Елена Шуваева-Петросян Мастер

ИНТЕРВЬЮ С АКЦЕНТОМ

ГОЛОСА ЗА КАДРОМ:

Женский и мужской с явным грузинским акцентом. Разговаривают на «межнациональном» — русском.

Женский: Накрывала стол и задумалась: а как поступить с главным атрибутом гостиной, самоваром? В Грузии предпочитают больше кофе или чай? Существуют какие-либо особые традиции распития этих напитков?

Мужской: Что касается самовара, я сторонник правильного чая, то есть крепкого и чёрного. А если чай у Вас китайский — вообще замечательно. В Грузии любят и кофе, и чай. Но у нас особые традиции существуют при распития не этих, а алкогольных напитков.

(Смеются.)

Женский: Ладно, об этом позже… Пора выходить…

Елена Шуваева-Петросян: Дамы и господа, разрешите представить:
У нас в гостях Михо Мосулишвили, выступающий также под псевдонимом Finnegan. Родился в 1962 году в Грузии.
Закончил Тбилисский государственный университет по специальности инженера-геолога, но волею коварной судьбы обратился к литературе. С 1984 года напечатал восемь прозаических сборников. По его сценариям и пьесам поставлены спектакли в театрах и на телевидении. Сейчас работает в журнале «Литературная Палитра» в качестве приглашенного редактора.
Лауреат и призер литературных конкурсов.
С 1998 года кавалер медали «За достоинство».
Женат. Есть дочь. Членом семьи считает и любимого немецкого дога — Финнегана.
Любит горы, русскую прозу Серебряного века, старую китайскую поэзию и живопись.

Елена Шуваева-Петросян (обращаясь к гостю): Михо, расскажите о своем первом творческом опыте и чувствах, связанных с этим событием?
Михо Мосулишвили: Я был двадцатилетним университетским пацаном, когда написал рассказ «Чудо лесное убито весною». Тогда еще никто не слышал ничего о постмодерне и заимствовании формы у другого писателя, а я по-английски читать умел немножечко…
Два года мучили меня, говорили, что это я у Акутагавы украл сюжет (подразумевали его рассказ «В чаще», на основе которого снят фильм режиссера Акиры Куросава «Расемон»), а я отвечал, что сам Акутагава, вероятно, из Библии украл эту форму — там же четыре евангелиста рассказывают нам тоже одну историю…

ЕШП: Первая публикация…
ММ: В 1984 году напечатали мой первый рассказ, о котором я говорил чуть выше, в журнале дебютантов «Нобати», и после этого семь или восемь переводчиков пытались его перевести на русский язык… Ни у кого не получилось, ссылались на то, что нельзя перевести этот рассказ.
Ну, а потом я сам взялся за это дело, заранее зная, что есть чудесный «одинцовский форум», где Анастасия Галицкая мне поможет в конце концов. Вот я все по ее советам исправил, а потом в редактировании текста мне еще помогала Елена Никитина с сайта «Проза.ру», и, как мне кажется, рассказ уже можно читать на вполне понятном русском языке.

ЕШП: Первая критика…
ММ: Первую критику я не помню — это, наверное, из-за того, что критиковали неправильно… Но хочется пояснить, что Ваш покорный слуга имеет честь быть объектом критики с 1984 года — именно с этого года нахожусь в литературе, на грузинском языке издал восемь или девять книг, и обо мне, и о моих рассказах (около тридцати их у меня, точно не знаю), пьесах (семь или девять) и романах (всего лишь два — это уж точно!) всякое писали. Даже касались моей личности — что мы, все Мосулишвили подряд, ненормальные и тронутые с точки зрения суицида — вот национальный герой Италии, родственник моего деда, Форе (Христофор) Николаевич в 1944 году, несмотря на то, что он спас 16 человек, застрелился, и еще вспоминали одну женщину — ее постоянно так укоряли и обижали, что наконец до психического заболевания довели, и после того как она в пропасть выбросила двоих малолетних своих детей, с той же скалы прыгнула и сама… Вот таким, слишком старающимся «критикам» я ничего не отвечал, а остальным, более доброжелательным, я был благодарен за их труд — ведь они читали и хоть что-то думали о моих произведениях.
Так что я критиков уважаю! Если что-то обо мне напишут, и на том спасибо скажу; а если уж объективно — буду принимать такую критику.

ЕШП: Что есть для Вас ТВОРЧЕСТВО: смысл жизни, хобби или нечто иное?
ММ: Вера.

ЕШП: Что Вас вдохновляет?
ММ: Без хороших художников я просто не могу ничего написать. Когда что-то пишу, всегда вспоминаю работы того или иного художника или музыканта.
Но никогда не вспоминаются мне, например, великие писатели со своими произведениями. Так что, я умею «писать» всего лишь с художниками и музыкантами, но никак не могу с писателями, с которыми, может, начну спорить или, наоборот, они начнут «воевать» со мной, а это всегда мешает в работе.

ЕШП: Что такое творческий кризис, как его нужно переживать, вытянув максимум плюсов?
ММ: Елена, я раньше очень нервничал, когда останавливался и не мог написать даже несколько строк, но потом понял, что творческий кризис — это одно из составляющих моей работы как писателя. Эта бездна, падать в нее обязательно, а то вершин не будет… И я всем советую подумать во время такого кризиса, что без пропастей не бывает вершин! Во время таких кризисов я сразу переключаюсь на то, что я больше всего люблю на свете — к горам, к людям, связанным с горами.

ЕШП: Михо, как Вы относитесь к литературной жизни в Интернете: что она Вам дала, что отобрала?
ММ: Литературная жизнь в Интернете мне очень нравится. Кто раньше мог себе представить, что я тут, в Тбилиси размещаю свой рассказ, а со всего света его читают и рецензируют? Это же отлично, что имеется единое интернетное пространство, без всякой географии и времени!
Вот я сказал, что издал восемь книг, но какими тиражами? Всего лишь 200−300 экземпляров каждую, а в интернете, например, на «Точка.Зрения» у меня имеется 2754 читателей, а на моем сайте — mikho.myweb.ge/ - гораздо больше: 11619!
Но, понимаете ли, Елена, я люблю и уважаю текст на бумаге, а через монитор не люблю читать — тут нет какой-то ауры за словами и фразами, чего я всегда чувствую при чтении книжечки.

ЕШП: Живопись и музыка играют важную роль в Вашем творчестве. Насколько я знаю, Вы тоже рисуете. Это хобби? Может, и музыку пишете? :-)
ММ: Во время вышеупомянутых кризисов иногда я рисую что-то для себя, но это не хобби. Хобби — это у меня горы, но я уже не хожу там, просто собираю все, что написано про альпинистов. А еще я люблю читать труды физиков — от Эйнштейна до сегодняшнего дня, читаю и про молекулярную генетику, и все, что найду о геологии…
А насчет музыки могу со всей уверенностью сказать, что если я бы смог написать музыку, я бы не писал никаких рассказов.

ЕШП: К чему должен стремиться писатель, какую идею должен вкладывать в свое детище?
ММ: К совершенству! Это уж точно! А вкладывать в произведение какую-ту идею не надо, так можно все испортить; нужно как можно точно рассказать, а идеи сами найдут свои места — но только в одном случае: если идеи уже живут в подсознании писателя.

ЕШП: Знаю, у Вас много публикаций…
Не могли бы Вы перечислить самые значительные для Вас из библиографического списка?
ММ: К сожалению, я на русском языке на бумаге — пока не существую.
Вот мои книги на грузинском языке:
1. «Лесной Человек», Тбилиси, издательство Министерства культуры, 1988 г. — Трагедия.
2. «Иконы Лунного Дня», Тб., изд. «Мерани», 1990 г. — Рассказы, новеллы и миниатюры.
3. «Убил Змей для Бога», Тб., изд. «Илиа», 1993 г. — Грузинские народные заклинания, собрал и записал в виде стихов Михо Мосулишвили.
4. «Пространство в Вертикале», Тб., изд. «Мерани», 1997 г. — Рассказы, новеллы и миниатюры.
5. «Рыцарь во все Времена», Тб., изд. «Бестселлер», 1998 г. — Роман из двухвековой жизни семьи Андроникашвили.
6. «Полет Без Бочки», Тб., «Издательство Бакура Сулакаури», 2001 г. — Плутовской роман о грузинских и нигерийских эмигрантах в Германии.
7. «Бендела», Тб., изд. «Саари», 2003 г. — Документальный роман об футболисте Бенделиани Заза Джумберовича.
8. «Лебеди Под Снегом», Тб., изд. «Саари», 2004 г. — Миниатюры и эссе.

ЕШП: Как влияют на Вас Ваши победы в конкурсах: стимулируют, вдохновляют?
ММ: Я радуюсь, что у меня появляются такие отличные читатели! И чувствую как прибавляется у меня ответственность за каждую написанную строку.

ЕШП: Есть ли предел у Творчества?
ММ: Как мне кажется, кроме Господа Бога на белом свете все имеет свой предел. А предел у Творчества — это, наверное, безумие.

ЕШП: Как выжить Писателю в современном мире?
ММ: Из настоящих писателей никто не живет на гонорарах, поскольку они не создают так называемую Массовую литературу. Надо еще где-то работать. Вот я тоже так живу, переводил фильмы, был сценаристом телесериала, кроме того, я еще и подбиратель хороших рассказов, стихов, романов для разных журналов.
К сожалению, геологи у нас тут без работы остались, а то я бы с удовольствием работал. Друзья-геологи в Россию отправились для работы по специальности, мне тоже предлагали, но Вы сама понимаете, тут у меня семья, трудно все-таки… И остался.

ЕШП: Как складывается книго-журнально-издательская судьба современных писателей Грузии?
ММ: Большие издательства не имеют конкурентоспособности по сравнению с маленькими и мобильными частными издательствами, но и они, эти частные издательства на маленьких тиражах работают, и у них со вкусом не всегда все в порядке. Это когда они печатают так называемые «скандальные» книги, для прибыльности…
А что касается журналов — тут выходят несколько литературных журналов, более регулярным, ежемесячным является «Литературная Палитра», частный журнал, где я работаю как приглашенный редактор и, как уже сказал, подбираю для них материал.
Да, выходят книги, журналы работают, но все-таки слишком низкие гонорары, на них, как уже заметил, невозможно жить.

ЕШП: Расскажите подробнее, пожалуйста, об одной своей награде — кавалер Медали «За достоинство»…
ММ: В 1998 году литературному журналу «Цискари», где я работал заведующим отдела критики, исполнилось 150 лет и во время юбилей журнала указом (под номером 132 от 7 марта 1998 года) тогдашнего президента Грузии сотрудников журнала наградили как орденом Достоинства, так и медалью. И я тоже попал в список…

ЕШП: Какие жанры китайской поэзии особенно любимы Вами?
ММ: Я очень люблю пейзажную лирику. Ван Вей, Ду Фу, Су Ши, Мен Хао-Жан, Ван Анши, Ли Цин-Джао… И все они еще и художниками были, а стихи писали после длительных медитаций…

Вот Ду Фу —

Светляк

Он, говорят,
Из трав гнилых возник.

Боится солнца,
Прячется во тьму.

Слаб свет его ночной
Для чтенья книг,

Но одинокий путник
Рад ему.

Под дождиком —
Я видел иногда —

Он к дереву
Прижмется кое-как.

А вот когда
Настанут холода,

Куда, спрошу я,
Денется бедняк?

759 г.
(перевод А.И.Гитовича).

ЕШП: Ваши творческие планы на ближайшее будущее…
ММ: У меня нету таких планов. Это потому что, по опыту знаю, — если я захочу дописать роман о дрейфе континентов, вдруг роман об Нико Пиросмани начнет капризничать, чтоб я с ним поработал, или еще какой-то рассказ…

ГОЛОСА ЗА КАДРОМ:

Женский: Михо, мы не договорили о традициях распития спиртных напитков в Грузии. Можно подробнее?
Мужской: У нас веками выращивали виноград, и все, что связано с виноградарством, приняло культовое значение. И этот культ вина прекрасно показано на рисунках Нико Пиросмани — «Эйнштейна в Живописи», как я его обзываю. Вот — sakartvelo.chat.ru/piro/piro.htm посмотрите, пожалуйста, повнимательнее, какие чистейшие кутежи рисует Пиросмани, с каким уважением, что ли, сидят там, за накрытым столом кутилы — кутеж как для Пиросмани, так и для грузина — это ритуал, и не для того, чтоб просто так кутнуть, а чтобы получше узнать друг друга, подружиться, почувствовать себя счастливым… Но тут тоже имеется свой предел, и если его не соблюдают, и пьют до неузнаваемости, вот тогда поднимается кутерьма. По этому поводу у нас говорят, что нельзя кутить с кем попало!
Женский (с любопытством): И как проходят традиционные грузинские застолья?
Мужской: Грузинский традиционный кутеж управляется Тамадой, чтобы
все прошло без всякой кутерьмы. Тамада не только тосты поднимает, но и устраивает настоящий карнавал, так что, быть Тамадой — это искусство, которым не всякий может овладеть…

Голоса уже не слышны…

Обновлено 24.05.2007
Статья размещена на сайте 4.05.2007

Комментарии (4):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: