Игорь Ткачев Грандмастер

А вы знаете, как готовится паштет из гусиной печени? (Экскурс в гусиный ад).

Нет ничего страшнее жизни. Добро пожаловать в этот ад.

Я появился на свет в ослепительный июльский полдень, когда ласковое солнышко светило изо всех сил. Выбравшись из своей тесной скорлупы, я вывалился в этот новый, дружелюбный мир, который так манил и звал к себе в обещании радости, добра и счастья.

Все вокруг было ярким, новым. Выкарабкавшись, я увидел, что вокруг меня много таких же, как и я. Одни, подобно мне, только что вылупились. Другие появились на свет раньше. Вы спросите, кто я? Я — маленький пушистый гусенок.

Все для меня было в новинку. И мягкая соломка под моими неокрепшими лапками, и яркие солнца, которые светили так, что было больно глазам, и, конечно, большие существа в белых халатах, шапочках и масках. Эти существа были такими смешными. У них не было крыльев и они, как и мы, ходили на двух лапах.

Как только я вылез из своей тесной скорлупки, ко мне подошло одно из них, и я от радости, что было сил, закрякал: «Мама, мама, мама!». Существо подняло меня в воздух, осмотрело меня своими большими глазами с разных сторон, сказало что-то непонятное другому, такому же существу в белом и меня и нескольких других грубо швырнуло в большую коробку с дырками и куда-то повезло нас. Куда — я не знаю, потому что стенки коробки были высокими. Среди нас появлялось все больше и больше гусят. Все они, как и я, только что вылупились и, так же, как и я, не понимали, куда нас везут.

Когда в коробке уже не было места, некоторые из нас начали так отчаянно толкаться и крякать, чтобы как-то разместиться, что тем, кто был послабее, пришлось уступать свое место более сильным. Я тоже был вынужден пустить в ход свой клюв, а иначе меня бы затолкали.

Хотя нас куда-то везли, то, что было видно из коробки, нисколько не менялось. Те же белые стены и потолки, а на них огромные ослепительные солнца. Когда мы, наконец, прибыли, коробка перевернулась, и все мы высыпались, друг на дружку, на дырявый проволочный пол.

Оказавшись на свободе, я увидел, что не всем повезло так, как мне. Двое гусят оказались задавлены и не подавали признаков жизни, а трое других странным образом закрывали и открывали глаза, словно хотели спать. Но я понял, что они не спать хотели, а попросту медленно умирали.

Я огляделся. Вокруг, снизу и сверху, были сетки. Мягкой соломки уже не было и сетка неприятно резала лапки и была холодной. Я увидел, что те, кто был впереди, подбежали к решетке и пытались просунуть голову сквозь нее. Я побежал тоже и увидел, что существа в белых халатах давали еду. Я почувствовал ужасный голод и, толкаясь, полез вперед, просунул голову через сетку и что было сил заработал клювом. Еда была невкусной, но питательной и я быстро насытился. Наевшись, я уступил место тому, кто никак не мог пробраться вперед. Он был не таким крепким, как остальные, и все его толкали.

Потом я уснул.

Мы сидели в клетке несколько месяцев. Сколько точно, я не знаю. Иногда я вытягивал шею и поверх голов своих товарищей видел другие клетки. А за ними другие. Целое море клеток, в которых сидели такие же гусята. За то время, что я там был, в нашей клетке умерло пять или шесть гусят. Их попросту затоптали те, кто был покрепче. Они были самыми слабыми, и видно было, что долго они не протянут.

За это время мы все подросли. Коричневый пушок сменился белыми и серыми перьями. Голос огрубел. Лапы привыкли к дырявому проволочному полу. Мы ели и спали. Ели и спали. А яркие солнца светили день и ночь.

Потом пришли двуногие в белых халатах и их, от тех, что давали нам корм и питье, отличало то, что халаты их были грязными, все в бурых и черных пятнах. Один из них попытался схватить меня за шею, но я увернулся и клюнул его в ногу. Двуногий разозлился и кинулся на меня. Схватив меня одной рукой за шею, а другой за крыло, он зарычал, размахнулся и швырнул меня в большой ящик на колесах, так, что я больно ударился головой. Глаза мои закатились, в голове помутилось, но уже через секунду я пришел в себя, готовый защищаться.

Когда ящик наполнился другими гусями до самого верха, нас куда-то повезли. Давка была ужасная. Было не продохнуть. Некоторые гуси были настолько зажаты другими, что не могли пошелохнуться. Отовсюду отчаянно раздавался гусиный гогот. Одни гоготали о том, что у них сломало крыло. Другие кричали, что задыхаются. Третьи уже умерли, задохнувшись от давки.

Нас привезли в новое помещение, и также грубо, хватая нас за шею и крылья, побросали в какое-то огороженное место. Вскочив быстро на ноги и вытянув шею, готовый клевать своих обидчиков, я вдруг увидел, что по всему помещению, в воздухе, на каких-то металлических устройствах, висят существа, похожие на гусей. Только перьев у них не было. Они были голыми. Два голых крыла были растянуты и продеты в металлические петли, а голова вытянута и продета в третью петлю. Сначала я подумал, что они мертвы, но, присмотревшись, я увидел, что они были еще живы. Они были подвешены таким образом, что не могли ни пошевелиться, ни освободиться. У многих были обломаны крылья. У других лапы. У третьих были выбиты глаза. Те же, у кого глаза были на месте, выглядели настолько несчастными и обессиленными, что смотреть на них без сердечной боли и содрогания было невозможно. Повсюду стоял гусиный гогот, но не веселый, боевой и зычный, а полный муки, охрипший и сиплый.

Что это? Что это за гусиная голгофа? Кто эти птицы? Кто они, распятые на гусиной дыбе? Зачем они здесь? Зачем двуногие мучают их подобным образом? Что они сделали?

Мне казалось, я сойду с ума, ослепну и оглохну от этого висящего ужаса. Тысячи и тысячи, куда ни кинь взгляд, ободранных и покалеченных телец, подвешенных к потолку, без малейшей возможности пошевелиться.

Двуногие начали вынимать нас из коробки. Мы сопротивлялись. Кусались и брыкались, что было мочи. Но двуногие были сильнее. Одно за другим нас покидали в грязный чан с кроваво-пенной жижей и стали окунать с головой. Что они делают? Пытаются утопить нас подобным образом?

Через минуту я почувствовал страшный зуд по всему телу. Кожа вздымалась волдырями, чесалась и болела. Через час перья начали вылезать. Двуногие хватали нас и очень грубо, рвали перья, а потом одного за другим подвешивали на гусиную дыбу.

Что это?! Зачем?! И меня?! Я не хочу! Я не дамся! Я кусался и дергался, что было сил. Двуногое, которое держало меня, что-то закричало и ударило меня по крылу, а потом по голове. Схватило за горло одной рукой, а другой принялось рвать перья. Глаза мои закатились. Я задыхался и через секунду провалился во мрак.

Придя в себя, я почувствовал страшную боль в крыльях. Тело мое было неестественно растянуто, крылья и голова продеты в металлические кандалы, лапы висели в воздухе. Я дернулся, пытаясь освободиться. Раз, другой, третий. Ничего. Я закричал что было сил. Я кричал снова и снова. Ко мне подошло двуногое, посмотрело на меня сквозь огромные очки и схватило за горло, сильно сдавив мне клюв таким образом, что он неестественно открылся. Другое двуногое вставило мне в рот резиновую трубку и стало пихать ее мне в горло. Я задрыгал всем телом. Я дрожал и задыхался, почти теряя сознание. Когда трубка достала дна, я почувствовал, как мои внутренности заполняются чем-то противным и липким. Накачав меня таким образом до умопомрачения, когда я уже дышать не мог и готов был снова провалиться во мрак, двуногое резко вытянуло трубку, оставив меня покачиваться на своей дыбе. Краем отекшего глаза я увидел, что с моим соседом проделали ту же варварскую процедуру, и, наполнив его отвратительной кашей, двуногие двинулись дальше.

Я висел, не чувствуя своего тела. Крылья, вернее то, что от них осталось, затекли. Лапы были неестественно вытянуты, и я также с трудом их чувствовал. Голова кружилась. Мыслей не было. Было только тупое осознание чего-то ужасного происходящего со мной. Жизнь закончилась. Разверзся ад. Гусиный ад.

Но это было не все. Через неделю я увидел такое от чего неистовое желание умереть, уснуть тут же, пускай самой ужасной смертью, но сейчас, охватило меня. Однажды утром к тем, кто висел напротив и кто был подвешен еще до нас, подошло двуногое в грязно-буром халате с изогнутым ножом в правой руке. Нож был красный от крови. Я сначала подумал, что сейчас тем, кто висит напротив двуногое в грязном халате перережет горло и их пытка будет, наконец, кончена. Я даже позавидовал им. Но двуногое, подойдя к самому большому гусю, вместо того, чтобы полоснуть его ножом по горлу, стало вспарывать ему брюхо. Гусь, придя в себя от боли, задрожал всем телом, задергался и хрипло закричал. Но двуногий палач не обращала внимания на крики, а сопротивление было настолько слабым, что нисколько ему не мешало вспарывать внутренности. Видимо от невыносимой боли, гусь вытянулся всем телом и закричал еще громче. Он кричал не останавливаясь. Его глаза закатывались, а крик умолкал, чтобы снова из последних сил распахнуть свои глаза и залиться новым, полным страдания и отчаяния, криком. Когда двуногое отошло, чтобы перейти к другому гусю, я увидел, что брюхо было вспорото с правой стороны продолговатым разрезом острого ножа. А наружу, сквозь обрывки кожи, в подтеках крови, свисала желтая отекшая печень.

Теперь я знал, что и мне не избежать подобной участи. Что у меня нет ни малейшего шанса спастись. Спастись от пытки дыбой. Я был слишком слаб. От яростного сопротивления кормежке через трубку одно крыло у меня было сломано, правый глаз заплыл. Я знал, что через день-другой, с ножом придет мой двуногий палач в белом халате и начнет по живому вынимать мою печень. И я также буду кричать и дергаться на своей распорке, и ничего не смогу сделать. Я закрыл здоровый глаз. Вспомнил свою скорлупку, мягкую соломку и своих братьев и сестер. Попытался представить себе свою маму, которую я никогда не знал. Через минуту я провалился в тяжелое забытье.

П С Бесчеловечный способ получения «гусиной печени», продукта любимого многими, запрещен во многих странах. Например, в Германии, Дании и Швеции. В Венгрии производство паштетов из нездоровой, гипертрофированной гусиной печени, является высоко прибыльным бизнесом. И методы пытки птицы постоянно совершенствуются.

Статья опубликована 25.01.2010
Обновлено 31.01.2010

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: