Алексей Норкин Грандмастер

Для кого «зажигал звезды» «талантливейший поэт нашей эпохи»? Часть I.

На моем столе — раскрытый на пятой странице маленький томик в мягкой обложке: В. В. Маяковский, «Стихотворения и поэмы». Скромный сборник из серии «Классики и современность», изданный в Москве в 1987 году, открывают лирические строки, написанные на три четверти века ранее: «…А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?» Что же побудило поэта написать их?

Советские биографы называли классика «поэтом революции». Таким он и известен моему поколению. Но еще задолго до бурного семнадцатого Маяковский уже находился на пике популярности. В спокойном и беспечном 1913-м двадцатилетний поэт вместе с другими соратниками-футуристами находился в центре внимания «продвинутой» молодежи тех лет.

Независимость и эпатаж вкупе с талантом всегда привлекали представителей поколения, которому еще только предстоит занять лидирующие позиции в обществе. Ниспровергатели основ, намеревавшиеся «выбросить на свалку» заезженные штампы классиков и наполнить литературу словами «яркими как электрические разряды», собирали полные залы в столицах и губернских городах.

В Петербург 1912-го года, где поэтическая жизнь била ключом, стремились молодые люди со всех концов бескрайней России. Молоденькая вчерашняя минская гимназистка Соня Шамардина была в их числе. Она без сожаления оставила столицу Северо-Западного края и поступила на престижные Бестужевские курсы.

Прошло совсем немного времени, и Соня стала доброй знакомой известнейших литераторов. Сильный характер, целеустремленность и прогрессивные взгляды сочетались с особенной, притягивающей красотой.

Юная красавица была не лишена честолюбия. Среди многих знакомых она подсознательно выбирала личности яркие и выдающиеся. Не избежал ее чар и Корней Чуковский. Но девичье сердце оставалось свободным до тех пор пока будущий корифей детской литературы «на свою беду», как впоследствии сам выражался, не познакомил Софью с Владимиром Маяковским.

Вначале Маяковский в своем футуристическом одеянии показался Шамардиной «франтоватым и нагловатым», как она позднее вспоминала. Но поэт просто обворожил восемнадцатилетнюю студентку талантливыми стихами. Все поклонники были забыты. Софья и Владимир быстро поняли, что они — родственные души. Прогулки под луной сочетались с чтением стихов и длинными беседами о высоких материях. Влюбленные много времени проводили вместе, Софья выступала с декламацией на поэтических чтениях и даже ездила с группами поэтов в «творческие командировки» — гастроли по российским городам. Строки в начале статьи — из этого периода жизни Маяковского.

Увы, молодость не постоянна, а разум не в состоянии дать правильный совет в сложных любовных отношениях. Да и есть ли он вообще, правильный? Софья Шамардина была знакома с Игорем Северяниным. Его влюбленность, которую тот не скрывал, нашла отклик в сердце красавицы. Со временем «любовный треугольник» испортил отношения двух талантов и обострил «идейные» поэтические противоречия. Где же были эти противоречия, когда «Сонка с душою взрослого ребенка» только-только познакомила будущих соперников, еще не стала для них «камнем преткновения», а оба поэта восторженно отзывались о творчестве друг друга?

Но все еще впереди, а в 1914 году, выступая в Купеческом клубе на Соборной площади Минска, Маяковский продекламировал хрестоматийные строки, явившиеся на свет благодаря Софье: «Послушайте! Ведь если звезды зажигают — значит это кому-нибудь нужно?»

Обновлено 28.04.2008
Статья размещена на сайте 22.04.2008

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: