Андрей Башун Дебютант

О повести-притче Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон»

Притча впервые была напечатана в 1970 году, а после ее переиздания в 1972 году стала поистине бестселлером и принесла ее автору мировую известность.

Вряд ли кто-то воспринимает эту притчу как сказку «о птичках». Слишком уж очевидна аналогия с жизнью людей и общества. Уже само посвящение в начале книги указывает на то, что речь в повести пойдет о нас, о людях: «Невыдуманному Джонатану-Чайке, который живет в каждом из нас».

В определенной мере этот небольшой, глубоко философский рассказ является «обязательной литературой» для каждого, кто начинает заниматься духовной практикой, самосовершенствованием; для каждого, кто желает познавать мир, жизнь, космос, для понимания того, с чем он столкнется на этом пути.
Занимаясь духовной практикой, и через время, возвращаясь к этой книге, начинаешь более глубоко и тонко понимать ее смысл. И вот, наступает такой момент, когда становится совершенно ясно: в этой притче нет ни одного лишнего слова. Сам Ричард Бах признает, что ему эту притчу просто «задиктовали сверху», а не он сам все это придумал. Позже, в своей книге «Мост через вечность», он опишет то, как до него пытались «достучаться».

Но вернемся к «Чайке». Почему же в течение стольких лет это небольшая книжка производит такое сильное впечатление на каждого нового читателя? Однозначно на этот вопрос ответить трудно, но несомненно одно: перед нами открывается завеса над тайными, сокровенными мечтами, которые в глубине своего сердца хранит каждый из нас — возможностью приобретения внутренней свободы, осмысленности жизни, широкого видения и понимания мира и бесконечности движения по пути совершенствования. Вместе с Джонотаном мы понимаем, что в этом мире нет ничего невозможного, все зависит лишь от силы духа и устремленности идущего. В любом случае, прочитав эту повесть, ты вдруг останавливаешься и понимаешь, что тебе необходимо о многом подумать, во многом разобраться, очень многое понять и, что еще важнее — очень многое необходимо сделать.

Многие грани жизни, которые приоткрываются и становятся очевидными в притче, мы в повседневной суете не всегда готовы сразу признать. Признать то, что все мы «играем» по одним и тем же правилам, по тем, которые описаны в «Чайке».

К сожалению, люди, ставящие перед собой цели более высокие, чем карьера, власть, слава или материальное благополучие, обычно «выпадают» из рамок стандартного общества. Из «четко отлаженной колеи», финал которой уже заранее всем известен и не отменим. Вот и Джонатан, конечно, пробовал «играть как все», но его пытливость и огромное желание познать суть жизни не позволили ему это сделать. Это, безусловно, наложило отпечаток на его отношения с родными, но то, чего он достиг позже, могло лишь служить родителям поводом для гордости за своего сына. Он никогда не отворачивался от других. Скорее его мучило то, что остальные «не захотели поверить в радость полета, не захотели открыть глаза и увидеть!»

Внимательный читатель поймет, что никакие чудеса не могут служить доказательством какого-либо, пусть даже и очень высокого, уровня развития человека. Скорее наоборот, они могут обернуться против самого «чудотворца», как это и случилось с Джонатаном. Изгнанием он оплатил скорость своих достижений, а желание его смерти стало ответной реакцией обезумевшей стаи на оживление им умершего Флетчера. А ведь буквально только что она его обожествляла.

И обучение, и труд Джонатана в притче направлены на достижение все большей и большей скорости полета. О какой же скорости, по сути, идет речь? Не о скорости же передвижения… Ясно, что это всего лишь аналогия со скоростью понимания жизни, со скоростью его духовного роста. Движение в этом направлении, подход к этой скорости начинается с самого простого и привычного — горизонтального полета, притом — медленного, т. е. с внутренней остановки, внутренней тишины. Потом постепенно осваиваются все более сложные элементы высшего пилотажа, т. е. умение применять полученные Знания в жизни. И в совершенном варианте скорость и движение уже не зависят ни от места, ни от времени (эффекты телепортации).

Совершенство, как известно, безгранично. «Небеса — это не место и не время. Небеса — это достижение совершенства». После этого мира есть следующий — вышестоящий. В нем духовное обучение — это не путь для избранных, это уже норма для всех. Это — самое главное, чем там занимаются. Кстати, нет никаких описаний того, как там зарабатывают себе на жизнь или развлекаются. Там нет больных и старых. Там совсем другой смысл и цель жизни. Она заполнена осознанным движением по Пути понимания Жизни. И обучение тоже начинается с простого — с медитации: Джонатана сразу посадили учиться, сидя с закрытыми глазами. И есть путь еще дальше… это видно в описании ухода Чанга и того, как происходила перестройка его тела — его тело приобретало совсем другие качества и свойства. Оно могло пропускать такие виды энергий, что даже трудно (больно) было на него смотреть в момент перехода в более высокий мир. И становится совершенно ясно, что Бог или следующее звено разума (или как бы мы это не называли) — это огромная, бесконечная структура, иерархия все более развитых душ, движущихся по пути совершенствования с огромными задачами и обязанностями. И все подчиняется закону: «Мы выбираем следующий мир, исходя из того, чему мы научились в этом. Если мы не научились ничему, то следующий мир окажется точно таким же, как этот».

К сожалению, большинству для понимания того, что существует путь духовного совершенствования и что необходимо по нему двигаться осознанно, порой требуется устрашающе много времени. Перефразируя Салливана — это тысячи и тысячи жизней, прежде чем появится первая смутная догадка, что жизнь не исчерпывается едой и борьбой за власть. «А потом еще сотни жизней, прежде чем мы начинаем понимать, что существует нечто, называемое совершенством, и еще сто, пока не убедимся, что смысл жизни в том, чтобы достигнуть совершенства и рассказать об этом другим».

Но главное, на чем хочется сделать акцент, в притче описывается выход из такого положения вещей в обществе, когда властвуют меркантильные, корыстные интересы и бессмысленная рутина жизни без духовной основы и цели. В притче обозначена сама идея построения такого сообщества, в котором могли бы жить и духовно совершенствоваться устремленные люди.

Для всех необходим пример, и не где-то там — неизвестно где, а здесь же, — посреди «Стаи». К сожалению, для нашего общества один человек, с какими-либо сверхнавыками или сверхвозможностями, — это еще не пример. Действенный пример — это группа людей — единомышленников и четкая система обучения — школа, которая дает именно духовное, а не какое-нибудь другое, образование, и выпускники которой — люди другого уровня миропонимания. Джонатан возвратился в Стаю именно для того, чтобы создать такой пример и показать выход из рутинной обыденности к наполненной смыслом, интересной жизни. Он создал такую группу учеников, друзей-единомышленников, и через какое-то время этот наглядный пример сработал — практически вся стая примкнула к ним. Были, конечно, и трудности, и запреты общаться с «изгнанниками». Но никакие запреты не заставят людей отказаться от возможности учиться жить лучше. Стремиться быть совершеннее и счастливее, тем более, если перед глазами пример, наглядно показывающий, что все это возможно. Ведь это в природе любого человека — стремиться к лучшему.

Обычный вариант — 65−70 лет, и на кладбище. Это что, так привлекательно? Вот Джонатан, которого этот вариант не устроил, и попал в систему — «школу», где норма — тренироваться и учиться. Там все учатся Жизни, и это интересно! Поставить на карту свою жизнь, для них это, как бы само собой разумеющееся. Там торговли нет. Если им предложить перемещаться по пространству-времени, то они будут искать возможность сделать это, научиться этому быстрее! И это — среднее звено. Разница между ними и Стаей уже настолько огромна, что говорить о высшем звене, куда ушел Чанг, просто бессмысленно.

В «Чайке» четко показана схема дачи Знаний — через построение «Духовного Центра» в обществе.

Да и само имя героя притчи выбрано не случайно. Джонатан… это и Иван, и Джон, и Натан, и Ян… самые распространенные имена. Ливингстон… это был путешественник, открывший водопад «Виктория», то есть — «Победа».

Статья опубликована 26.10.2008
Обновлено 5.06.2013

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: