Александр Казакевич Мастер

Стивенсон: полуинвалид, доказавший, что... Бог есть? Часть 2

Бог есть!
Говорят, Бог посылает людям испытания для того, чтобы они могли подняться на одну ступеньку выше. Посланное Стивенсону испытание — тяжелые болезни. Его здоровье было настолько слабым, что даже легкая простуда могла закончиться для него трагически. А тут еще и кровохарканье открылось — туберкулез! Но болеть нет времени — женатому человеку нужно зарабатывать деньги, чтобы прокормить жену и детей. И потому, как бы тяжко тебе ни было, приходится браться за перо и работать. «Если вы думаете, что трудитесь больше, чем все, значит, вы такой же, как все!» — цитирует он самого себя и принимается за работу. Работа, любимая работа — вот спасение и смысл жизни!

Новая беда едва не лишила его самой работы: у Стивенсона отнялась правая рука… Ну что ж, значит, будем писать левой рукой! Выводя слово за словом левой, он волнуется только об одном: таким способом много не напишешь, а значит, и не заработаешь. Выход нашла Фэнни. Она стала записывать под диктовку мужа, став одновременно его стенографистом и литературным секретарем. Казалось бы, проблема решена, но не тут то было: после одного из приступов у Стивенсона отнялась речь… В довершение ко всему у него разыгрались ишиас и ревматизм, а также стали гноиться глаза. Теперь ему нельзя ни писать, ни читать, ни разговаривать, ни ходить. Оставалось только лежать день-деньской и ждать, пока ему не дадут снотворное.

Казалось бы, выхода нет. Все, что ему осталось — тихо доживать свой век, горстями глотая таблетки и обезболивающее. Но, может быть, вы когда-нибудь слышали об упрямцах, которые упав, всегда пытаются подняться? Которые не умеют или не хотят признавать себя побежденными и сражаются до тех пор, пока не погибнут или не добьются своего? Что делает Стивенсон? Он учится диктовать на языке глухонемых — одной рукой! Вот уж, действительно, «о мужественное сердце разбиваются все невзгоды», как утверждает восточная мудрость.

Десятки раз его жизнь была на волоске от смерти. Но всякий раз каким-то невероятным образом он выкарабкивался, снова падал в бездну и снова поднимался, выходя победителем в, казалось бы, абсолютно безнадежных ситуациях. Этот чудодейственный сплав воли и мужества дал и такой же фантастический результат: к нему вернулась речь, способность передвигаться и управлять правой рукой, восстановилось зрение и исчезли судороги, но главное — он победил туберкулез. А еще, в качестве моральной награды за проявленную стойкость, в его дверь постучалась самая настоящая литературная слава.
И как тут не воскликнуть после этого: Бог есть!

«Туситала»
Зафрахтовав на деньги, полученные по наследству, яхту, Стивенсон вместе с родными отправился в путешествие по южным морям. То была не блажь, а попытка найти здоровый климат для его слабых легких. И такое место было найдено — один из островов архипелага Самоа (ныне это суверенное государство Западное Самоа). Здесь и решил Стивенсон «бросить якорь».

Туситала — «Рассказчик» — так называли его самоанцы. И не только из-за невероятного количества удивительных историй, что он им рассказывал, но и за то, что все время писал «разные слова» в свою тетрадь. «Зачем тратить столько времени и сил на то, чтобы записать какие-то слова на бумагу?» — недоумевали они. Но эта странность Туситалы не мешала им относиться к нему с неизменной долей уважения.

Однажды на Гавайских островах Стивенсон стал свидетелем того, как прокаженная девушка ждала под арестом отправки в лепрозорий вместе с матерью, добровольно пожелавшей ее сопровождать, но не уверенной, что ей позволят там остаться. Зрелище это совершенно потрясло Стивенсона. Он ничем не мог ей помочь, но дал деньги, чтобы хоть как-то облегчить ее участь. Стивенсон был глубоко тронут всеобщим горем и плачем, сопровождавшими расставание — гавайцы необычайно привязаны к своим близким. После отъезда девушки, столь потрясшего его, Стивенсон решил не щадить себя и, не взирая на реальную опасность заразиться проказой, поехал в лепрозорий. Он провел там целую неделю, помогая, как мог, его обитателям, «терзаемый ужасными зрелищами, но чувствуя истинный подъем духа при виде такой доброты у беспомощных, такого мужества и альтруизма у больных».

Однажды во время прогулки Стивенсону встретился один из этих несчастных. Больной шел ему навстречу, и в изуродованных болезнью губах была зажата сигара — единственная роскошь местных мужчин. Несчастный узнал Стивенсона, радостно заулыбался ему и, вынув изо рта дымящийся окурок, протянул его писателю. О том, что проказа заразна, Стивенсону было хорошо известно, но обидеть бедняка, который делился с ним своим достоянием, он не мог. Великолепным жестом он принял сигару и затянулся густым дымом. Затем возвратил прокаженному сигару и, кивнув ему в знак благодарности, пошел своей дорогой.

«Моряк вернулся домой…»
Стивенсон умер не от слабых легких. Скорее, он умер от переутомления. 3 декабря 1894 года, спустившись из кабинета, Луис увидел, что Фэнни мрачна — ее терзало предчувствие, будто с кем-то из близких скоро должно произойти несчастье. Луис решил подбодрить ее и, принеся из погреба бутылку вина, стал вместе с ней готовить салат. И вдруг он упал — кровоизлияние в мозг. Через два часа он умер.

Его похоронили на вершине горы Веа. Вскоре на месте захоронения появился прямоугольный надгробный камень. На нем были выбиты строки из его «Завещания»:

К широкому небу лицом ввечеру
Положите меня, и я умру,
Я радостно жил и легко умру
И вам завещаю одно —
Написать на моей плите гробовой:
«Моряк из морей вернулся домой,
Охотник с гор вернулся домой,
Он там, куда шел давно».

Через двадцать лет, в 1915 году, прах Фэнни был перенесен сюда из Калифорнии и помещен рядом с останками мужа.
Сегодня Стивенсон — национальный герой Самоа. Его именем называют гостиницы и улицы, рестораны и кафе, больницы и библиотеки. Дом, где он жил, и его могила — главные достопримечательности страны.

Обновлено 19.01.2009
Статья размещена на сайте 10.01.2008

Комментарии (15):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Да... Стремление делать своё дело несмотря ни на что, а точнее, вопреки всему - это, конечно, достойно похвал... Но так ли героично? Думаю, немало людей продолжают чем-то заниматься, и о них никто не пишет, просто потому, что они - не публичные люди.
    Во избежание неверного толкования моих слов: под публичными я имею в виду людей, которые чем-то засветились и о которых говорят.

    • Не о всех героях говорят люди. Безвестных героев куда больше, нежели тех, о которых пишут в книгах или газетах. Заступиться за слабого, выступить против несправедливости, не соблазниться неправедной выгодой или удовольствием, исполнять, несмотря на обстоятельства, свой долг - это тоже героизм. Переступить через боль, страх, лень, безволие, слабость, внешнее давление - это тоже героизм. Вообще, оставаться человеком - это тоже своего рода героизм. В данном случае я рассказываю о мужестве Стивенсона, которого люблю, как писателя, и уважаю, как человека. Я уверен, что есть немало людей, достойных даже большего уважения и восхищения, но о которых мало кто знает. Может быть, это мы с Вами. Но вот напишут ли о нас когда-нибудь, как о героях, зависит от наших дальнейших усилий. И если люди их не оценят или не запомнят - не беда. Их оценит Бог. Потому что по Божьему закону и по закону сохранения энергии ничто в этом мире не пропадает. Значит, наши усилия оценят там, наверху. Так что не будем волноваться о признании наших трудов людьми. Как гласит известная мудрость, "делай что должно, и пусть будет, что будет!"

  • Браво!

    Хм...надо же....Это пожалуй самая лучшая статья из мною когда прочитанных тут ...заставила задуматься меня...Побольше таких не пустых статей! Умница!

    Оценка статьи: 5

  • Я читала несколько биографических статей (любят Стивенсона СМИ). Ваша - лучшая. Определенно. 5+5

    Оценка статьи: 5

    • В каждом человеке спит художник, который просыпается от вовремя сказанных слов. (Анатоль Франс) Ваши слова, Ольга, Ваши комментарии к другим моим статьям - просто бальзам на душу. Поверьте, похвала, аплодисменты - все это очень важно для любого творца. Все это добавляет силы и уверенности. Сердечное Вам спасибо! Низко кланяюсь Вам и, по примеру Пушкина, "целую кончики Ваших крыльев".

      • Я совершенно не согласна с вашим взглядом на жизнь Стивенсона, но статья понравилась. Жить вопреки и все время что-то доказывая позволяют себе люди глубоко закомплексованные и поэтому упрямые.

        • Было бы странно, Людмила, если бы все придерживались одного взгляда на что-то или кого-то. Я вас понимаю.
          Что касается "глубокой закомплекованности" и "упрямства", то я бы многое отдал, чтобы иметь такие же "комплексы", как у Стивенсона. В конце концов, совесть человеческая - это тоже своего рода "комплекс". Человек без каких-то внутренних психологических проблем, без противоречий, не имеющий ничего, кроме здоровых инстинктов, походил бы не на человека, а на животное. Хотя нет, у животных есть совесть. Вернее было бы сказать - он превратился бы в здоровое туловище. По-моему, такие "глубоко закомплексованные люди", как Стивенсон только украшают нашу жизнь.

          • Да ладно уж.
            Нравится он вам, как писатель, близок? Это чувствуется по тексту. А когда любишь, многого не замечаешь и прощаешь. Хотя бы то, как трудно было его родным и близким жить с этим "украшателем". Каким он был эгоистом по отношению к ним, если из любпытства хотел заразиться и умереть.
            Такие как он, действительно доказывают, что Бог есть- поскольку через них, довольно несовершенных (мягко говоря), именно Бог надиктовывал талантливейшие тексты.

            • "...трудно родным и близким было жить с этим "украшателем"...." С теми, кто не является украшением, жить, согласитесь, не менее трудно. Трудно вообще жить со всеми, хотя бы потому, что они - не я.
              По поводу эгоизма, выраженного в желании заразиться и умереть - умолчу, потому что не встречал такого факта и воздержусь его комментировать.
              "...через них, довольно несовершенных... Бог надиктовывал талантливейшие тексты". Бог - не писатель и не диктор, пишут и творят люди благодаря искре Божьей, заложенной в каждом из нас. Вот только высекают огонь из этой искры не многие. Так что хвала этим великим "несовершенным"! А норма - это посредственность. Я не против посредственности. Я за "непосредственность".

              • Зря вы всех в одну гребенку. (Трудно вообще жить со всеми,) Говорим-то о конкретном человеке.
                Да и про лепрозорий и проказу Вы вроде писали,поэтому как-то не понятна становится Ваша фраза умочу, потому что не встречал такого факта и воздержусь его комментировать.
                Вам ли не знать о том, что настоящие таланты не могут не писать, и пишут иногда помимо своей воли. Вам ли не знать высказывания Пушкина и Гоголя на этот счет. Так что же Вы тут валяете?

                • Увы, Людмила, но настоящие таланты могут и не писать. Знаю это не из-за высказываний Пушкина и Гоголя, а потому что уже много лет изучаю биографии знаменитых писателей и поэтов.
                  По поводу одной гребенки... Вероятно, я недостаточно понятно выразил свою мысль. Суть: с людьми, не обладающими яркими способностями и талантами, порою не менее трудно ужиться. И даже с самыми близкими и родными порой случаются и недоразумения, и ссоры, и обиды. Может быть, у Вас со всеми все гладко и красиво получается? Не думаю. Поэтому Ваш довод, что родным Стивенсона было трудно с ним уживаться - для меня не довод, потому что это обычное , а не из ряда вон выходящее явление. Об этом и моя фраза "трудно вообще жить со всеми". Надеюсь, мой ответ не наведет Вас на мысль, что я опять тут "валяю"...

  • Александр - замечательно и страстно написано! Браво!

    Оценка статьи: 5

  • Интересная статья. 5.
    Но при чем тут Бог?

    Оценка статьи: 5

    • Владимиру
      Не воспринимайте, Владимир, все буквально и строго. Это же не научный доклад и не статья из энциклопедического словаря. Конечно, название звучит несколько романтично, или, я бы даже сказал, восторженно-сентиментально. Ну да, притянул я маленько Бога за уши, но разве это такой большой грех? Все, что задевает эмоции, остается в памяти, все, что питает только мозг, едва удерживается. Наверное, это мой стиль. А стиль, как утверждал Бернард Шоу, что нос - у каждого свой. В конце концов, писатель (журналист, философ, поэт) - это в известной степени художник, изображающий мир не таким, каков он есть (это дело ученых и фотографов), а таким, каким он должен быть.