Юрий Москаленко Грандмастер

Какой художник не потерял присутствие духа после того, как парализовало ноги?

7 марта 1878 года, 130 лет назад, у супруги преподавателя гимназии Михаила Кустодиева — Екатерины — родился четвертый ребенок, которого назвали Борей. Жизнь казалось яркой, насыщенной, но скоротечная чахотка свела в могилу Михаила уже весной следующего, 1879 года. Государство назначило пенсию по утере кормильца, но, конечно же, 30 рублей в месяц не могли заменить детям отца.

Рисовать Борис начал относительно рано — едва ему исполнилось пять лет, и хотя практически сразу у него получались вполне приличные рисунки, но все равно мама относилась к его увлечению по принципу: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало»…

А дитя подросло и продолжало изводить краски. И тогда Екатерина Прохоровна решила показать сыну настоящее искусство, тем более, что в 1887 году в Астрахань добралась выставка художников-передвижников. Полотна Репина, Шишкина, Поленова, Сурикова произвели на мальчика такое впечатление, что он объявил во весь голос: «Буду художником!».

Основная «тема» у будущего мастера кисти «прорезалась» довольно быстро — дело в том, что семья Кустодиевых снимала небольшой флигель в доме богатого купца. Здесь мальчик получил первые яркие представления о быте провинциального купечества, восторгаясь впоследствии тем, как стопроцентно угадал со своими образами знаменитый русский драматург Александр Николаевич Островский. Забегая вперед, можно сказать, что, спустя почти четверть века, когда Кустодиев попробовал свои силы в изготовлении декораций, он особо охотно и классно оформлял сцену и задники именно к спектаклям Островского — «Свои люди — сочтемся», «Не было ни гроша, да вдруг алтын», «Волки и овцы», «Гроза».

Возвращаясь в детство будущего художника, нельзя не отметить, что ему в чем-то повезло: в Астрахани тогда работал выпускник Петербургской академии живописи П. А. Власов.
Будучи учителем Астраханской гимназии, П. А. Власов организовал рисовальные классы, многие выпускники которых стали затем профессиональными художниками. Впрочем, некоторые исследователи говорят, что Власова звали несколько иначе, и учился он в Москве, а не в Петербурге. Сути дела это не меняет.

В 1896—1903 годах Кустодиев учился в мастерской Ильи Репина в Петербургской Академии художеств. Но возможно, талант бы не расцвел таким пышным цветом и мы бы не узнали величественного художника Кустодиева, если бы не Юлия Евстафьевна Прошинская, ставшая осенью 1902 года настоящей музой, а с 8 января 1903 года и верной спутницей художника. Они полюбили друг друга едва ли не с первого взгляда, но, как признавался потом сам Кустодиев, если бы не было этой любви в его жизни, вряд ли бы его душа так развернулась, краски были бы тусклыми, а формы не такими мягкими и округлыми.

Портрет жены художника При этом жизнь Юлии Евстафьевны можно с полным правом охарактеризовать словами из шлягера Аллы Пугачевой: «Кто, не знаю, распускает слухи зря, что живу я без печалей и забот». Печалей ей досталось немало: начиная со смерти 11-месячного сына и заканчивая тяжелой болезнью мужа. Но начиналось все очень хорошо. У молодых родились сын Кирилл и дочь Ирина, причем Борис Михайлович носил дочь в корзинке для грибов в лес для того, чтобы она сызмальства могла проникнуться красотой русской земли, а 5-летнему сыну на полном серьезе объяснял, чем отличаются кучевые облака от перистых…

Сенокос В 1910 году Кустодиев понял, что давние симптомы диких болей в позвоночнике и руке усиливаются с каждым днем. Родные уговаривают его отправиться на лечение в Европу. Он приезжает в Швейцарию и оказывается на больничной койке. Именно тогда его мучают такие сильные боли, что Борис Михайлович не в силах даже спать. И диагноз знаменитого врача Германа Оппенштейна неутешителен: опухоль в спинномозговом канале. Без сложнейшей операции не обойтись. Но и она только чуть приглушила боль. Рука по-прежнему болит, особенно по утрам. Но это не останавливает художника: стиснув зубы, он по-прежнему пишет…

Голубой домик Отсрочка от новой операции была короткая, не более чем на несколько лет. Уже 4 марта 1916 года его ожидает новое испытание. Когда ввели наркоз, который действовал около 5 часов, профессор вышел в коридор к жене художника Юлии и спросил: «Что будем делать? Опухоль по-прежнему есть, но для того, чтобы до нее добраться, нужно перерезать нервные окончания…». Ну так режьте, — нервно восклицает жена. «Вы не понимаете, — терпеливо поясняет профессор, — если мы это сделаем, то либо руки, либо ноги будут парализованы». «А если не сделаете?». «Тогда он может умереть от этой сумасшедшей боли…»

 — Что оставляем? Руки или ноги?
 — Конечно, руки. Что за художник без рук?!

После этой операции опухоль удалили, но ноги так до конца жизни и остались парализованы. И несмотря на это, Борис Михайлович не терял присутствия духа, он рисовал и в своих картинах черпал жажду к жизни…

Купчиха за чаем Посмотрите внимательно на его «Купчиху за чаем». Какие сочные краски, сколько жизни, «мадонны», как говорится, отдыхают! Разве можно представить себе, что ее рисовал человек, который был парализован?!

А знаменитая «Русская Венера»! О ней хочется сказать хотя бы пару слов. Она создавалась тогда, когда, по словам самого Бориса Михайловича, его мучил по ночам один и тот же кошмар: черные кошки впиваются острыми когтями в спину и раздирают позвонки. А правая рука стала слабеть и усыхать…

Русская ВенераХолста для этой работы не нашлось, Кустодиев писал картину на обороте своей старой, неудавшейся работы. Позировала отцу, как и для многих других работ, дочь Ирина, которую в свое время он носил в лукошке. Так что понятие «кустодиевские женщины» абсолютно не «притянуто за уши». Веника, кстати, не нашлось, и вместо этого дочь стыдливо прикрывалась линейкой. А сын Кирилл взбивал в деревянной кадке мыльную пену, чтобы изображение было максимально приближено к натуральному…

Работа была закончена в 1926 году, а менее чем через год, 26 мая 1927 года, смерть нарушила творческие замыслы мастера ярких и оптимистичных полотен!

Остается добавить, что сын Кирилл стал художником и продолжил традицию отца в плане оформления театральных постановок. А Ирина пошла по стопам матери и стала актрисой…

Обновлено 17.01.2015
Статья размещена на сайте 24.02.2008

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Юрий, мне кажется, это одна из лучших Ваших статей. С удовольствием ставлю 5. И тема - заслуживающая внимания. Кустодиев - один из самых праздничных и светлых русских художников. Что ни картина - то солнце и свет, то красота и гармония! Можно часами разглядывать его "Масленицы", "Ярмарки", "Русскую красавицу" и "Голубой домик". Еще большее удивление и уважение вызывает Кустодиев, как человек. Труднейшее начало - учась в Академии художеств (кстати, Юрий, небольшое уточнение: Академия художеств находилась в СПБ, а не в Москве. В Москву он приехал сначала поступать в худ.училище, но его не приняли - из-за возраста 18 лет, после этого он поехал в СПб, в Академию, где успешно сдал экзамены), он имел две пары носков: у первой были дырки на пятках, у другой - в носке... поэтому, чтобы никто не заметил дыр, приходилось надевать сразу две пары. Затем - фантастический взлет: любимый ученик Репина, куча золотых медалей на зарубежных выставках, приглашение писать портреты царской семьи, включая самого Николая Второго, звание академика в 29 лет!.. Затем - стремительный обрыв: врачи обнаруживают опухоль в спинном мозге. Нестерпимые боли, несколько тяжелейших операций, инвалидность, революция и почти нищета (приходилось браться за любую работу, лишь бы хоть что-нибудь заплатили). И, уже в конце жизни, снова взлет: он снова востребован, советская власть, благодаря Луначарскому и Горькому, дает возможность художнику свободно работать и творить. Поражает мужество и завидный оптимизм Кустодиева: чтобы иметь возможность поработать час, перед этим нужно полчаса массировать усыхающую правую руку. И чем сильнее боли, тем ярче его картины! Свой шедевр - портрет Шаляпина - он рисовал уже полулежа (большое полотно на специальных креплениях было размещено над ним). Шаляпин назвал эту картину - подвигом человеческого мужества. Не смотря на сильнейшие боли, из-за которых он чуть ли не насквозь прокусывал себе губы, Кустодиев находит силы подбадривать других и даже шутить: когда друзья несут его в инвалидном кресле по лестнице, он говорит им: "не уроните меня, я - стеклянный!" Словом, великий художник и великий человек.
    Спасибо, Юрий, за то, что напомнили нам об этом славном имени.

    Оценка статьи: 5