Валерия  Карманова Дебютант

Сила русского духа

Много написано о Соловках — русских северных островах, что на Белом море. Историей было суждено земле этой, что совсем рядом с Полярным кругом, стать центром великих ценностей духовных и культурных. И еще великих страданий человеческих.

Огромное желание побывать в этих местах появилось у меня после встречи с А. Солженицыным, когда в 90-х годах ему было разрешено вернуться в Россию после долгих лет эмиграции. Вскоре после этого в Дальневосточном книжном издательстве вышли книги автора, в том числе 3-х томный «Архипеллаг Гулаг». Это была огромная и совершенно неизвестная мне часть истории нашего Отечества, о которой говорилось как-то вскользь; на эту тему не было никаких-книг, а тем более фильмов. Только что-то недосказанное. Книгу я читала не отрываясь. В душе буря и негодование. А слово Соловки стало для меня поистине магическим: очень хотелось увидеть, попытаться понять хотя бы частичку прошедших событий. Очень хотелось прикоснуться к живой истории. И вот, через много лет, я на Соловецких островах. Путь мой сюда Владивосток — Петербург — Соловецике острова был и простым и сложным, и невероятно увлекательным, потому что в душе я — авантюрист. Но это уже другой рассказ. Я на берегу Белого моря и жадно впитываю новые впечатления. Ночевка в Кеми, ночные блуждания по берегу моря, переход до островов на катере уже позади; а впереди — новые, освеянные историей места, встречи и впечатления.

В далеком 1429 году на Большом, еще необитаемом острове Соловецкого Архипеллага, поселились иноки Кирилло-Белозерского монастыря Герман и Савватий; так начинается история русского православия на островах и история Соловецкого храма. С течением времени монастырь креп, рос и развивался; при игумене Ионе, монастырь получил у Великого Новгорода дарственную грамоту на вечное владение всеми Соловецкими островами (в те времена Соловецкие земли были частью земли Новгородской). Со временем Соловецкий монастырь сделался важным стратегическим пунктом, из которого исходила защита всего северного Поморья.
В XVII веке монастырь достиг расцвета своего и политического, и нравственного влияния не только на Севере, но и во всем государстве. Событием, покрывшим монастырь неувядающей военной славой, был обстрел монастыря двумя английскими фрегатами во время Крымской войны. 7 июля 1854 года, при архимандрите Александре, произошло нападение на монастырь двух английских военных пароходов. В монастыре было 50 человек воинской команды, восемь небольших орудий на стенах и два трехфунтовых полевых орудия. Англичане потребовали немедленной сдачи монастыря, но архимандрит отказал, после чего был открыт по монастырю огонь из 35 орудий. Бомбардировка продолжалась целых 9 часов; оба полевые орудия, под прикрытием берегового холма, отвечали на неприятельский огонь. Вечером, английские военные корабли, выпустившие из своих пушек за 9 часов канонады около 2000 ядер и бомб, ушли, слегка повредив отдельные здания и никого не убив. И слава Соловецкого монастыря, защитника русского севера, полетела по земле русской.
Знаменит Соловецкий монастырь своим собранием икон, книг, рукописей. Богатство, копившееся веками, бережно хранилось в ризнице, библиотеке, архиве. К главным его святыням, мощам преподобных Зосимы и Савватия, стремились и стремятся в наши дни тысячи паломников. По оценке Дмитрия Лихачева, монастырь «…явился собирателем и хранителем древнерусского рукописного наследия, произведений живописи и художественных ремесел. Он был своего рода музеем». (Д.Лихачев). Иконы, привозимые из многих городов Руси и из-за рубежа, собирались и хранились здесь на протяжении веков, а первые, по преданию, привез Савватий.

Во второй половине ХIХ века сокровища Соловецкого монастыря оценивались в десять миллионов рублей. Его богатство составляли не только золото, жемчуг и серебро. Кроме вещевых коллекций в ризнице хранилось более пятисот ценных документов, связанных с историей монастыря (в их числе 58 — на пергаменте; это жалованные грамоты Ивана III, 7 грамот — Ивана IV, 13 — царя Федора, 4 — Бориса Годунова, 9 — Василия Шуйского, царей Михаила и Алексея — 151, Петра Первого — 61, митрополитов и патриархов — 186). Исключительны книжные богатства Соловков: по описи 1676 года указано 948 рукописных, 530 старопечатных книг, представляющих большую ценность. Здесь были книги, изданные Иваном Федоровым, («Апостол» 1564, «Острожская библия» 1581); грамматики, арифметики, космографии, хронографы, лечебники, травники, певческие рукописи. В 1835 году в библиотеке было 4606 томов, в т. ч. 978 рукописных. К середине XVII века богатство монастырь имел огромное: 5000 душ крестьян и владел почти всем южным поморьем Белого моря (до 1640 кв. вер.), со многими рыбными ловлями, соловарнями и другими угодьями.

В 1912 году на самотечном канале из Святого озера в Белом море построена гидроэлектростанция. И, возможно, Соловецкий монастырь существовал бы и дальше, прирастал бы и богатством, и мощью духовной. Но история распорядилась по — другому. В России произошла революция. И все перевернулось в мире. Из всех привлекательных качеств и особенностей архипелага и монастырских строений большевиков заинтересовали только те, которые позволили без особых затрат изолировать неугодных власти.
Стены монастыря и раньше использовались для изоляции и наказания преступников и еретиков. Из числа сосланных и умерших в монастыре были знаменитый советник Ивана Грозного священник Сильвестр, известный келарь Троицко-Сергиевской лавры Авраамий Палицин, касимовский царь Симеон Бекбулатович, дядя Пушкина — А. Ганнибал (за сочувствие декабристам). Глубоким старцем был посажен сюда последний кошевой Запорожского войска Калнивевский и освободился, уже будучи старше 100 лет. (А.Солженицын «Архипелаг Гулаг»)
Иноки Соловецкого монастыря, для которых главным смыслом жизни была идея самоотречения во имя служения богу и труду, не были готовы к принятию новой идеологии с воинствующим атеизмом.

Во время английской интервенции 1918 года часть монахов покинула обитель вместе с отступившими англичанами. В Соловецком монастыре осталось 340 человек.
Сокровища Соловецкого монастыря были разграблены в 1918—1919 белогвардейцами и англичанами, а затем конфискованы советской властью.

26 апреля 1920 Президиум Кемского уездного исполкома принял решение о национализации имущества монастыря. На острова прибыла специальная комиссия соответствующий акт, при вынужденном участии архимандрита Вениамина, был подписан. Тогда же, на Большом острове был организован совхоз «Соловки». За три года, пока действовал совхоз, все самое ценное с Соловков было вывезено в столичные музеи. Часть ценностей пропала. Через месяц провели национализацию. Одновременно (20 мая 1920 года) был организован трудовой лагерь принудительных работ, переросший впоследствии в СЛОН. (А.Солженицын «Архипеллаг Гулаг»).

Но если за 400 предыдущих лет здесь перебывало чуть более трехсот узников, то всего за 20 неполных лет существования «Соловецкого Лагеря (потом тюрьмы) Особого Назначения» (СЛОНа) их было сотни тысяч, большинство из которых так и остались на Соловках в безымянных братских могилах…
В 1921 году были основаны в ведении ЧК северные лагеря особого назначения — СЛОН. Революция продолжала бороться с окружавшими ее со всех сторон «врагами». Первые такие лагеря возникли в Пертоминске, Холмогорах и около Архангельска. Соловки были одними из первых. Очень привлекательными выглядел в глазах чрезвычайной комиссии Соловецкий монастырь и Соловецкие острова — отлаженное хозяйство, изоляция от внешнего мира, каменные постройки, 20−40 км от материка.

Ворота Соловецкого лагеря — Кемперпункт. Это пересылка на станции Кемь на Поповом острове, соединенном с материком дамбой. Первое, что видел заключенный, прибывший на пересыльный пункт — людей, одетых в мешки. И, ступая на землю острова, слышал такие слова: «Здесь республика не Советская, а Соловецкая — нога прокурора еще не ступала на эту землю»; «Патроны беречь — ни одного выстрела иначе, как по заключенным». (А.Солженицын «Архипелаг Гулаг»)

25 мая 1923 года монастырь был подожжен. Следствия по делу о поджоге не проводилось. Кто же может быть виноват в поджоге, как не монахи??? И все монахи с Соловецких островов были выселены. «…Восьмидесятилетние и даже столетние монахи умоляли с колен оставить их умереть на „Святой земле“, но с пролетарской с непреклонностью вышибли всех, кроме самых необходимых — артели рыбаков, скотников, отца Мефодия, засольщика капусты, отца Самсона, литейщика да других полезных на подсобных работах отцов. Им отвели в Кремле особый лагерный уголок. И назвали их трудовой коммуной, но в снисхождении их одурманенности оставили им для молитв Онуфриевскую церковь на кладбище». (А.Солженицын «Архипеллаг Гулаг»).

В конце 1923 года на Соловках было около 2000 заключенных; в 1928 — около 60 000. На станции Кемь — от 30 0000 до 70 000 человек. (А.Солженицын «Архипелаг Гулаг». В Соловецком Кремле — как на Невском. Тесно от людей. В церквях и соборах монастыря нары — в Никольской церкви и Успенском соборе — до четырехэтажных. В 13 роте, живущей в корпусе, примыкающей к Преображенскому собору — 3500 человек (!!!). Очереди за кипятком — очереди по часу; проверки затягиваются далеко за полночь. Мертвых прячут под нары, чтобы получить лишнюю пайку еды. В Соловецком Кремле есть плохая санчасть с плохой больницей, в остальной же части островов — никакой медицины.

В 1928 году вспыхнувшая в Кеми эпидемия тифа унесла жизни 60% и населения, и заключенных. Перекинулся тиф и на Соловецкие острова. В 1929, когда завезли из Средней Азии басмачей, вспыхнула ни на что не похожая болезнь — ни чума, ни тиф и не оспа — которую назвали «Азиатским тифом». Лечить болезнь не умели. И поэтому, если в камере кто-то заболевал, камеру закрывали и никого из нее вы выпускали — пока не вымирали все.

На северо-восток от Большого Соловецкого, среди лесов острова Анзер, поднимаются стены скита. Это Голгофо-Распятский скит. Это название среди памятников православной архитектуры единственное, оно не повторяется больше нигде. По преданию, 18 июня 1712 года иеромонаху Иону под этою горой во время ночного бдения явилась Богородица и сказала ему:. «сия гора отселе будет называться Голгофою, и на ней устроится церковь и Распятский скит. И убелИтся она страданиями неисчислимыми…». Построили иноки скит и назвали так, как велено. Но текли года, уходили столетия и более 300 лет предсказание не сбывалось…
И вот настали новые времена… Времена Соловецкого лагеря особого назначения. И — сбылось. У стен Голгофо-Распятского скита найдены уже в наше время самые большие захоронения. В Голгофо-Распятском скиту, что на Анзерском острове, в церкви собраны все больные — те, кто умирает от истощения, и те, кто умирает от простуды, и те, кто умирает от других — самых разных болезней. «.Зимой бородатые трупы в одном белье подолгу лежат в церкви. Потом их ставят в притворе — прислонив к стене — так они меньше места занимают. Затем выносят наружу… и просто сталкивают вниз с Голгофской горы.» (А.Солженицып «Архипелаг Гулаг»)

Гора Секирная — страшное слово для Соловецких невольников. В двухэтажном Вознесенском соборе устроены карцеры и здесь придумываются самые страшные мучения для узников — их садят на жердочки на целый день, ставят на валуны или на пеньки (раздетым привязывают к дереву в лесу и комары заедают насмерть), голыми обливают водой на морозе или кладут в снег, или загоняют в озерную топь по горло и держат там, или привязывают к оглоблям и пускают коня вскачь…

Но подлинные Соловки — это не Кремль, и даже не скиты — это лесоразработки. Долгота рабочего дня здесь определялась тем временем, когда выполнен урок — дневное задание. А если урок не выполнен — то не было и возврата под крышу. За год работы на лесоразработках здоровый крепкий сильный мужчина превращался в ходячий скелет, если кто доживал до этого срока, не умерев от истощения. …
Рассказывают, что в декабре 1928 года заключенных в наказание — не выполнен план — оставили ночевать в лесу — и 150 человек замерзли насмерть. (А. «Солженицын «АГ»)
И это был обычный Соловецкий воспитательный прием. «…В период 1927—1937 гг. лесозаготовки на Соловецких островах выросли в 50 раз» (Павел Флоренский «Помни о Вавилоне»)

«Мрачная обомшелая стена Кремля исполинским утюгом придавившая землю… Тёмные камни лежат прочно, нерушимо… И не понять, не узнать: какой камень был положен со смиренной молитвой, и какой со стоном отчаянья? Какой полит горючей слезой и какой согрет горячей молитвой? И где прошла та трещинка, что расступилась в наше время пропастью, превративший этот остров в место беспрерывных мук? Почему не оградили монахи своих потомков от нового бедствия? Почему их труд, их вера, их мука не принесли нам мира, а породили ещё более жестокую борьбу, ещё более жестокую муку? Когда и кем было что-то утрачено, без чего невозможен мир?» (Геннадий Андреев, заключённый СЛОНа 1927−1929 и 1933−1935гг)

Были и пытки, и ежедневные расстрелы. Дорогу за Кремлем, к кладбищу, узники зовут расстрельной. Стреляли и прямо в Кремле — в подвале. Топили заключенных и на баржах.
Недалеко от Кеми город Беломорск. В 1931 году отец народов задумал построить Беломоро-Балтийский канал. Срок для строительства определил в 20 месяцев. Панамский канал длиною 80 км строился 28 лет; Суэцкий длиной 160 км — 10лет. Беломор-канал длиной 227 км строили 20 месяцев. Не было на строительстве ни тракторов, ни кранов — вместо машин все делалось руками. Скального грунта вынуто при строительстве — 21 миллион кубометров.
Соловецкий лагерь стал отделением Беломоро-Балтийского канала. И был построен канал в срок. Цена строительства — 250 тысяч человеческих жизней. Да, это не Освенцим и не Бухенвальд. Но это страшнее.
Дважды Святая Земля — Соловки. Полита она не только потом святых мучеников, но впитала горькие слезы и кровавый пот непосильных страданий сотен тысяч других страдальцев.
Мечутся около берега чайки. Кричат. Много знают они, да не могут рассказать. Потому что говорить не умеют…

…На пристань от станции Кемь идет ветка железной дороги. У последней остановки автобуса, около складов лесозаготовки, она разветвляется и одна ветка уходит чуть в сторону, чуть западнее. Это колея ведет к пирсу, выстроенными руками заключенных за 28 дней — из дерева сбиты основания пирса, засыпаны обломками скал и крупным камнем.
Пирс, уходящий в никуда.
Железная дорога, ведущая по ту сторону жизни.
Спать здесь Невозможно. Невозможно заснуть. И не потому, что здесь слишком светлые ночи. Кажется, что весь мир вокруг тебя, несмотря на годы, кричит о несправедливости. Кажется, что пытаются заглянуть тебе в глаза тысячи глаз. С надеждой.
Солнце уже давно село. Но в 12 часов ночи светло и ржавые отблески его лучей лежат повсюду. Лежат, как застарелые пятна крови и как напоминание.
О тех, кто уже не придет никогда. О тех, кто, может быть, верил до последнего. И ждал.

К концу 40-х годов ХХ в. Соловецкий архипелаг утратил это свое предназначение. После упразднения лагеря территория Соловецких островов и Кеми находилась в ведении Министерства обороны. С острова было вывезено около 12 000 заключенных. Всего 12 000…
После войны здания Соловецкого храма были заброшены, обветшали. В 1965 г. в Соловецком кремле начались реставрационные работы. Сегодня уже многие объекты приняли свой прежний облик, утраченный в первую половину ХХ века; изучается его история, создан Соловецкий заповедник, поселок у стен древнего монастыря, взяты под охрану государства и природа островов, и сами острова со всеми существующими на них сооружениями.
В 1990-х годах возрожден Преображенский мужской монастырь.

Едут, едут на Соловки паломники. Соловецкое лето коротко, и рейс на остров всего один в день. В 8.00 утра отходит катер от материка на остров, а вечером возвращается обратно. Ходу до острова 2,5 -3 часа. И конечно, катер всегда переполнен. Если повезет, можно добраться на острова на катере Соловецкого монастыря. Иди вдруг увидите у причала на доске объявление: сегодня в 24 часа будет рейс на материк — это ваш шанс.
Еженедельно по рекам и каналам приходит на Соловки теплоход «Белинский» с туристами. У причала несколько яхт из Мурманска и Архангельска, ракета из Беломорска.
Прямо от гавани Благоденствия, куда причаливает катер, идет в сторону храма почти прямая дорога. На причале — карта острова. Недалеко на север виден туристический лагерь, под который здесь отводится строго определенное место.

Соловки — земля без времени. Ступая на берег острова, вдруг оказываешься словно 50 лет назад. В другом мире. А поднявшись к башням Кремля, переносишься в прошлое на целые века.
Потрясающие портреты: инок в черном монашеском одеянии, подпоясанный веревкой, словно шагнувший к нам из века эдак 12, несет на плече мешок; женщина в длиннополом платье; священнослужитель, вышедший из ворот Кремля об руку с ребенком, чтобы посмотреть на взлетающий самолет. Аэродром рядом — через дорогу от Кремля. Просто поле. И просто на нем самолет. Вот и весь аэродром. Самолет Соловки — Архангельск улетел утром, а вечером прилетел обратно. На поляне рядом с общежитием Музея — заповедника стоят и сидят люди. Немного людей. Звучит гитара. Это бардовский фестиваль, новая традиция Соловков. Таков собственный мир острова.

Территория Соловецкого храма — это небольшой город за крепким крепостным валом. Древнейшие камни под ногами — ими вымощены дорожки внутри. Сняты колокола — реставрируются и они, и сама колокольня. Много интересных лиц, интересных людей и много интересных бесед было у меня на Соловецких островах — на пристани станции Кемь, в приюте Соловецкого храма, на горе Секирной. Слово Владивосток звучало здесь по-особому. Будто один край земли русской встретился с другим.
На острове, прямо у дороги, ведущей от пристани к храму, можно взять на прокат велосипед. А на берегу озера — лодку. Организованные экскурсии с доставкой на автобусе организуются тут же, у стен Кремля — нужно подойти и записаться. Вас отвезут на гору Секирную и в ботанический сад — но туда любителям ходьбы одно удовольствие дойти пешком — всего 12 км в одну сторону.
Повернув за храмом на восток, можно подойти к переправе Большой остров — Большая Муксалма и увидеть дамбу, сооруженную руками иноков для защиты от ветров и больших волн. Дамба — поразительно красивое и интересное сооружение. Причудливо извивается среди волн, словно морской змей, переползает она с острова на остров. Построена она из соединенных между собой естественных огромных валунов. Вот бы почитать летопись о строительстве!!! А нужна она была потому, что на острове Муксалма монахи держали стадо, переезды с острова на остров были ежедневными — и вот возникла необходимость в защитном сооружении, которое и было построено. Причем без инженеров и архитекторов. (!!!)

Природа щедро одарила Соловецкие острова — множество красивых озер с темной северной водой, да такие заросли черники, которых я не видела нигде и никогда, да грибы. Да местные жители говорят, что зима у них очень холодной не бывает.
Прямо за Соловецким монастырем, в районе Святого озера, сохранились остатки лагерных бараков, кладбища, улица, которую называли Расстрельной. Тысячи тысяч известных и неизвестных нашли здесь последнее пристанище. Сердце в этот момент бьется в груди так гулко, что его стук должны слышать все вокруг. И невозможно все происшедшее в истории Отечества понять; как это было ??? почему? без волнения. Не зря в церкви Распятия Господня, что на острове Анзер, служат теперь службу «О многострадальном Отечестве».
На пристани в гавани вблизи храма — два катера. Соловецкий храм совместно с Соловецким заповедником организует экскурсии на другие — малые острова Соловецкого архипеллага. Но экскурсии, к сожалению, не каждый день. Идти на катере до острова Анзер довольно долго — около 3-х часов. Раньше до Анзера можно было добраться через переправу Реболда — Анзер — здесь расстояние между островами совсем небольшое, около 5−6 км. Добраться было нетрудно (если погода не мешала). Сейчас — только на экскурсионном катере. Поэтому на такую экскурсию уйдет у вас целый день. На острове Анзер — самый страшный — Голгофо-Распятский скит — в лагерные времена здесь была больница, в которой больным не давали лекарств и не оказывали помоши. Лучшим лекарем здесь была смерть.

Так распорядилась история, что сошлись на земле Соловецкой великие муки — самоотречение и самоотверженность, вера и надежда и беспредельное подавление человека системой власти без права на оправдание и справедливость. Будь благословенна, Соловецкая земля!!! Стоять и жить тебе, чтобы хранить память о величии духа человека русского, все испытания способного вынести. Стоять и жить тебе, храня память о чудовищной нечеловеческой несправедливости.

Статья опубликована 21.10.2009

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: