Юрий Москаленко Грандмастер

Как власть обрекла «смутьяна холста» на голодную смерть?

8 января 1883 года, 125 лет назад, в Москве, в бедной многодетной семье Николая Филонова родился сын, названный Павлом. Отец, извозчик, и мать, прачка, при всем своем старании не могли обеспечить детям более-менее сносную жизнь, а потому старшие девочки рано освоили искусство вышивание полотенец, скатертей, которые затем продавались. И рядом с сестрами Павлик тоже взял в руки иголку и вскоре мало в чем им уступал, попутно освоив свой первый урок — умение чувствовать пространство полотна.

Давно замечено, что те дети, которые в чем-то преуспели до школы, легче осваиваются в новом для себя мире обучения. Нечто подобное произошло и с Павлом, в начальной школе он превосходил многих своих одноклассников. А когда во время уроков быстрее всех выполнял задание учителя, у него оставалось время на то, чтобы заняться чем-то своим. Вышивать Филонов не решился, а карандаши всегда были у него под руками, и он просто фантазировал, какой именно «сюжет» освоит вечером по возвращении домой.

Единственное, что не нравилось мальчику во всей этой затее с вышиванием — рисунки были отработаны, что называется, до дыр. Ему хотелось изобразить свой двор, голубя, который взлетел в синеву неба, первые распустившиеся почки — предвестники весны, бабульку, угощавшую вкуснейшими пирожками с горохом, а нужно было нанизывать орнамент на орнамент…

Начальную школу Павел окончил с отличием. Так же блестяще отучился и в городской приходской школе, но тут многодетную семью подстерегла беда — один за другим ушли родители. Оставаться одним в Москве — значит практически обрести себя на голод. Вот почему дети собрались переехать в Петербург к замужней старшей сестре Александре. К чести сестры и ее мужа, от родственников они не отказались.

Переезд в столицу дал Филоновым новые возможности. Так, Павел оказался в малярно-живописной мастерской при школе Общества поощрения художеств. Но он был таким жадным до учебы, что после занятий начал посещать и вечерние рисовальные классы родной школы. Но, тем не менее, в 18-летнем возрасте получил только один диплом — маляра-уборщика. Не подумайте, что это имеет какое-то отношение к строительству или уборке помещений. К этому больше подходит слово «оформительство».

В 20-летнем возрасте Филонов решается поступить в Академию художеств, но его работы не впечатлили приемную комиссию, парню показали от ворот поворот. Вместо этого осенью Павел возвращается в родную школу, на этот раз в класс натурного искусства. Параллельно он начинает брать уроки в частной мастерской академика Л.Е. Дмитриева-Кавказского, страстного любителя Кунтскамеры и требующего от своих учеников стирания всех рамок и границ.

Большое впечатление на Филонова произвела его поездка в Палестину и Новый Афон, где Павел вместе с паломниками посетил святые места. Похоже, именно это поломничество и положило окончанию отношениям учителя и ученика…

С четвертого раза (!) Филонову, наконец, удается поступить в Академию художеств. Но уже через два года его исключили за участие в волнениях. Однако это не очень расстроило художника-авангардиста. Вместе со своими друзьями и последователями он создает петербургское общество художников «Союз молодежи», на выставке которого демонстрирует свои первые работы.

Одна из самых ярких черт Павла Николаевича — его колоссальное трудолюбие. Он мог рисовать, прислонившись спиной к стене и не поднимаясь со стула, по 18−20 часов подряд, забывая о еде и прочих радостях жизни. И его работа «Мужчина и женщина» становится тем произведением, о которых говорят в столице. Другое дело, что далеко не все зрители были готовы воспринимать мир таким, каким он виделся Филонову. В чем-то он удивительно напоминает Маяковского в литературе, и не случайно Владимир Владимирович пригласил Павла Николаевича оформить декорации для своего футуристического спектакля. А чуть позже перед зрителями выступил один из литераторов с докладом «П. Н. Филонов — завершитель психологического интимизма».

Конечно, буржуа и далекие от всякого искусства обыватели реагировали на работы Филонова с известной долей брезгливости, а вот молодежи нравился этот символизм, этот плевок в душу сытого общества. Они были уверены, Филонов выражает тревожные мысли, сгущающиеся над предвоенной Европой, очень правильно…

Война не обошла стороной художника, два года он провел в действующей армии, сражавшейся в Румынии. И этот период стал определяющим — Павел Николаевич уловил сермяжную правду жизни: бравирование отсутствием интереса к достижениям научной мысли, изучению классиков — это путь в тупик. И не случайно после возвращения с фронта он активно изучает труды таких разноплановых «классиков», как Линней, Дарвин, Менделеев, Мичурина, Пастер. Павел Николаевич начинает «выращивать» жизнь на своих полотнах, как ростки…

После революции 1917 года Филонов работал над завершением своей работы «Аналитическая живопись». При этом он опять уделял большое внимание поиску своего особого стиля. В 1925 году он, обнаружив много последователей, основал школу в Петрограде. Эта школа была закрыта правительством в 1928 году вместе со всеми частными художественными и культурными организациями.

Сталинская власть не очень-то жаловала художника, который меньше всего озабочен пропагандой побед социалистического строя и его вождей. Несколько раз выставки его работ были развернуты, но так и не открыты. И хотя сам Филонов не был репрессирован, но к нему подобрались слишком близко, арестовав мужей двух сестер. Единственное светлое пятно — выпуск 25-тысячным тиражом цветной репродукции с картины Филонова «Женская ударная бригада на заводе „Красная заря“ в Ленинграде».

Но это было скорее исключение, чем правило. Заказы художнику брать запрещали, пенсии лишили, а после ареста родных и близких, он, по сути, оказался предоставленным самому себе. Но, перебиваясь с хлеба на квас, Филонов верил в лучшее будущее.

К сожалению, он так и не дождался окончания «черной полосы судьбы». Началась Великая Отечественная война, Ленинград был взят в блокаду. Павел Николаевич Филонов скончался от истощения в первую же блокадную зиму — 3 декабря 1941 года. По ходатайству его учеников и с помощью Союза художников он был похоронен в отдельной могиле на Серафимовском кладбище слева от входа в храм Св. Серафима Саровского (ныне государственный Русский музей установил стелу с именем художника на его могиле и памятную доску на фасаде дома, где он жил и умер).

Филонов считается одним из самых ярких художников первой трети ХХ века, но властям он был неинтересен. А потому смерть «смутьяна холста», как называл его кое-кто из современников, постарались замолчать. Во всяком случае, многие газеты о ней просто не сообщили.

К счастью, у нынешнего поколения россиян отношение к Филонову иное. Выставки его работ время от времени проходят. А значит, не только мы с вами вспомним о том, что 8 января Павлу Николаевичу исполнилось бы 125 лет… ]

Обновлено 5.01.2008
Статья размещена на сайте 4.01.2008

Комментарии (1):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Все отлично, рассказ очень убедителен, только вот эта последняя фраза как-то смазывает впечатление. Когда речь идет о таких "больших" юбилеях - хотя бы больше 100 лет, лучше писать: исполнится 125 лет со дня рождения", а не "исполнилось бы".

    Оценка статьи: 5