Юрий Москаленко Грандмастер

Как стать Дэвидом Копперфильдом, или Сколько потов должно сойти? Часть 1

Все мы немножко любим фокусы. Особенно мужчины. Особенно во взаимоотношениях с женщинами. Ты его и накорми, и напои, а утром, как всегда, фокус с исчезновением…

Но есть люди, для которых фокусы и исчезновения стали смыслом жизни. Это профессиональные иллюзионисты. Одно из ведущих мест среди них занимает Дэвид Копперфильд. О нем мы сегодня и поговорим…

Дедушка Коткин любил торговаться на Привозе…

Наверное, вряд ли найдется хотя бы один одессит, который на предложение зарабатывать 26 миллионов долларов в году ответит вам: «Да шо вы говорите!». Но именно столько зарабатывал в недавнем прошлом Дэвид Копперфильд, сейчас ставки заметно подросли.

С другой стороны, скажи кто из знакомых одесситов Коткину-старшему, что его внук Давид будет столько зарабатывать, старый бы назвал такого человека фантазером.

Но именно дед и стал отправной точкой для Давида Коткина (сценический псевдоним Дэвид Копперфильд он взял значительно позже).

— В детстве я был очень робок, — вспоминает Дэвид, — мне было трудно общаться со сверстниками, и я очень переживал, что девочки не обращают на меня никакого внимания. И я понял, что должен придумать нечто особенное для того, чтобы их заинтересовать.

Это сказано слишком мягко. Когда его родители эмигрировали из Одессы, у них не было ни постоянной работы, ни средств существования. В общем, жизнь была настолько безрадостной, что маленький Давид едва не сошел с ума. Он был некрасив, страдал легким заиканием, был робким до умопомрачения. К десяти годам мальчик приобрел прочный комплекс неполноценности.

Дошло до того, что он выбирался на улицу только в силу какой-то острой необходимости. Все свободное время Давид проводил либо за чтением, либо в глубокой задумчивости, подобно седобородому восточному ламе. О чем он передумал тогда, полураздавленный жестоким и чужим миром, лучше него никто не скажет.

— Именно тогда во мне сложилось неутоленное честолюбие, оригинальное, если не сказать странное, мышление, индивидуальность. Я стал не таким как все. Я страшно завидовал своим отчаянным, раскованным сверстникам, но знал, что не могу думать и поступать как они. Воспоминания о детстве много позднее натолкнули меня взять другую фамилию Копперфильд.

Остается добавить, что литературный герой Дэвид Копперфильд, можно сказать, был образцом для подражания или, если хотите, идеалом, к которому стремился юный Давид Коткин. С другой стороны, схожие имена позволили ему как можно быстрее вжиться в этот образ.

Чудесное превращение гадкого утенка

Родителям катастрофически не хватало времени на подрастающего сына. Постепенно он начал походить на человека в футляре, на парня, который живет в своем искусственно созданном мире.

И вот тут-то главную роль сыграл Коткин-старший, дед. Он разобрался во внутреннем состоянии внука и понял, что ему нужен толчок. Если не разбить этот футляр сейчас, то потом будет поздно.

Как я уже говорил, одессит в седьмом колене никогда не терял присутствие духа. Он заменил внуку и друзей, и окружающий мир, составив для него целую программу.

Первым делом он научил мальчика плавать, ибо это умение является как бы личным клеймом любого уважающего себя одессита. Во-вторых, нужно было научить мальчика умению постоять за себя в любой ситуации. С этой целью дедушка показал внуку несколько приемов джиу-джитсу. Через несколько месяцев Давид чувствовал себя достаточно уверенным для того, чтобы свалить с ног любого хулигана.

И третье, без чего нельзя стать великим человеком — терпение, трудолюбие и желание учиться у других, с тем, чтобы перенимать все лучшее. Дедушка дал внуку ворох книг с жизнеописаниями великих и дерзких людей. И мальчик не просто перечитывал эти биографии, доступные каждому — с карандашом в руках он учился. Учился буквально всему.

Дедушка Коткин был неплохим психологом и воспитателем. Он прекрасно понимал, что теперь, когда почва вспахана и подготовлена для приема зернышка, необходимо чем-то по-настоящему увлечь Давида. И тогда старый одессит решил научить внука тому, что он умел сам — карточному шулерству. Но шулерству в хорошем смысле слова. Несколько десятков прекрасно отработанных карточных фокусов — вот именно та ступенька, с которой юный Давид Коткин начал восхождение к триумфальному Олимпу великого иллюзиониста. И этим фокусам, незначительным трюкам он был обязан своему деду. О, дай Бог, каждому из нас такого фантастически упорного и оптимистично настроенного деда!

Легок ли хлеб иллюзиониста?

Когда мы с Вами смотрим выступление иллюзиониста, то в какой-то момент нам кажется, что подобный трюк мог вполне получиться и у нас. И в этом нет ничего ошибочного. В советские времена в одном из детских журналов даже была отдельная рубрика, посвященная секретам того или иного трюка.

Лично я вырос на увлекательнейшей книге, изданной, если мне не изменяет память, в 50-е годы, которая называлась «Пять минут на размышление». Это был сборник логических задач, кроссвордов, шахматных задачек, ребусов, игр со спичками и т. д. Особую главу занимал рассказ о том, как освоить простейшие трюки и показать их своим друзьям.

Да, они подвластны практически каждому, но поддаются исключительно тем, кто имеет время, терпение, усидчивость. Ведь для того, чтобы получился простейший фокус, его надо выполнить от двадцати до двух тысяч раз.

Вас, конечно, впечатляет один из самых сложнейший трюков Дэвида Копперфильда — летание по залу. Я еще к нему вернусь, а пока могу сказать только одно. Впрочем, опять предоставлю слово самому Дэвиду.

— Это очень трудный номер, и я готовил его семь лет!

Вдумайтесь в эти слова — семь лет! Каждый ли из нас может позволить себе семь долгих лет биться над чем-то одним? При том, большую часть из 2557 дней находясь под гнетом отрицательных эмоций из-за того, что постоянно что-то не получается… Вот и судите сами, легок ли хлеб того, кто завораживает нас своими загадочными трюками?

Обновлено 21.01.2009
Статья размещена на сайте 12.04.2008

Комментарии (5):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: