Юрий Москаленко Грандмастер

Какой из великих писателей так и не опубликовал свой «Декамерон»?

3 февраля 1863 года, 145 лет назад, в газете небольшого городка Вирджиния-сити (штат Невада) появилась юмореска, под которой стоял короткий псевдоним «Марк Твен». Именно в этот день и именно так 27-летний Сэмюэл Ленгхорн Клеменс подписал свое произведение. Равно как и другие, написанные значительно позже. Через два года это имя станет известно всей Америке, а потом и миру.

Для нас, людей живущих полтора столетия спустя, это короткое имя звучит как песня. И наверняка, многие полагают, что имя означает обычное библейское, так же звали пророка, написавшего вторую книгу Нового завета, помните Евангелие от Марка? Ну, а фамилия может означать все, что угодно!

На самом деле все было гораздо проще. Сэмюэл родился в деревушке Флорида, спустя четыре года семья перебралась в город Ханнибал, расположенный на реке Миссисипи, вот на этой реке парень и пропадал вместе с братом Генри. Оба они буквально были помешаны на судоходстве. В 18 лет Сэмюэл покидает Ханнибал и четыре года путешествует по стране, но потом возвращается в родной городок, где они с Генри устраиваются учиться на лоцмана, чтобы водить суда по реке, где они каждый островок и каждую мель изучили, как свои пять пальцев.

На местном профессиональном жаргоне лоцманов выражение «марк твен» означало безопасный для судоходства уровень воды в реке, равный двум морским саженям! Так получилось, что Генри утонул во время крушения одного из пароходов. Но память о брате, с которым они наперегонки кричали «марк твен, марк твен!» Сэмюэл и взял псевдоним. Как видите, все предельно просто! Так что оставим пророка в покое…

О биографии Марка Твена написано очень много, но мне хочется рассказать о том, о чем многие солидные издания предпочитают умалчивать — об эротической и, если хотите, порнографической литературе, автором которой является знаменитый американский юморист. Да-да, и такой «грешок» водился за ним, а не только написание самых известных работ «Приключения Тома Сойера», «Янки при дворе короля Артура» и т. д.

Несколько слов о личной жизни Клеменса. Он был немного застенчив с девушками, и хотя его постоянно окружали симпатичные представительницы прекрасного пола, дальше вздыханий дело не доходило. Друзья подшучивали над Сэмюэлем, но что он мог с собой поделать, если при слишком близком нахождении в «биополе» красотки его начинала бить такая «нирвенная дрожь», что он всегда ретировался…

В 1867 году Марк Твен, к тому времени уже достаточно известный журналист, в качестве корреспондента газеты «Альта Калифорния» отправляется в европейский круиз на пароходе «Квакер-Сити». Плыть предстоит долго, а потому журналист решает завести себе друга, чтобы не было так скучно. Его внимание привлекает Чарльз Лэнгдон из Элмайра (шт. Нью-Йорк), сын торговца углем. Они быстро находят общие интересы, и Твен часами выслушивает заезженную пластинку о том, что Чарльз не в восторге от своего папаши, на уме у которого только деньги, деньги, деньги! Другое дело его очаровательная сестричка, которую ему всегда так жалко. Дело в том, что бедняжка несколько лет назад каталась на коньках, поскользнулась, упала и на всю жизнь стала инвалидом. А в остальном она такая милашка! При этих словах Чарли обычно доставал фотографию и демонстрировал Твену свою сестренку. На снимке она и в самом деле была такая симпатюлечка…

Дело закончилось тем, что через некоторое время Сэмюэл влюбился в Оливию, которую в семье звали Лайви, по самое не могу. А тут еще пароход прибыл в славный город Одессу, где очаровательные цыпочки дефилировали по пляжу, практически не скрывая свои прелести. Словом, Сэмюэлю страстно захотелось поскорее вернуться в США, чтобы воочию увидеть свою будущую жену. В том, что ему рано или поздно удастся добиться ее расположения, писатель нисколько не сомневался.

Оригинал оказался ничуть не хуже фотографии, жаль только, что слово Чарльза в доме богатого торговца практически ничего не стоило. И папаша-Лэнгдон отнюдь не о таком претенденте на руку и сердце любимой дочери мечтал. А самой Лайви застенчивый молодой человек, хотя и разменявший четвертый десяток, показался вполне приличной партией. Во-первых, он был умен, начитан, остроумен, во-вторых, умел замечать то, чего другие не видели, и, наконец, ей удалось «нащупать его самое слабое место»: стоило его чуть-чуть погладить, как мужик превращался в самого настоящего ягненка…

Почти три года Чарльз, Лайви и их мамаша, которая, естественно, мечтала о счастье дочери, штурмом брали эту неприступную крепость, эту бесчувственную груду угля, каким им представлялся отец семейства. Капля воду точит, скрепя сердце он дал согласие. Нет, не на брак, а только на обручение, в глубине души надеясь, что к тому времени кого-то обязательно не будет, «либо ишака, либо падишаха». Но его надежды оказались напрасны — молодые люди и не думали расставаться. А папаше даже пришлось несколько раскошелиться и дать взаймы будущему зятю 12 тысяч долларов, чтобы тот купил газету. Все-таки отдать дочь замуж за редактора и владельца газеты в глазах буржуа куда лучше, чем за 34-летнего бездельника, подающего надежды…

В первую брачную ночь молодожены изрядно намучились. Лайви представляла, что ее муж будет опытным в деликатном вопросе, а он сам оказался девственником! Так что руководить процессом пришлось именно ей! Но какую же она потом за это взяла плату! Все интимные отношения с первого же мгновения «затачивались» под Лайви! Только ее желанием или нежеланием определялось, будут они вместе сегодня или нет. В общем, Марк Твен оказался на поводке, причем очень коротком…

Нравилось ли это мужу? Едва ли! Но Лайви потихоньку «заграбастала» все. Практически все, написанное рукой Твена, подвергалось жесткому редактированию его супруги. Впрочем, он и не роптал: супруга владела слогом ничуть не хуже его, а иногда ее замечания казались ему очень дельными…

Но вот в постели… Здесь она была очень скупа, прижимиста. И хотя она родила Марку Твену троих дочерей, но к «телу» подпускала все реже и реже. И он, вместо того, чтобы «укреплять семью», уныло подсчитывал, что мужчина в состоянии совершать по 100 половых актов ежегодно на протяжении 50 лет, а женщина способна совершать по 3000 актов ежегодно (в среднем по 8−9 актов в день) на протяжении всей своей жизни. За всю жизнь, таким образом, мужчина способен на 5000 актов, а женщина на 150000. Из всех этих арифметических расчетов Марк Твен сделал такой вывод: у каждой женщины должен быть гарем из большого количества мужчин…

А еще он писал эротические эссе, причем втайне от жены, так как после ее «редакции» его сексуальный «пост» наверняка бы затянулся. Самое значительное его произведение на эту тему — «1601 год: беседы у камина». Перед читателями появляется королева Англии и ее придворные, которые, сидя у камина, обмениваются рассказами о своих сексуальных похождениях и победах. Или как вам небезынтересная теория Марка Твена о свече?

«В течение 23 дней ежемесячно (если только она не беременна) с 7-летнего возраста и до самой своей смерти от старости женщина готова к активным действиям. Она как подсвечник, который всегда готов принять свою свечу. Мужчина же готов к активным действиям только на протяжении какого-то ограниченного промежутка времени. Эта активность появляется у него где-то в 16-летнем возрасте, и старше действия мужчины уже не так качественны, а промежутки между ними становятся все длиннее, в отличие от его, скажем, прабабушки, которая еще умеет делать это как юная девушка. Подсвечник по-прежнему готов принять свою свечу, но вот свеча с течением лет становится все мягче и слабее, а затем и вовсе не может держаться прямо, и ее в глубокой скорби укладывают на вечный покой в надежде на будущее воскресенье, которое, впрочем, так никогда и не наступает».

Вся эта «недодача» в деликатной сфере все равно выплеснулась наружу! После смерти супруги, которая последовала в 1904 году, у Марка Твена стал проявляться болезненный интерес к маленьким девочкам. Он даже организовал клуб, который называл «Аквариумом». Членами клуба были девочки в возрасте 13−15 лет. И это притом, что его «свеча» из-за чересчур редкого употребления была «уложена на вечный покой» в возрасте 50 лет, или на семнадцатый год его супружеской жизни.

Милые жены, подруги, невесты! Если вы не хотите, чтобы ваш «мальчишка» (а именно так звала своего супруга Лайви) увлекся на старости лет нимфетками, помните, что он мечтает о том, чтобы «это» происходило хотя бы 100 раз в год… ]

Обновлено 25.11.2017
Статья размещена на сайте 29.01.2008

Комментарии (4):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: