Юрий Москаленко Грандмастер

Почему знаменитый режиссер обижался на фамилию Невмерович-Вральченко?

23 декабря 1858 года, 150 лет назад, в небольшом кавказском местечке Озургеты (ныне — Махарадзе) недалеко от Поти, в семье бравого подполковника Ивана Немировича-Данченко родился младший сын, названный Владимиром. Старшему сыну, Василию, в то время было почти 9 лет, и он очень ревниво отнесся к появлению на свет братишки, к которому на время перешла вся материнская любовь.

Надо сказать, что к самому подполковнику в полку относились двояко. С одной стороны — не могли не уважать за веселый и хлебосольный малороссийский характер. С другой — его женитьба на красивой армянской девушке воспринималась, как не совсем верный шаг, межнациональные браки воспринимались тогда как чудачество.

Сверяя путь по старшему…

Однако вернемся к братьям. Старшего спустя несколько лет отец отдал учиться в Александровский кадетский корпус, полагая, что Василий пойдет по его стопам. Но не все то, что предполагают родители, сбывается на самом деле. Унаследовав от матери очень романтический характер, старший сын еще в кадетском корпусе очень увлекся литературой, и, бывая дома в коротких отпусках, приобщил к этому и младшего. Но если Василий старался писать что-то свое, то Владимир увлекся театральными спектаклями.

После окончания гимназии, где Владимир показал блестящие знания и получил серебряную медаль, на семейном совете было решено и его отправить в Москву, где в то время жил Василий. К удивлению многих — «лирик» Владимир определился с учебой не так, как от него ожидали, поступив на физико-математический факультет Московского университета.

Когда он оканчивал первый курс, 24 марта 1877 года разразилась русско-турецкая война. Василий тут же уехал на фронт, но не в качестве строевого офицера, а военным корреспондентом. Он постоянно был в самой гуще событий, не кланялся пулям, и за отвагу и мужество был награжден солдатским Георгиевским крестом.

Болячки графоманства удалось избежать не всем…

Владимир Немирович-Данченко После возвращения старшего брата с фронта, Владимир начал задумываться над тем, ту ли он дорогу в жизни выбрал? С одной стороны, даже будучи блестящим математиком, вряд ли сумеешь остаться в истории. С другой — литературные сочинения способны помочь прославиться. И Василий это вполне доказал.

Забегая вперед, скажу, что старший из Немировичей-Данченко прожил интересную жизнь. Он побывал на всех трех войнах своего времени (к русско-турецкой добавились русско-японская и Первая мировая), активно сотрудничал с «Отечественными записками» и «Вестником Европы». Правда, далеко не всем нравилась его плодовитость — он лепил новые книжки, как пельмешки. И время от времени его чуть ли не открыто обвиняли в графоманстве. А остряки тут же придумали Василию новую фамилию — Невмерович-Вральченко. Шутка ли — в 1916 году Василию удалось выпустить собрание сочинений, состоящее из 50 книг. Но Невмерович-Вральченко прилип к нему, как банный лист.

Так что младший брат сначала попытался изменить свою фамилию, но потом одумался и только ставил перед фамилией вместо «В» — «Вл.» Первая же пьеса молодого литератора — «Шиповник» (1881) уже через год была поставлена Малым театром. Это очень вдохновило молодого человека. Владимир сочиняет рассказы, повести, романы. За пьесы «Новое дело» и «Цена жизни» ему присуждаются Грибоедовские премии.

К тому времени Владимир уже несколько лет работал театральным критиком. Кому, как не ему были известны все плюсы и минусы современного театрального искусства. Правда первые его пьесы написаны под сильным влиянием Антона Павловича Чехова.

Хорошая жена — больше, чем хороший вратарь для команды

В августе 1886 года 28-летний Владимир женился на красавице Екатерине Бантыш, дочери известного общественного деятеля и педагога Корфа. Обжегшись в первом замужестве, Екатерина обрушила на второго мужа море заботы, а главное, всегда была весела, постоянно интересовалась его творчеством, старалась предугадать любое его желание. И что не менее важно — не вмешивалась в его личную свободу, не закатывая сцен ревности, ее терпения хватало. А ведь в театре хватало молоденьких смазливых актрис, которые добивались особого внимания со стороны человека, от которого зависит и их дальнейшая карьера, и участие в спектаклях…

Екатерина Николаевна на что-то просто закрывала глаза, демонстрируя полнейшее доверие мужу. Во многом благодаря ее мудрости их брак длился более полувека, несмотря на известные трудности…

А с 1891 года Владимир Иванович начинает преподавать на драматических курсах Московского филармонического училища. Еще более тесно столкнувшись с театральным миром, он вдруг понимает, какой чудовищный кризис переживает театральное искусство. Это как водная скважина, которая «обросла» железом, практически искажала действительность. Хорошо, что уже все громче заявлял о себе талант молодого Константина Станиславского.

Основоположники новой театральной школы - Станиславский и Немирович-Данченко Знаменитая встреча Немировича-Данченко и Станиславского состоялась 22 июня 1897 года в московском ресторане «Славянский базар». Она продолжалась восемнадцать часов! Разговор шел о возможности создания нового театра в Москве. Как вспоминал Владимир Иванович в книге «Рождение нового театра», взаимопонимание было удивительным: «Мы ни разу не заспорили. Наши программы или сливались, или дополняли одна другую».

Революция в театральном деле

Их Художественный театр (позже — МХАТ) стал на переломе столетий настоящим сердцем Данко, осветившим новый путь для будущих поколений российского театрального искусства. Вместе со Станиславским Немирович-Данченко поставил все основные пьесы А. П. Чехова — «Чайка» (1898), «Дядя Ваня» (1899), «Три сестры» (1901), «Вишневый сад» (1904), самостоятельно пьесу «Иванов» (1904). Немирович-Данченко способствовал привлечению драматургии М. Горького, вместе со Станиславским поставил «На дне» (1902). Он осуществил постановки пьес Г. Гауптмана и Г. Ибсена. Словом, это был новый театр…

Один из лучших спектаклей Немировича-Данченко — «Юлий Цезарь», премьера которого состоялась в 1903 году. Готовясь к постановке, он вместе с художником Симовым ездил в Италию, «напитаться» великого духа того времени. Режиссер воссоздал на сцене грандиозную историческую картину, заселив сцену патрициями, рабами, римскими гражданами, сирийцами, египтянами, водоносами, ремесленниками, танцовщиками. В массовке было занято около 200 человек. И каждой фигуре массовки Немирович-Данченко поставил задачи конкретно и точно. Это была настоящая революция в театральном деле!

А это старший брат Владимира - Василий Не изменил своей профессии Владимир Иванович и в годы другого перелома — Первой мировой войны и смены власти после социалистической революции. Напротив, он, образно говоря, старался «расширить плацдарм» — далеко не все знают, что именно Немирович-Данченко организовал в 1919 году при МХАТе Музыкальную студию (с 1926 года — Музыкальный театр им. В. И. Немировича-Данченко), где поставил ряд спектаклей и был руководителем постановок: «Дочь Анго» Лекока, «Лисистрата» Аристофана, «Карменсита и солдат» на музыку Бизе, «Травиата» Верди, «Катерина Измайлова» Шостаковича, «В бурю» Хренникова и других.

Маленький, неказистый, но мудрый…

Словом, жизнь продолжала течь размеренно, хотя и эмоциональных всплесков всегда хватало. А лучше всего сущность великого режиссера выразила Ольга Книппер-Чехова: «Я не знаю другого тонкого психолога, так проникновенно смотрящего в корень человеческого существа. Владимир Иванович не был актером, но он умел так взволновать актера, так заразить его, так раскрыть перед ним одной какой-то черточкой образ, что все становилось близким и ясным. Показывал он замечательно. Сам — маленький, неказистый, а войдет на сцену, и ничего не делает, именно ничего не делает: не меняет голоса, не придает лицу каких-нибудь особенных характерных черт, а сущность образа, его душа — раскрыты».

А как же старший брат Василий? В отличие от брата, «Невмерович-Вральченко» так и не принял новой власти. Он эмигрировал сначала в Германию, а потом в Чехословакию, где и скончался в Праге 18 сентября 1936 года. Хорошо еще, что до начала массовых репрессий, потому что братом Владимира Ивановича «кололи» не раз, а уж в разгул доносительства и стукачества иметь заграничного брата было непозволительной роскошью…

Лучший памятник — талантливые режиссеры

Музыкальный театр В.И.Немировича-Данченко во время гастролей в г. Одессе, 1933 г. Но самого Владимира Ивановича любил вождь всех народов, который частенько посещал премьеры. А уж во время войны, когда искусство должно было еще более ярко служить народу, на драматурга и режиссера посыпались царские милости — за постановку спектакля «Кремлевские куранты» и за многолетние выдающиеся достижения в области искусства и литературы Немирович-Данченко дважды (в 1942 и 1943) удостоен Государственной премии СССР.

Это было последнее признание в его жизни — 25 апреля 1943 года 84-летний Владимир Немирович-Данченко скончался от сердечного приступа. Но к тому времени, новое дерево советского театра уже набрало силу, зазеленело, в стране появилось много талантливых режиссеров. И, пожалуй, именно это — главный памятник Мастеру постановок….

Обновлено 26.01.2010
Статья размещена на сайте 21.12.2008

Комментарии (8):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Юрий Рубцов Читатель 11 апреля 2011 в 19:26 отредактирован 25 мая 2018 в 09:17
    Благодарность

    Юрий Москаленко, Спасибо Вам за ваш труд...

  • Хайаса Арарат Хайаса Арарат Читатель 5 марта 2011 в 00:49 отредактирован 5 марта 2011 в 00:51

    Юрий Москаленко, спасибо за статью...интересная статья...
    Представляю Вашему вниманию стихотворение Василия Немирович-Данченко (Ягубян).
    *

    ЗА ЧТО ? (Посвящается г. Суслову и ему подобным)
    -----------
    Над чем ваш дикий смех, слепое осужденье
    И злая ненависть? Как будто в вражий стан
    Попали мы сюда на казнь и поношенье…
    О, если б летопись кровавую армян
    Могли бы вы узнать!..

    И славны и могучи
    Когда-то были мы. На рубежах родных
    Дружины смелые сбиралися, как тучи
    В громах и молниях, на стражу прав святых…

    В Армении цвела великая свобода,
    Благословенный труд счастливых деревень,
    В руинах царственных погибшего народа -
    Вам не понять его тоскующую тень.
    У наших алтарей не ваши ли молитвы?
    Не тот же ли у нас животворящий крест?
    Мы вместе с вами шли в огонь священной битвы
    За общую судьбу одних и тех же мест.

    Да, правда, мало нас! И меньше с каждым годом
    Становится армян… Осмеивайте их!
    Но ведь вы тешитесь над жертвенным народом,
    Распятым, как Христос, на рубежах своих.
    Мы на Голгофу шли с восторженной любовью,
    И в темные века боролись мы одни.
    Могли бы напоить мы ад своею кровью
    И погасить его багровые огни.

    А унижения мучительного плена?
    А пытки, а позор, а горе и боязнь?
    О, нас спасли бы всех предательство, измена,
    Но мы - мы выбрали апостольскую казнь.
    Надгробный слышен плач над братской и великой
    Могилою армян и погребальный звон…
    Стыдитесь! Жалок смех вражды и злобы дикой
    В благоговейный час народных похорон.
    -
    1916 г
    .
    *

    Оценка статьи: 5

  • Пасиб, Юр

    Оценка статьи: 5

  • Статья, конечно, хороша, вот фотография заглавная странная. Герой - человек не киношный, театральный все же (((

    Оценка статьи: 5

  • У старшего, Василия, есть прекрасная книга о генерале Скобелеве. Писал он очень легко и образно, но теперь его практически забыли.

    Оценка статьи: 5

  • Очень интересная судьба. Хотя казалось, что об этом человеке мы знаем много. Прочла с большим удовольствием. 5!

    Оценка статьи: 5