Юрий Москаленко Грандмастер

За что купцу-миллионеру Василию Кокореву рот заткнули?

28 декабря 1857 года, 150 лет назад, в Купеческом собрании в Москве в честь лучших представителей предпринимательских слоев России был дан торжественный обед. Ванны с шампанским, конечно же, не стояли, и русских красавиц с ног до головы черной икрой никто не вымазывал, но «гудеж» был такой, что, казалось, будто светопреставление началось.

«Средь шумного бала» неожиданно с бокалом в руке поднялся над столом купец первой гильдии Василий Александрович Кокорев. Постучал вилкой по хрусталю, призывая к тишине, а потом как врезал речь! И ладно бы всех с Новым годом поздравил бы, а то «раскатал» всю российскую империю во главе с царем-батюшкой, как бы сказали сейчас, спустя полтора века, «опустил ниже плинтуса». И призвал купцов если и не к революции, то к решительному переустройству государственного строя с проведением демократических реформ.

Купцы так и замерли с вилками в руках. Такие крамольные речи в таком почтенном обществе?! Страшнее всего в эти минуты выглядел московский генерал-губернатор Закревский, чье лицо становилось то красным от приливающей крови, то белело, словно одинокий парус на морском просторе.

Наконец, он не выдержал. Подслеповато щурясь, сделал знак одному из своих помощников.

 — Что за щучий сын там заливает?
 — Первогильдийный купчишко Василий Кокорев, Ваше сиятельство-с, — согнулся в почтенном поклоне чиновник, — вино-с, табак, соль. Смутьян отчаянный. Считает, что империя страна мужицкая, любит дуть шампанское, запивая квасом и огуречным рассолом. А часто остановится у какого-то лотка, купит у прохожей бабы тертого гороха с постным маслом, и трескает…

 — Будет ему сейчас и соль, и табак, и квас с горохом, — мрачно пообещал генерал-губернатор, — позови-ка сюда этого Цицерона.

Кокорев отозвался не сразу. Но подошел. Причем глядел в глаза генералу открыто, без лишней робости. Да и то, должность генерал-губернатора выборная, сегодня есть, завтра нет, а миллионы, которые заработал Василий Александрович, они «живые», только руку в карман запусти.

Теперь и Закревский увидел, кто перед ним стоит. Гонору в купчишке на три Китая хватит, но скользкий, из-под пальцев выкрутится. К тому же царский откупщик, деньги в государственную казну выбивает немалые. Но служба есть служба.

 — Что ж это ты братец, речи себе смутьянские позволяешь? — вложил в свой голос как можно больше металла генерал. — Ладно бы студент какой лаял, а то ведь почтенный человек. В острог захотел? Так я мигом команду дам…

 — Нечего мне там делать, — буркнул Кокорев.
 — Так и заткнись! Не баламуть народ. Ежели в тюрьму не хочешь, пиши сейчас же, на моих глазах, расписку в том, что больше речи за столом произносить не будешь…

 — Да я, — начал было Кокорев, но тут такой шум поднялся, такой гул неодобрения, что Василию Александровичу ничего больше не оставалось, как смириться. Подписку о «непроизнесении речей за обедом» он дал…

Между тем, Кокорев был одним из самых оригинальных людей середины XIX века. Годом раньше, в 1856 году, он устроил народные гулянья по случаю возвращения победоносных русских воинов, оборонявших Севастополь с такой помпезностью, с таким размахом, что вызвал большое неудовольствие начинающего молодого писателя по имени Лев Толстой, который писал, что истинный героизм затмили обыкновенной пьянкой. А еще литератор ненавидел миллионера за то, что он всю Россию опоил дешевой и весьма некачественной водкой, которую народ окрестил «кокоревкой», но весьма охотно брал из-за того, что она стоила сущие гроши.

Именно под влиянием Кокорева, вернее для борьбы с его «дешевкой», спустя три года купец 3-й гильдии Арсений Алексеевич Смирнов зарегистрировал в Пятницкой части Москвы в доме на Пятницкой улице у Чугунного моста ренсковый погреб (торгующий винами). Этот погреб в 1862 году превратился в винный завод, которым руководил сын Арсения Алексеевича, Петр, который и стал отцом-основателем знаменитого на весь мир «хлебного вина Смирновъ».

Но вернемся к Кокореву. Он родился 23 апреля (5 мая) 1817 года в старообрядческой семье Александра Кокорева, который вместе с братьями владел в небольшом городке Солигалич на севере Костромской губернии солеваренным заводом. Но в 1839 году правительство слишком поспешно ввело в обращение серебряный рубль, не подкрепив его золотым обеспечением. Экономика рухнула, страна пережила нечто похожее, что случилось в России в августе 1998 года. Многие купцы разорились, в том числе и Кокоревы. Василий подался в Санкт-Петербург, где устроился помощником одного винного откупщика, а потом вырос до управляющего…

Но не только на водке Василий Александрович сделал свои миллионы. В том же, 1857 году, о котором шла речь выше, он, в частности, построил неподалеку от Баку, в Сураханах, завод по перегонке «кира» (пропитанной нефтью земли, из которой потом добывался керосин), потом приступил к перегонке добывавшейся бурением в окрестностях Баку «колодезной нефти». А когда издержки начали превышать доходы, Кокорев пригласил для консультации молодого химика Дмитрия Менделеева, который посоветовал миллионеру не «прикрывать керосиновую лавочку», а модернизировать производство…

А еще тогда же, 150 лет назад, Кокорев основал Закаспийское торговое товарищество, занимавшееся успешной торговлей с Персией и Средней Азией. Через год возникает одно из первых акционерных обществ России — общество Волго-Донской железной дороги. В создание общества он вложил 4,8 млн. рублей. В 1850 году создается Русское общество пароходства и торговли, Волжско-Каспийское пароходство, главным учредителем которого был В. А. Кокорев. И так везде, за какие бы проекты он ни брался, в конце концов, они приносили многомиллионную прибыль.

Закончить рассказ о Кокореве хочется его «неторговой» деятельностью. Большой популярностью в среде русских предпринимателей пользовалась не очень большого объема книжечка рекомендаций для успешного занятия коммерцией — «Миллиард в кармане», которую Кокорев написал специально для начинающих. Или его больший по объему труд — книга «Экономические провалы», в которой он дал оценку экономическим событиям за полвека. Анализируя экономические неудачи России, Кокорев доказывает, что они являются, как правило, результатом слепого копирования зарубежного опыта.

Занимался Василий Александрович и собирательством. Основал галерею, в которой было свыше 500 картин, среди них полотна кисти Брюллова, Айвазовского, Боровиковского, Кипренского и других художников. Часть этих полотен в конце жизни у Кокорева купил Павел Третьяков. И еще: в Кокоревском подворье (торговые склады и гостиница) жили Чайковский, Репин и другие русские знаменитости.

Скончался Василий Александрович 22 апреля 1889 года, за день до своего 77-летия. Похоронен он на Малоохтинском кладбище в Санкт-Петербурге. Но его судьба — яркий образец того, что неординарная личность везде себе дорогу пробьет… ]

Обновлено 27.12.2007
Статья размещена на сайте 26.12.2007

Комментарии (3):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: