Игорь Ткачев Грандмастер

Увидеть Минск - и полюбить?

Минск. Первые впечатления, подобно первым опасениям, как выясняется, не всегда самые худшие.

Всякий раз по приезду в чей-то город — будь то Нью-Йорк, Париж или Новая Горловка — тебе, вновь приехавшему, перед тамошними аборигенами принято этим самым городом как минимум восхищаться. «Ах, Бродвей! Ах, Эйфелева башня! Ах… что там в Новой Горловке? Ах, ах, ах».

Хотя и Бродвей не лежал рядом с Крещатиком, и Эйфелева башня мне по-прежнему представляется угловатой вдовой в черном, расставившей свои кривые ноги во все стороны, про Новую Горловку я вообще молчу. Никогда не понимал, почему я должен кому-то угождать, и почему о чьем-то родном и самом прекрасном городе на Земле я не могу прямо сказать и во всех красках описать, отчего он мне вовсе не нравится, а отчего нравится аж до оскомы.

Прежде чем я приехал впервые в Минск, мне его скромно, скупо по-белорусски живописали блеклыми красками красноречия те, кто там был неоднократно. Ведь «У всякого белоруса есть родственник в Минске», как гласит народная белорусская мудрость. «Город чистый. Город спокойный. А минчане отзывчивы и гостеприимны», — и дальше — молчок. Как бы чего лишнего не брякнуть. А вдруг уже не только Бацьку ругать нельзя, но и столицу нашей Родины, а?

Теперь, побывав там неоднократно, признаюсь: все — правда. Действительно, город чистый и ухоженный. Темп жизни — негородской, по-белорусски умеренно размеренный. Люди в основном приветливы и всегда подскажут, как куда пройти. Особенно мне нравится ездить в тамошнем транспорте. Никто не толкается, ног не отдавливает, зло в затылок не дышит. Минчанин, как правило, неторопливо вплывает в полностью открывшуюся дверь, идеально занимает свое место во внутриавтобусном пазле — становится ровненько в один из двух рядочков вдоль поручней, — и невозмутимо, словно какой буддийский монах, следует до своей остановки, про себя перебирая какие-то свои, минские мантры.

По автобусу курсируют вежливые тетки-кондукторши, которые совсем незло уговаривают минчан и гостей столицы оплатить проезд. Случается так, что только что впорхнувший пассажир талон не компостирует и билет у кондуктора не покупает, а с невозмутим видом соляного столба молча следует, куда надо. Кондуктор у такого проездной документ обычно не требует. Считается, раз пассажир не шевелится, значит, талон у него есть. Кондуктор понимает, доверяет и шагает дальше к тем, кто отваживается билет купить. Снова показать ничего не требует, а тем, кто талоны и проездные показывает, кивает с таким благодарным видом, что, кажется, вот-вот кинется целовать в обе щеки за такую гражданскую их сознательность.

Внутри никто громко не разговаривает, не мусорит, пива не пьет. Мужчины и женщины средних лет устало вглядываются в ранние сумерки. Подростки что-то щебечут по мобильникам. Девчонки тихонько хихикают. И все торжественно печально следуют по своим делам сквозь полумрак кризисно приглушенных Независимости, Победителей, Ленина, Притыцкого, Володарского, Буденного… (Названья-то каковы! Словно песня из детства!) И так же печально исчезают в бесшумных дверях, унося с собой тайну своего появления.

Хотя мне нравятся минские тихоходы и их пассажиры, величественно курсирующие по широким минским улочкам (хотя они и широкие, но все же улочки), я никак не могу привыкнуть к архитектуре этих самых широких улочек. Одним словом, я хотел бы посмотреть в лицо тому, кто откуда-то — то по телевизору, то в журналах и газетах, то еще где — постоянно навязывал мне свою патриотичную идею фикс о такой замечательной архитектуре Минска.

Насколько я понимаю, во время войны Минск был полностью разрушен и отстраивался практически заново. Поэтому памятников старины я, во всяком случае, там не разглядел. (Хотя минчане молодцы, что не стали из какой-нибудь груды камней шестнадцатого-семнадцатого века при помощи немецкого цемента и польской штукатурки заново возводить какую-нибудь «ысторическую каштовнасц», зафиксировав в ней из своего только фундамент).

Я не очень хорошо представляю, как город выглядел до войны, но мне кажется, что, восстанавливаясь из руин, этот главный белорусский город на протяжении всех этих лет, вплоть до наших дней, все еще продолжает утрачивать свою белорусскую identity (пардон за иностранщину, но русского эквивалента подобрать не сумел). Тогда, в сороковые-пятидесятые, на город грубейшим образом был напялен в то время единственно «правильный» архитектурный стиль — сталинский ампир. Традиция была продолжена позже, живет и поныне.

Большинство административных зданий Минска того времени — глыбообразные, серые, задавливающие маленького белорусского Акакия Акакиевича, спешащего по каким-то там делишкам, своей безликой глыбостью. Дворец Республики, Главпочтамт, Дворцы Съезда (или как они там сейчас называются), а также гостиницы «Планета», «Беларусь», какое-то ужасное серое здание с громаднейшей надписью, бьющей тебя, робко смотрящего на него, по глазам, «Минск — город-герой». Еще десяток архитектурных шедевров того времени вдоль всего проспекта Победителей по-своему грандиозны и, на мое безвкусие, совершенно лишены человечности. То есть они антигуманны. И просто некрасивы.

Как-то мне посчастливилось присутствовать на фуршете во Дворце Республики в одном из залов. Сначала нас, человек двести, выдержали в предбаннике, огромном вестибюле, потом, как стадо баранов, по команде подпустили к кормушке, к стоявшим в десять рядов столам с водкой и тарелками с колбасой.

Фуршет был не русский — стульев не было. А я жутко устал, и, не дожидаясь команды «Сидеть!», присел на батарею. Через минуту ихний тамада, важный дядька с галстуком на пузе-барабане, строго мне сделал замечание. Я почувствовал себя жутко виноватым, в чем — не знаю. Я думал, что это фуршет для меня, а оказалось — я для фуршета. Думал, что и дядька с барабаном для меня. Оказалось — я для дядьки. И для галочки.

Находясь там, я не мог понять, для чего в помещении, где не поют, а пьют, потолки высотой в двадцать метров. Стены были серые и безликие, все вокруг было серое и безликое, хотя и жутко помпезное, и лишь на улице в предновогоднем грустном ожидании помигивали желтыми лампочками гирлянды и тихо струился снег. Было торжественно и грустно. И как-то противно оттого, что чувствовал себя не человеком, а галочкой для фуршета за восемьдесят баксов и для этих серых стен в стиле казематов Че Гевары.

Помню, как месяц тому назад я пошел удалять себе зуб в незнакомую мне клинику и, немало переживая по этому поводу, был так скоро убаюкан почти домашней атмосферой приглушенных бра, золотых рыбок и смешных эстампов из жизни дантистов на разрисованных стенах, вежливым приемом и тихой музыкой, что, посетив терапевта, выкорчевав зуб у хирурга, и, несмотря на раздутую щеку и полный рот слюны, болтая с хихикающей кассиршей, я не хотел оттуда уходить.

Мне так было там так хорошо и покойно, что я пообещал вернуться туда как можно скорее. А вот в оплаченные по пятьдесят долларов за ночь минские гостиницы и на бесплатные обеды-банкеты, в эти обезличенные стены, к безлико-бездушному персоналу мне возвращаться не хотелось.

В клинику хотелось. А в гостиницу с банкетом не хотелось. Ну, не клиника ли?

Обновлено 24.09.2017
Статья размещена на сайте 23.11.2010

Комментарии (17):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Игорь Ткачев, ах,какой конфуз!А французские "значки"-то не отображаются!Ну что ж,повторю "Autant de tetes,autant d'avis,et merci d'avoir accepte le mien!"

  • Игорь Ткачев, Вы говорите по-французски? Ну,тогда и я добавлю,autant de ttes,autant d'avis.Et merci d'avoir accept le mien!

  • ?

    Игорь Ткачев, цитирую:""Ника Самофракийская, чем проще человек, тем проще его взгляды-)"
    Просветите меня,тёмную,во-первых,в Вашем понимании, не означает ли, случайно "проще" - "примитивнее"?; и во-вторых,это Вы о ком?
    Я также была в Минске в ноябре.И именно этот неуютный,промозглый,дождливый месяц способен проявить дух города (моё личное мнение).Во всяком случае,о вкусах не спорят.Главное не быть снобом.

  • Игорь Ткачев. Да, сарказма в статье хоть отбавляй. Но мне, не знавшей ужасов сталинских времен, ампир имени этого властителя очень-очень нравиться, особенно при вечерней подсветке. Каждый дом на проспекте имеет свое лицо и свой шарм. Париж с толпами разноцветного населения и близко не стоял. Была и видела в ноябре серость грязь и мусор, впечатлений - море.
    Наверное, автор приехал в Минск в свой не самый лучший период жизни, поэтому и гостиницы серые и проспект серый и фуршеты серые и дорогие. Думаю, неправильно тиражировать свое плохое настроение даже в электронных СМИ. Минск удобный во всех отношениях город для проживания. А что еще нужно человеку, который с утра на работу, а вечером с работы.
    Относительно транспорта – водитель всегда подождет, если ты пытаешься догнать автобус или троллейбус. Неоднократно пользовалась их вежливостью. Вчера везли в троллейбусе российский велосипед Stels в разложенном состоянии, никто не ворчал, наоборот все помогали бабушке и внучке. А по большому счету, спасибо за тему.

    • Галина Конюхова, по большому счету, спасибо за комментарий.

      Со второй частью написанного - согласен. И что город удобен для проживания - тоже соглашусь. Для минчанина.

      Мне становится несколько забавно, когда о месте проживания начинают рассуждать там проживающие. Все равно, что судить о своей внешности: объективно не получится.

      Мне больше по душе, например, Гродно. Или Брест. В них есть душа. Дух времени. В Минске, среди серых бетонных фасадов, ее не разглядел.

      Впрочем, думаю, что спор начнется уже с патриотических позиций, а это суть субъективизм.

      А еще, знаете ли, интересно послушать самих минчан, собравшихся на какой-нибудь банкет, и рассуждающих о своем городе: среди себе подобных слышна одна критика. Город им, видите ли, не тот. А стоит тебе, провинциалу, по существу отметить недостатки, как в глазах удивление. И в душе растет негодование. Но это уже о загадочной душе белоруса. Партизанской душе-)

      • Игорь Ткачев,
        здорово написала о Минске некто miAFK:

        Я больше не люблю тебя, Минск...

        Я больше не люблю тебя, Минск. Прости, но я больше не люблю тебя. Не люблю показушную помпу центральных улиц, не люблю витиеватую унылость сталинской застройки, не люблю гигантоманию мавзолея Республики и неожиданно обретенную монструозность библиотеки. Ты становишься городом-картинкой, городом с открытки - на него приятно посмотреть, но неуютно жить. Ибо нельзя питаться приторностью карамели - она приедается слишком быстро. Глупо - но я всегда любила не игрушечное Троицкое, а заброшенные заводы возле Динамо, не вылизанные скверики в центре, а рощинский чуть провинциальный воздух. Где-то встречала исследование касаемо ключевых мест города, его скелета - если их не менять, город, его душа - живы. Но стоит их перешибить - и город, каким бы красивым он не был - умирает. Он становится городом для приезжих. А вот своих людей, горожан, готовых за него все отдать, становится все меньше...
        Я ведь любила тебя, Минск. Очень любила. Твои улицы становились моими нервами, твой пульс бился в моем сердце. Я так по человечески тебя любила - но я ведь человек, как я могу любить иначе? Я изъездила/исходила твои улицы, я знаю лица твоих домов, я чувствовала твое дыхание в сквозняках новостроек. Я прикипела к тебе сразу, впервые осознанно увидев в феврале 1998. Ты стал родным городом, городом-судьбою.
        Что изменилось в тебе, Минск? Не сразу, не в одночасье. Ведь не вчерашний же автозак у вокзала вдруг резко и неодолимо отвратил от тебя душу. Раньше перестало мне дышаться на твоих улицах. Раньше перестала я гордиться тобой. Вчера просто осознала, что я не хочу вести по тебе ребенка и говорить: "Это твой город, малыш". Я не хочу ему города ментов и автозаков, душных площадей, лубочных картинок отремонтированных разноцветно-серых улиц и совершенно серых неулыбчивых людей. Это не тот город, в который я хочу видеть в конце любой дороги.
        Надо уезжать. Нельзя жить в городе, который не любишь - иначе просто станешь еще одним призраком в толпе бредущих в небытие прохожих. Знать бы еще - куда....

  • А на меня Минск произвёл очень приятное впечатление,несмотря на пресловутый тяжеловесный сталинский ампир.Я была в Минске в 2006 году.Город очень чистый,никаких пробок,в магазинах-изобилие.И что меня приятно поразило больше всего - в крупных магазинах (и продуктовых,и промтоварных) все товары - только белорусские.И очень хорошего качества.Красивые церкви.Интересно,а в какой гостинице жил автор статьи?Я размещалась в гостинице "Юбилейная",причем в номере класса "стандарт".Номер в отличнейшем состоянии,свежайший ремонт,новые сантехника и мебель,телевизор и холодильник.Безликость?Ну знаете,а что во всех гостиницах вы найдете особо "фантазийные" номера? Единственно,о чём я жалею,так это о том,что пребывание в Минске было коротким.

    • Ника Самофракийская, чем проще человек, тем проще его взгляды-)

      О безликости - это я не о гостиницах. А о городе в середине ноября.

      Впрочем, благодарю за комментарий.

  • Хорошо

    Очень хороший пиар Минска
    Статья очень хорошая +5

    Оценка статьи: 5

    • Никита Саберов, какой же это пиар? Автор явно саркастичен, и добрая половина статья говорит явно не в пользу города. Конечно, с точки зрения автора.

      В сравнении с суматошно-грязно-шулерской Москвой, Минск производит очень недурственное впечатление. Но мне, например, гораздо приятнее старинный Гродно. Или Вена. Или, например, любой маленький немецкий городишко.

  • Меня тоже, первое, что поразило в Минске - его неспешность. Особенно это бросается в глаза, если накануне, почти весь день пересадки, оттолкался, отпихался и отдавил ноги не только себе, но и иным пассажирам, волею злого случая следующих к своим местам через столицу нашей Родины и тоже - Город-герой.
    Вчера оттолкался-отпихался, а тут утром вышел на привокзальную площадь... Медленно снежок откуда-то сверху, из темноты, вплывает в неяркий свет уличных фонарей, неспешно и бесшумно, как какой-то железный призрак, подходит троллейбус с почти пустым, теплым и уютным - даже с улицы через его окошки видно - нутром, плавно и солидно открывает свои двери...
    Добро пожаловать в Минск!
    Да не торопитесь вы. Не уедет без вас троллейбус. У нас тут, в отличие от иных мест, человеческое лицо...

    • Константин Кучер, я и не тороплюсь. Слава богу, транспорт ходит регулярно, и ног никто не отдавливает.

      Хотя, как написал, серая гомогенность города меня скорее угнетает.

      Впрочем, плюсы на "человеческом лице" явно имеются-)

  • Действительно, увидев Минск влюбляешься в него