку. Этот свой экспромт (с прозрачным намёком на себя) посвящаю Вам .

        Заглядывая вперёд, сразу же начинаю размышлять, какой позитивный результат мог бы принести наш диалог на предложенную Вами тему.

        Если измыслить себе некоего редактора, собирающего материал для сборника о Щукине — вряд ли он предложил бы нам с Вами совместное авторство. Ильфа с Петровым из нас с Вами не получилось бы — уж слишком разнятся наши с Вами концептуальные подходы.

        Это, простите за напоминание, только в википедиях пытаются «впрячь в одну телегу коня и трепетную… старую черепаху». Энное время назад я наблюдала за тем, как у них налажены эти процессы. Попробуйте разыскать, чем там кончилось дело с Южнорусским союзом писателей, который местные бонзы ну никак не хотели признавать! И с покойной Анной Яблонской — драматургом, погибшей этой зимой в Шереметьево: как вычистили из статьи о ней всё то, что туда пытались привнести её коллеги! Просто позорище. Среди множества правил, которые ввёл там Джимбо Уэльс, одно называется особенно цинично: Википедия — не мемориал (читай: смерть драматурга не есть повод писать о нём статью!)

        Имея свой авторский взгляд, я уважаю авторские позиции других. Надо уметь просто различать две категории: учёного и беллетриста.

        Обе наши с Вами статьи имеют право на существование, но каждая — в своём жанре. Словечко «домысел» из моей статьи, возможно, звучит неприятно — но если бы если в Вашем материале авторский момент был подчёркнут — «как мне видится», «по моему мнению» и т.п. — конечно, я бы и полемизировать не стала! Написала бы: «Ю.М. выдвигает предположение, что… В принципе, исключать этого было бы нельзя, но, однако, в реальности дело обстояло так-то и так-то». Но пока многие фразы у Вас звучат как констатация факта.

        В общем, давайте (сейчас время уже позднее) я чуток доукомплектую материал (тем более, что по почте пришли некоторые замечания, и надо поработать над ними) — и тогда продолжим, уже ориентируясь на более полный объём.

        • Юрий Москаленко Юрий Москаленко Грандмастер 3 сентября 2011 в 23:26 отредактирован 3 сентября 2011 в 23:29

          Уважаемая, Галина!
          А можно по Чехову: хорошо!
          В смысле: краткость сестра таланта!
          А еще черепаха собирается в зарубежное турне, и за два дня нужно сдать достаточно много материала...
          Но я рад, что мы уважаем друг друга - это признак интеллигентности. А насчет Ильфа и Петрова не огорчайтесь. Если бы вы знали, какие они были разные. Но Всевышнего это не остановило!

  • Юрий Москаленко Юрий Москаленко Грандмастер 3 сентября 2011 в 19:34 отредактирован 3 сентября 2011 в 19:35

    Спасибо, Галина, застоль подробный разбор моей работы. Я ни в коем случае не собираюсь оправдываться, это удел слабых. Более того, я могу не хуже вашего взять и разложить по полочкам любую статью, на любом сайте и найти в них достаточно много несуразностей. Все ведь упирается в тот материал, который берешь для освещения той или иной биографии, а так же наличия времени. Люди всю жизнь "копаются" в биографии, скажем, Пушкина, но только через десятилетия понимают, что ничего в ней не знают. Где же Вы были два года назад, в преддверии 70-летия Бориса Щукина, чтобы все это изложить вместо меня?
    Ежедневно десятки, а то и сотни людей отмечают какие-то даты.
    Например, разве недостойна отдельной истории Диана ПУАТЬЕ, фаворитка короля Франции ГЕНРИХА II. Она была старше короля почти на 20 лет, ей пришлось вынести вражду и интриги признанных красавиц и царственных особ, с нею дружили поэты, скульпторы и художники. Уже при жизни ее окружали легенды, а потом она стала героиней романов. И сейчас, как и прежде, одни называют ее женщиной вечной красоты, другие дают самые низкие прозвища.
    Слышали ли вы о ней хоть что-то?
    Или Софья Толстая, которая тоже родилась в этот день. Можно было бы разобрать ее повесть "Чья вина", к примеру.
    А чем неинтересен Фердинанд Порше? Или Юрий Любимов. Или Оливер Кромвель? Виктор Некрасов?
    В конце концов ровно 15 лет назад не стало Вениамина Баснера, чьи песни "На безымянной высоте". "С чего начинается Родина". "Это было недавно, это было давно" входят в сокровищницу советского искусства.
    Так и Борис Щукин мог бы попасть в этот список, о ком 3 сентября 2009 года, никто ни сказал бы ни гу-гу. И вы бы на эту статью ни "наткнулись".
    Так что пишите, раскрывайте биографии героев прошлого и настоящего! Так же тщательно и выверенно!
    Творческих удач!