Юрий Москаленко Грандмастер

Как стать Дэвидом Копперфильдом, или Сколько потов должно сойти? Часть 2

Думаю, у вас, уважаемые читатели, нет сомнения в том, что профессия иллюзиониста связана с огромным риском. И пусть о разных «проколах» фокусники распространяться не любят, но они время от времени случаются…

«Мне нравится играть со смертью…»

Как ни крути, но стопроцентную уверенность в том, что не произойдет сбоев, не может дать никто. Были проколы и у Дэвида Копперфильда. Однажды фокусник поднимал в воздух автомобиль «Феррари». Совершенно неожиданно подвела техника, и автомобиль всей своей тяжестью рухнул на Дэвида. К счастью, все это произошло всего-навсего на высоте полутора метров от пола: чародея спасла только отменная реакция, он отделался синяками и легким испугом.

Впрочем, гораздо большим своим поражением Копперфильд считает съемки в Бермудском треугольнике. Поначалу Дэвид не настроился на него как на серьезного противника. И случилось то, что и должно было случиться — ни один трюк не сработал.

Остается гадать, почему: то ли из-за того, что команда Копперфильда стала жертвой цепи неприятных совпадений, то ли все, о чем поговаривают в связи с Бермудами, сущая правда. Но так или иначе, иллюзионист вряд ли опустил руки и, по всей видимости, не сказал еще свое последнее слово в борьбе с таинственным треугольником.

Впрочем, Дэвид не считает это случайностью.

— Мне нравится играть со смертью, хотя это не означает, что я стремлюсь к ней. Степень риска в моих номерах всегда тщательно просчитана. Но каждые четыре года (таков мой собственный биологический цикл) мне необходимо подвергать себя особенно серьезному испытанию. Это помогает мне поддерживать форму…

Как я уже говорил, самый любимый, но, наверное, самый рискованный трюк Копперфильда — это его левитация над залом. И не столько его участие в этих полетах, сколько обязательное «катание» добровольцев из числа желающих. Ибо, если когда и случится провал, то это из-за того, что эта самая помощница может выскользнуть из рук. И снова я передаю слово великому чародею.

— Полет — это не только мой самый любимый, но и самый серьезный трюк. Особенно в тот момент, когда я поднимаюсь в воздух с добровольной помощницей на руках. Иногда она начинает паниковать. Тогда мне приходится успокаивать ее, а если это не помогает, то я сокращаю номер, пока у нее не началась истерика. Правда, такое случается редко…

Вряд ли бы это было возможно, если бы Дэвид тщательно не продумал малейшие детали. Но еще раз повторюсь: над этим трюком он бился целых семь лет. И только после этого появилась уверенность в своих силах и раскованность, без которых невозможно обойтись. «В полете я стараюсь не думать о том, что могу упасть, сохраняю уверенность в себе», — так комментирует левитацию сам Дэвид.

И заканчивая тему опасности при показывании трюков, не могу обойти вниманием еще один случай, когда маэстро чуть было не распрощался со своей репутацией, по крайней мере… Не говоря уже о жизни.
— Как-то я должен был выбраться из-под воды, скованный цепями (речь идет все о том же трюке с Ниагарским водопадом — прим. Ю.М.). Номер простой, но я был не в духе и весь как-то закрепощен. И номер не пошел. Я спасся чудом, но порвал связки мышц на ногах. После этого я уже не удивлялся тому, что ни одна страховая компания не берется страховать мою жизнь и здоровье…

Понятное дело, что без поддержания великолепной физической формы невозможно рассчитывать на абсолютную безопасность при проведении трюков. А потому с недавних пор Дэвид, откинув всякие условности, взял себе тренера. По специально разработанной программе иллюзионист не меньше часа в день занимается гимнастикой на различные группы мышц. После чего отправляется в бассейн, где его помимо занятий плаванием, ждет еще опытнейший массажист. Не реже, чем раз или два в неделю Копперфильд появляется в клубе каратистов; гибкость и ловкость достигается изнурительными упражнениями. И наконец, в последнее время маэстро не может отказать себе в удовольствии сделать приятное — поиграть в большой теннис. Но вне всяких сомнений, львиная часть времени у чародея уходит на то, чтобы до мелочей продумывать свои фокусы.

Один в поле не воин…

Если кто-то из вас, уважаемые читатели, решит, что Дэвид Копперфильд работает в одиночку, то мне придется вас немного огорчить. Чтобы постоянно держать публику в напряжении, Копперфильду приходится постоянно работать и придумывать все новые и новые трюки. Только он мог замахнуться на исчезновение Эйфелевой башни и подъем Пизанской. Все подобные чудеса не рождаются на пустом месте, они — плод кропотливого труда и точных расчетов. Вместе с иллюзионистом работает весьма внушительная команда, причем основное ядро состоит из сорока человек. В него входят физики, химики, математики, люди практически всех основных наук. Ведь от качества научных исследований зачастую напрямую зависит судьба самого маэстро. Если не сказать, сама жизнь.

Дэвид предпочитает работать так, как вели подпольную деятельность герои-молодогвардейцы. То есть даже ближайшие помощники не могут похвастаться тем, что знают секреты великого чародея. Он им просто не доверяет. Каждый «винтик» и «шпунтик» его команды осведомлен только о той части работы, которую ему приходится выполнять, но никакого понятия не имеет о том, чем занимаются другие. В противном случае Копперфильд рисковал бы получить в лице какого-то своего помощника, по меньшей мере, конкурента.

Работа над трюком начинается, как и у любого другого творческого человека, с вдохновения. Не секрет, что часть тем иллюзионисту дарят его друзья. Так было, например, с исчезновением статуи Свободы. Сидели они тогда за ресторанным столиком, друг просматривал газету со снимком статуи, а потом возьми вдруг и спроси: «А не слабо тебе, старина, убрать статую?». И даже больше — заключили пари.

По легенде, Копперфильд сумел справиться с задачей уже на следующий день. Но могу поспорить с кем угодно: для осуществления подобного трюка нужны не только большие деньги, но прежде всего математические расчеты и, самое главное, время на осуществление проекта — его-то ни за какие деньги не купишь.

Скорее всего, презентация трюка прошла значительно позже. Либо существует совершенно иной вариант. Дэвиду очень хотелось поднять свою цену, а потому он договорился с друзьями на пари уже после того, как все необходимы проработки были закончены. Тем более становится совершенно уместным присутствие в ресторане (на том же месте в тот же час) репортера.

Итак, ни один трюк, которым радует зрителей Дэвид, не минует обкатки в его творческой лаборатории, где собраны серьезные ученые. По мнению же самого маэстро, в его характере счастливо соединились два человека: расчетливый бизнесмен, который умело распоряжается людьми, деньгами и временем, и ребенок, которому никогда не надоедают чудеса. В этом сплаве расчета и умения идти на риск и есть весь Копперфильд.

Стоит ли разоблачать магию?

Трюки Дэвида всегда настолько просты и одновременно фантастичны, что большая часть людей, на чьих глазах они происходят, отказываются верить, что это хоть и выдающееся, но все-таки искусство, умело созданные иллюзии.

Однажды к не менее известному в нашей стране народному артисту Юрию Горному, которого на международном конкурсе иллюзионистов в Токио признали суперчеловеком, обратился репортер с просьбой разоблачить магию Дэвида Копперфильда. Как, вы думаете, поступил Юрий? Правы те, кто уверен — не стал коллега «топить» коллегу. В самом деле, если вдруг маги начнут раскрывать секреты друг друга, то кто тогда придет любоваться их фокусами?

Более того, Горный не скрыл тогда своего раздражения.

— Раскрывать секреты? Увольте. Это будет кощунством. Тут мы уподобимся ребенку, который ломает игрушку, а потом рыдает, находя там лишь механические части, вату и опилки… Но мы-то не дети…

Да, Дэвид Копперфильд самым серьезным образом изучил номера древних магов. Да, он пошел дальше, присовокупив к этому достижения современной техники. Этот сплав и позволил добиться ему ошеломляющих результатов. Еще раз повторяю, ни один из трюков не обходится без больших денег, а они у Копперфильда имеются.

То, что лежит в основе многих трюков, ваш покорный слуга знает. Мне знаком механизм исчезновения домиков и вагонов, и самолета, и всего прочего. Но не ждите, что и я вдруг начну раскрывать секреты Дэвида. Тем более, что тогда мы можем оказаться в положении одного из почитателей Копперфильда, который совершенно случайно оказался на репетиции мага, сумел остаться незамеченным, а потом вдруг не сдержался и закричал в явном возмущении:

 — А я-то думал, что он действительно летает. Ноги моей не будет на его представлениях…

Обновлено 10.07.2018
Статья размещена на сайте 12.04.2008

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • а вот и продолжение! Пятёрка! Хоть и фокус не раскрыли: ну как он там всё-таки летает? а?

    Оценка статьи: 5

    • Моя старшая занимается для себя архивами Гудини. Ну, и мы при деле. Никогда ни одного выступления Дэвида не пропустили, записались в ВИП клуб, чтобы после спектаклей просто пококтейльничать с актером. Прост в обращении, доступен. Охраны назойливой не видно. Но из того, что мы знаем, его технологии ведут в СиАйЭй - самолеты неуловимые для радаров, шары, ни из чего возникающие на трибуне - тоже технологии ВВС. Никто из его людей не даст ни одного интервью до конца их жизни. Плохо, если он ученика себе не растит. Разведка его методов не рассекретит. Юрий, как всегда. Безупречно. И секрет пусть остается. И иначе зачем он, фокус? 5. И мое почтение.