Катерина Богданова Грандмастер

Над чьей музыкой дети плачут? Над музыкой Михаила Мееровича!

«Ежика в тумане» детям нужно показывать либо в возрасте 2−3 лет, либо уже после 18. В раннем детстве этот мультфильм завораживает, после совершеннолетия — поражает своей шедевральностью. Но те, кому от 3 до 18, его просто не поймут и, что может быть еще хуже, возненавидят.

Мы открыли этот мультфильм, когда ребенку было два. Дитя глядело его и вдруг разрыдалось. Думали — случайность. Но при следующем просмотре сын снова залился слезами. На том же самом месте — когда ежик потерял свой узелок с малиновым вареньем и метался по туману в поисках пропажи. Не найдя ничего страшного в визуальном ряду, мы поняли — дело в музыке.

Так в мою жизнь вошел Михаил Меерович. Композитор, который написал музыку более чем к 120 мультфильмам. Среди них — все работы Юрия Норштейна, пять частей «Котенка по имени Гав», «Домовенок Кузя» и многие другие. От «Котенка» ребенок тоже плакал. В последней части, посвященной памяти режиссера мультика Льва Атаманова.

Еще пару лет назад на запрос о Мееровиче в Интернете трудно было найти что-либо вообще. За исключением разве что годов жизни. Родился в Киеве 26 февраля 1920, умер — в 1993 году. А еще — полная фильмография на сайте animator.ru. Там указано, что последний мультфильм «Хоббит. Сокровища под горой», в котором Михаил Александрович значится композитором, вышел через год после его смерти.

Но вот совсем недавно мне попалась статья Юрия Поволоцкого в журнале «Израиль XXI». И многое стало понятным. Писать музыку для советской мультипликации Михаил Меерович начал совсем не в нежном возрасте. До 1952 года выпускник Московской государственной консерватории по классу композиции и фортепиано преподавал в своей альма-матер. И первый мультик, в котором Меерович значился композитором, вышел в 1954 году.

Это скупые сведения биографии, из которых мы не знаем, что причиной творческого молчания Мееровича было… Постановление Ц К ВКП (б) 1948 года, в котором признавалось только одно направление в музыке — соцреализм. И хотя этот документ возник из-за «неправильного» звучания оперы Вано Мурадели «Великая дружба», будущий автор музыки к «Ежику в тумане» тоже получил ярлык — Змееровича. А вместе с ним — опалу и нищенское существование.

Михаил Меерович Так что впервые имя Мееровича в качестве композитора появилось в титрах, когда ему было заметно за 30, уже после развенчания культа личности Сталина. Видимо, поэтому позже Михаил Меерович как будто бы наверстывал упущенное: такой производительности, причем вовсе не в ущерб качеству, мог бы позавидовать каждый. Достаточно послушать музыку в тех же мультфильмах Юрия Норштейна или авангард «Федориного горе». Количество же озвученных мультфильмов в год могло доходить до десяти.

Кстати, тайну слез ребенка Меерович раскрыл сам, задолго до рождения юного зрителя. Он говорил, что «музыка, независимо от того, подходит ли она к фильму или нет, носит прикладной характер, и поэтому в кино чаще всего нужно идти по поверхности, аккомпанируя тому, что видит зритель». Так просто, но какой эффект! Вспомним хотя бы «Сказку сказок», где простая размеренная довоенная жизнь перерастает в бурю Великой Отечественной. На экране мы видим, как в танцующих парах исчезают партнеры-мужчины, летят тревожные вести о смерти, мчат поезда… А потом снова мир. И снова та же самая музыка. Только дождались не всех…

С Норштейном, кстати, Мееровича связывают особые отношения. Создателю великих мультфильмов пришлось вытаскивать товарища из психбольницы. В те годы (70-е) попасть в «психушку» было делом нехитрым. Потеря сна от переутомления — и психиатр вместо того, чтобы выписать человеку успокоительное, отправлял его на лечение. А Норштейну позарез понадобился композитор, чтобы написать музыку к новому мультфильму. Ради освобождения друга Норштейн подключил «человека со связями» — директора картин на «Союзмультфильме» Натана Битмана. После этого появился лучший вальс ХХ века к «Журавлю и цапле».

Говорят, он долго не давался Мееровичу. И вот однажды среди ночи у Норштейна в квартире раздался телефонный звонок. Михаил Александрович нашел то, что нужно. И это немедленно нужно было прослушать режиссеру. Когда Норштейн услышал знакомые теперь всему миру звуки, он велел немедленно записать ноты. На что Меерович ответил, что ему легче сочинить это заново. Такое же отношение у него было и к деньгам: легче заработать, чем поднять с пола.

Меерович был не только «кино-мультяшным» композитором. Он сочинял оперы, писал для балета. Только не отечественного — все больше японских, чехословацких. И только в последние лет пятнадцать своей жизни. Но самые известные его работы появились именно в мультипликации.

Могила композитора на Введенском кладбище Жаль, но последняя работа Юрия Норштейна — «Шинель», над которой мастер трудится уже более четверти века — так и останется без звучания Мееровича. После смерти Михаила Александровича режиссер пытался было прослушать Седьмой квартет Дмитрия Шостаковича. Не срослось. И кто знает, может быть, именно поэтому мы до сих пор так и не увидели «Шинели». Только в отрывках.

Самого взрослого композитора, писавшего для детей, не стало 11 (по некоторым данным 12) июля 1993 года. Сердце…

Обновлено 6.06.2009
Статья размещена на сайте 14.02.2009

Комментарии (5):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: