Юрий Москаленко Грандмастер

Кого Константин Симонов просил: «Жди меня, и я вернусь»?

23 декабря 1917 года, 90 лет назад, под Харьковом, малоизвестная провинциальная актриса Клавдия Половикова родила дочь, которую назвала Валентина. Революция и гражданская война, голод и разруха поставили страну на ту грань, когда люди переставали быть людьми, а у них был только звериный инстинкт самовыживания. Особенно тяжко пришлось интеллигенции: романов и поэм тогда никто не читал, в театры практически не ходили, Клавдии не раз приходилось голодать. Но дочери она старалась отдать последнюю краюху хлеба.

Оставался один выход — перебраться в Москву и попытаться пробиться на сцену в столице. Приехали Половиковы сразу после смерти вождя мирового пролетариата, а чуть позже в стране была объявлена новая экономическая политика, богатые люди перестали прятать свое истинное благополучие, и москвичи, истосковавшиеся по развлечениям, снова стали заполнять театры под самую завязку. Дела у актрисы Половиковой пошли столь успешно, что она играла практически каждый день, а маленькую Валю мать была вынуждена брать с собою в театр. Так девочка постоянно находилась на глазах у режиссеров. А уже в 8-летнем возрасте состоялся дебют Валентины Половиковой в спектакле по пьесе Ромена Ролана, где ей доверили играть… сына главной героини.

В это трудно поверить, но из-за театра Валя даже бросила школу, не доучившись до ее окончания несколько лет. В 14 лет сказала матери, как отрезала: больше за парту ни ногой. Именно тогда, можно сказать, прозвучал первый акт трагедии, которая разыграется сорок лет спустя. Но кто об этом знал? Наоборот, все старались поощрять увлечение девочки театром, восхищались ею, предсказывали головокружительное будущее.

Поначалу так и было. И в Центральном техникуме театрального искусства (откуда Валя сбежала через год после поступления), и в Театре рабочей молодежи (ТРАМ) ее разве что на руках не носили. К 18 годам Половикова-младшая была убеждена — она настоящее достояние республики, куда там Антону Кандидову, герою повести Льва Кассиля, до тех почестей и славы, которая обрушилась на светлую головку юной красавицы.

И мужа она присмотрела себе достойного. Анатолий Серов, летчик-испытатель, герой гражданской войны в Испании, прославленный сталинский комбриг. Кстати, отец всех народов любил статного и веселого Серова, иногда приглашал его в Кремль, несколько раз они встречались и беседовали в неформальной обстановке. Единственно, что тревожило товарища Сталина: как этот писанный красавчик до сих пор остался в холостяках? Вождь подначивал своего сокола, мол, разве у нас в стране мало комсомолок, которые за честь бы посчитали находиться рядом с Серовым?

Воздыхательниц у летчика хватало, а настоящая любовь пришла только после его знакомства с Половиковой. Едва встретив актрису, 3 мая 1938 года, он воспылал к ней такой страстью, что буквально на третий день сделал предложение. Успела ли его полюбить к тому времени сама Валя? Вряд ли. Ведь свадьбу назначили уже на 11 мая. Высокое чувство пришло к ней значительно позднее, а на первых порах ей просто льстило, что человек, заставивший трепетать испанских фашистов, отважный и бесшабашный в бою, с нею превращается в кроткое создание, способное исполнять любые ее прихоти.

Впрочем, вскоре и Валя полюбила своего героя. Эта пара стала одной из самых красивых в стране, вот почему для Серовых ничего не жалели, вплоть до роскошной квартиры в центре Москвы, откуда только-только выселили всех родственников опального и расстрелянного в застенках маршала Егорова. Говорят, на чужом несчастье своего счастья не построишь. Так получилось и у Серовых — злой рок обрушился на их семью в тот самый момент, когда счастливая и беременная сыном Валя находилась на седьмом небе от счастья. Это небо отняло у нее мужа.

3 мая 1939 года они отметили годовщину знакомства, а через два дня на приеме в Кремле Сталин о чем-то очень долго говорил с Серовым. Как рассказал после возвращения домой Анатолий, вождь лично попросил его провести испытание нового самолета. Вылет был назначен на 11 мая, в первую годовщину их свадьбы. И надо же такому случиться, как в песне: «Однажды в полете мотор отказал»…

Вале сообщили о гибели мужа перед самым спектаклем. В какой-то другой стране омертвевшей от горя вдове наверное, предложили бы побыть одной. Но не в советской — здесь народ повалил на спектакль, как в зоопарк, посмотреть, как будет держаться убитая горем женщина. Она держалась. И в тот день, и во время похорон, 14 мая. Казалось, вся страна скорбит по летчику Серову. Урна с его прахом была похоронена в Кремлевской стене.

А через месяц Валя родила сына, назвав его в честь отца — Анатолием. И опять не приняла в расчет то, что детей лучше не называть в честь умерших, ни к чему, кроме несчастья, это не приведет. Так получилось и с Анатолием Серовым-младшим: к 30 годам он стал хроническим алкоголиком, отсидел несколько лет в тюрьме за хулиганство, а в 36 лет умер от цирроза печени. Но мы с вами забежали немного вперед.

Похоронив мужа и родив сына, Валентина Серова отдалась единственной страсти — театру. К тому времени, после выхода на экран фильма «Девушка с характером», где она сыграла главную роль, ее начали узнавать на улицах, на спектаклях с ее участием всегда были аншлаги, каждый уважающий себя москвич мечтал хотя бы одним глазом взглянуть на актрису. А она вдруг заметила, что на каждом спектакле в первом ряду сидит невысокий и некрасивый мужчина, держащий в руках огромный букет роз. Так повторялось из спектакля в спектакль. Когда Валя приняла с десяток этих букетов, она поинтересовалась: кто этот мужчина? Ей ответили, что это очень талантливый поэт и писатель Константин Симонов. Так они и познакомились.

Но заключать новый брак Серова не спешила. Одно дело быть вдовой героя-летчика, а совсем другое — женой литератора, пусть и входящего в моду. Поначалу Симонов настаивал на том, чтобы они оформили отношения, но потом махнул на это рукой: в конце концов, живут они вместе, какая разница, есть штамп в паспорте или нет?

Возможно, свадьба бы состоялась и раньше. Но тут грянула война. Симонов мотался с фронта на фронт в качестве военного корреспондента. И уже зимой 1941 года, в самый разгар боев под Москвой, у него родились знаменитые строчки: «Жди меня, и я вернусь». Спустя полтора месяца стихи были напечатаны в «Правде» и стали народным достоянием.

И именно в это время та, которой так свято верил Симонов и которую умолял ждать «как никто другой», выступая с концертами перед ранеными бойцами и командирами Красной Армии в госпитале, встретила настоящую любовь — 46-летнего генерала Константина Рокоссовского. Это было испепеляющее чувство, ради которого Валя готова была бросить все, даже театр. Но у Рокоссовского была семья. Будущий маршал понимал: для того, чтобы им соединить свои сердца, нужно много всего разрушить. Случись это в мирное время, так бы, наверное, и произошло. А в военное время открытая связь с известной актрисой могла дорого стоить. Константин Константинович решил, что проще отказаться от любви…

Возможно, эта неспособность любимого человека взять на себя ответственность стала решающим ударом для молодой женщины. Впервые в жизни отвергала не она, а отвергли ее. Что-то сдвинулось в сознании…

И хотя потом было возвращение к Симонову, рождение их дочери, ничто уже не смогло остановить актрису. Часто она снимала душевную боль водочкой. В конце концов стала алкоголиком, опустилась на самое социальное дно. В последние годы жизни до нее вообще не было никому дела, кроме дочери. А 12 декабря 1975 года умрет и Валентина Серова. Как написала позднее ее дочь: «Умерла она одна, в пустой, обворованной спаивающими ее проходимцами квартире, из которой вынесли все, что поддавалось переноске вручную…»

Бывший муж, Константин Симонов, прислал к гробу 58 розовых роз.

На похороны дочери пришла и Клавдия Половикова. Постояла чуть-чуть возле гроба, вздохнула и пошла, куда глаза глядят. Нетрудно догадаться, о чем думала мать. Для нее Валечка так и осталась маленькой девочкой, которую она полвека назад привезла в Москву… ]

Обновлено 23.12.2007
Статья размещена на сайте 21.12.2007

Комментарии (12):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Адекватное, это у Симонова того? Сорри, не тогоется на этого типа.Любо? - Вперед!

  • Комментарий скрыт
    • Алма Андерсен, Достала-таки Алма меня - приведу его стихи на смерть женщины, чьим мужем он гордился быть (он был сталинский задолиз и мелкий партийный стихоплет). Она была гордостью советского кино - Серова! По мне таких актрис, а тем более в таких тупых фильмах, в купе с Орловой и Целиковской всячиной, надо было за сценой держать для кричания "Занято", но -! Это было лучшее, что было. И с кино, и с актерским братом. Они худо-бедно прожили. Когда он писал "Жди меня и я вернусь, солдат видел лицо (знакомое и любимое) Серовой перед собой. Потом этот хлюст "разлюбил" и премию получил (сначала или потом, в связи или без) и они расстались. Он свою икону неземную мордой и в дерьмо. По Москве много его эпиграмм ходило. И вот она умерла. И вот он пишет:
      Под камнем сим поныне
      Лежит Серова - моя и многих верная жена
      Пускай господь хранит ее отныне
      Впервые спит она одна.
      Это как всем фронтовикам в рожу плюнуть. В его же времена были два кумира - Сергей Лемешев и Иван Козловский. Уникальные две глотки, красивейшей богатой окраски. Послевоенная Москва ими бредила. А Козловский любил крепко выпить, ну, пил русский человек. Ума не пропивал. И я помню отповедь Козловскому от одного человека - если тебе такой талант Господом даден, ты против Бога идешь, голос сажая. О Симонове: я божьей искры там не вижу, рядом не лежало, но примитивный общенародный читатель, не избалованный Велимиром Хлениковым или Мандельштамом, любил его стихи за безыскуссность, за близость к языку усредненного и необремененного интеллекта. Особенно во время войны слово поэта иначе воспринималось на фронте или в тылу - все тосковали по своим семьям, женам, мужьям...Солдат-то не знал, что бабник Симонов переспал со всей Москвой, что они с Серовой - тусовщики среди золотой молодежи, что фуфло это - его стихи. А когда товарищ стал доедать Пастернака, он свою поэзию просто слил в туалет. Мое мнение - нельзя отделять личность поэта от его публичных слов. Если прожил нечисто, то стихам его не верю, словам его не верю. Точка. Поэтому и не боюсь судить. Чего их бояться - они люди публичные, сами популярности жаждали. И он дожаждался

  • Ни фига! А я думала, что до него ни Сафо, ни Вергилия, ни Аполинера, ни Бодлера не было. Повезло же вам открыть для себя любовную лирику с такого дерьма. Закройте, мой хороший. А то мне придется вспоминать тут другие перлы, которые этот прощелыга посвящал той же даме сердца.

  • Как раз сегодня смотрела передачу на телеканале "Культура" про В.Серову. Так вот, есть несколько несовпадений между Вашей информацией и "Культурной".
    Во-первых, по поводу романа с Рокоссовским. Как сообщил автор передачи, история Серовой и Рокоссовского - сильно преувеличена народной молвой (о "настоящей любви" и речи не было);
    во-вторых, любила Серова только Серова и всю жизнь несмотря на то, что своими глазами видела, как его предают земле, продолжала его ждать;
    в-третьих, в конце жизни, как ни странно, она жила со своим отцом-бывшим политзаключенным, которого не было полвека. Все остальные от нее отвернулись...
    Вот такие вот дела. Не знаю, у кого более точные сведения - у Вас или у "Культуры".

    Но, в любом случае, спасибо, что вспомнили такую замечательную актрису.

  • Очень грустная история и печальный конец. Слабые мы, дай бог сил...

    Оценка статьи: 5

  • Юрий, конечно же, 5! Но разве можно так про Симонова?

    А она вдруг заметила, что на каждом спектакле в первом ряду сидит невысокий и некрасивый мужчина...

    По-моему, это плевок в душу... поклонникам, а тем более поклонницам таланта. Зря Вы так, по-моему, он даже очень-очень привлекательный мужчина.

    • Извините, Сашенька!
      Это, конечно же, некрасиво с моей стороны. Но когда мы с ним познакомились, он был уже в почтенной возрасте, а я молодой парень. Может быть, из-за этого он мне показался некрасивый.
      А за фотку спасибо. И в самом деле, моя вина...

      Оценка статьи: 5

      • Не скажите, помоложе был - такой импозантный, барин прямо. Вообще-то он человек номенклатуры, такой президиумный весь из себя. Очень впечатлял. Держался так видно. Коммунист весь такой из себя. Бичевал так гневно. Но если посмотреть, что Симонов жил в эпоху Пастернака, а держался на миллион баксов на, в общем-то, бледной просоветской поэзии, то вполне мог показаться плюгавым и невысоким. Маленький поэт эпохи Великого Бориса. Не зря он Сорокину смешным показался

  • Жди меня и я вернусь
    Только очень жди
    Жди, когда наводят грусть
    Желтые дожди
    Жди когда снега метут
    Жди когда жара
    Жди когда других не ждут
    Позабыв вчера...

    вроде ничего не перпутала, строчки сами всплыли в памяти из далекого детства...обожаю это стихотворение, хороший писатель...только грустная история жизни...

    много узнала нового...спасибо...5++++++++++

    Оценка статьи: 5

    • По поводу того, что бедняга водочку кушала и водка ее саму съела
      Владимир Сорокин ( "Месяц в Дахау") отколол:

      Жри меня и я вернусь Только очень жри
      Жри когда наводят грусть жирные дожди
      Жри когда метель метет Жри когда жара
      Жри когда никто не жрет Все прожрав вчера
      Жри когда из жирных мест Жира не придет
      Жри когда уж надоест Даже тем кто жрет
      Не понять не жравши им Как среди огня
      Выжиранием своим Ты спасла меня
      Как я выжрал будем знать Только мы с тобой
      Просто ты умела жрать Как никто другой

      Такой хулиган этот Сорокин, ничего святого