Юрий Москаленко Грандмастер

Роберт Рождественский: как «серьезный» поэт превратился в поэта-песенника?

19 августа 1994 года, 15 лет назад, остановилось сердце одного из самых самобытных русских советских поэтов — Роберта Ивановича Рождественского. Он тяжело перенес распад Советского Союза, откровенно не понимая, каким образом страна, еще 10 лет назад строящая коммунизм, могла в одночасье рухнуть, как карточный домик. Ему были мерзки и отвратительны ставшие вдруг хозяевами жизни «расхитители социалистической собственности». Он тяжело заболел, потому что все принимал близко к сердцу. И вот это сердце не выдержало…

Сегодня, спустя 15 лет, Россия стала немножко другой. Не такой растерянной, не такой беззащитной, обжившейся в своей новой роли. Сегодня мы острее понимаем, что поэзия еще дальше стала отстоять от нашей повседневной жизни. Ей пока не удалось вернуть себе завоеванные позиции, достигнуть той вершины, на которую ее водрузили Роберт Рождественский, Булат Окуджава, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина в далекие уже 60−70-е годы прошлого столетия.

На фронт так и не доехал…

Сыном полка Роберт так и не стал. Но форму носил с удовольствием …Роберт родился 20 июня 1932 года в селе Косиха Алтайского края, где в это время жили его родители Станислав Никодимович Петкевич и Вера Павловна Федорова. Отец был потомком ссыльных поляков, служил в НКВД и очень тяжело переживал свое положение, когда в «расстрельный» 1937 год приходилось приводить в исполнение приговоры «троек». Вначале он делал это без сожаления, но когда репрессии начали носить массовый характер, понял, что сразу столько врагов у Советской власти быть не может. Он не подходил на роль палача, а потому, придя домой, часто снимал стресс водкой. Вернее, заглушал голос совести.

Детство Роберта закончилось в июне 1941 года, когда практически одновременно и отец и мама (она была военным врачом) отправились на фронт. Роберта оставили в Москве, на попечении бабушки. А дальше случилось непредвиденное — бабушка неожиданно умерла, и мама вернулась с фронта, чтобы забрать сына с собой, оформив его сыном полка.

На фронт мальчишка так и не доехал. Мамин друг, которого она встретила на одной из станций, заявил, узнав об этом намерении: «Вера, ты с ума сошла! Эвакогоспиталь — это не игрушки. А вдруг артналет или бомбежка? Зачем рисковать жизнью ребенка? Определи-ка его в какой-нибудь московский детский приют!»

Так она и сделала. И именно в детском приюте Роберт в 1944 году получил от мамы письмо, в котором она сообщала, что у него скоро появится новый папа — Иван Иванович Рождественский. Станислав Петкевич по одним данным погиб в 1941 году, по другим — в 1944-м. Но как бы там ни было, отчим усыновил Роберта, и они отправились к новому месту службы Ивана Рождественского — в Кёнигсберг. В Московско-Минскую Пролетарскую дивизию, что находится в километре от моего дома. Возможно, мы — с разницей в полвека — жили в одной казарме. (Они и до сих пор, в третьем тысячелетии, являются пристанищем для безквартирных офицеров…)

Первая любовь. Она же и последняя…

Супруга Алла до конца его жизни была Роберту верной музой... Что интересно — Роберт Рождественский поступил в литературный институт только со второй попытки, первый раз его «зарубили» из-за профнепригодности. Жалел ли он об этом? Скорее всего, нет! Потому что в следующем году все вернулось на круги своя. Более того, однажды на комсомольском собрании разбирали первокурсницу, которую поймали за курением. Роберт присмотрелся к Алле Киреевой повнимательнее и понял, что он пропал…

Знаешь,
я хочу, чтоб каждое слово
этого утреннего стихотворенья
вдруг потянулось к рукам твоим,
словно
соскучившаяся ветка сирени.
Знаешь,
я хочу, чтоб каждая строчка,
неожиданно вырвавшись из размера
и всю строфу
разрывая в клочья,
отозваться в сердце твоем сумела.
Знаешь,
я хочу, чтоб каждая буква
глядела бы на тебя влюбленно.
И была бы заполнена солнцем,
будто
капля росы на ладони клена.
Знаешь,
я хочу, чтоб февральская вьюга
покорно у ног твоих распласталась.

И хочу,
чтобы мы любили друг друга
столько,
сколько нам жить осталось.

Думаю, вряд ли какая женщина отказалась бы слышать это стихотворение из уст любимого хоть двадцать раз на дню. Они прожили вместе 41 год. И это время вместило в себя все: и многочисленные стихи, и выступления во Дворцах спорта и на стадионах, и сладкое бремя славы, и терпкую горечь разочарований в том, что некоторые поэты за лишний кусок масла на своем хлебушке готовы приковать себя наручниками к «производственной теме»…

Да, Роберт Рождественский стал членом правления Союза писателей, но не из-за того, что являлся глашатаем власти — эта должность позволяла ему помогать товарищам. Особенно молодым и начинающим, которых некоторое время «в упор не замечали», дабы не выделять квартиры…

Алла Киреева оказалась удачливой Музой. Стихи из-под пера Роберта вылетали, словно птицы из гнезда. Достаточно сказать, что всего поэт выпустил около 70 поэтических сборников.

Чудесное превращение в «концертного» поэта

Жизнь поэта не только праздник. Стихи, подчас, плод горьких раздумий... С середины 60-х годов Роберт Рождественский начал активно сотрудничать с композиторами. Его песни стали настоящей классикой, начиная с песни «Погоня», которую Эдмонд Кеосаян включил в свой фильм «Неуловимые мстители». Тремя годами позже вышел фильм «Минута молчания» режиссера Игоря Шатрова, где была песня, которую сразу начали заказывать в каждом концерте по заявкам радиослушатели и телезрители:

Я сегодня до зари встану,
По широкому пройду полю.
Что-то с памятью моей стало,
Всё, что было не со мной, помню.
Бьют дождинки по щекам впалым,
Для Вселенной двадцать лет мало.
Даже не был я знаком с парнем
Обещавшим — я вернусь, мама.
А степная трава
Пахнет горечью,
Молодые ветра зелены.
Просыпаемся мы,
И грохочет над полночью
То ли гроза,
То ли эхо прошедшей войны.
Обещает быть весна долгой,
Ждёт отборного зерна пашня.
И живу я на земле доброй
За себя и за того парня.
Я от тяжести такой горблюсь,
Но иначе жить нельзя, если
Всё зовёт меня его голос,
Всё звучит во мне его песня.
А степная трава
Пахнет горечью,
Молодые ветра зелены.
Просыпаемся мы,
И грохочет над полночью
То ли гроза,
То ли эхо прошедшей войны.

Когда через несколько месяцев начались съемки, пожалуй, самого культового сериала о советских разведчиках по роману Юлиана Семенова «Семнадцать мгновений весны», режиссер Татьяна Лиознова обратилась к поэту с просьбой написать «душещипательную» песню, которая затмила бы знаменитый «Полонез» Огинского. Так родились сразу две песни: «Мгновения» и «Песня о далекой Родине». Вот первая из них:

Не думай о секундах свысока.
Наступит время, сам поймешь, наверное, —
свистят они,
как пули у виска,
мгновения,
мгновения,
мгновения.
У каждого мгновенья свой резон,
свои колокола,
своя отметина,
Мгновенья раздают — кому позор,
кому бесславье, а кому бессмертие.
Мгновения спрессованы в года,
Мгновения спрессованы в столетия.
И я не понимаю иногда,
где первое мгновенье,
где последнее.
Из крохотных мгновений соткан дождь.
Течет с небес вода обыкновенная.
И ты, порой, почти полжизни ждешь,
когда оно придет, твое мгновение.
Придет оно, большое, как глоток,
глоток воды во время зноя летнего.
А в общем,
надо просто помнить долг
от первого мгновенья
до последнего.
Не думай о секундах свысока.
Наступит время, сам поймешь, наверное, —
свистят они,
как пули у виска,
мгновения,
мгновения,
мгновения.

Но не только эти песни стали визитной карточкой поэта-песенника Роберта Рождественского. Помню, как после выхода на экраны фильма «Любовь земная» в «народ» сразу же ушла песня «Сладка ягода».

Сладка ягода в лес поманит,
Щедрой спелостью удивит.
Сладка ягода одурманит,
Горька ягода отрезвит.

Ой, крута судьба, словно горка.
Доняла меня, извела.
Сладкой ягоды — только горстка,
Горькой ягоды — два ведра.

Я не ведаю, что со мною,
Для чего она так растет.
Сладка ягода — лишь весною,
Горька ягода — круглый год.

Над бедой моей ты посмейся,
Погляди мне вслед из окна.
Сладку ягоду рвали вместе,
Горьку ягоду — я одна.

А была еще песня «Позвони мне, позвони», написанная на стихи «серьезного» поэта Роберта Рождественского. И далеко не все знают, что однажды «песочные часы» перевернулись. Это когда по мотивам песни на слова Роберта Рождественского «Огромное небо» был снят мультипликационный фильм.

Об этом, товарищ,
Не вспомнить нельзя,
В одной эскадрилье
Служили друзья,
И было на службе
И в сердце у них
Огромное небо, огромное небо,
Огромное небо — одно на двоих.

Дружили, летали
В небесной дали,
Рукою до звезд
Дотянуться могли,
Беда подступила,
Как слезы к глазам —
Однажды в полете, однажды в полете,
Однажды в полете мотор отказал…

И надо бы прыгать —
Не вышел полет!..
Но рухнет на город
Пустой самолет!
Пройдет, не оставив
Живого следа,
И тысячи жизней, и тысячи жизней,
И тысячи жизней прервутся тогда!

Мелькают кварталы,
И прыгать нельзя…
«Дотянем до леса!» —
Решили друзья.
«Подальше от города
Смерть унесем.
Пускай мы погибнем, пускай мы погибнем,
Пускай мы погибнем, но город спасем!»

Стрела самолета
Рванулась с небес,
И вздрогнул от взрыва
Березовый лес!..
Не скоро поляны
Травой зарастут…
А город подумал, а город подумал,
А город подумал: «Ученья идут!».

В могиле лежат
Посреди тишины
Отличные парни
Отличной страны…
Светло и торжественно
Смотрит на них
Огромное небо, огромное небо,
Огромное небо — одно на двоих!

Стихотворение, между прочим, написано в 1971 году, спустя пять лет после подвига Юрия Янова и Бориса Капустина, которые пожертвовали собой, но спасли жителей Берлина…

Остается добавить, что Роберт Иванович Рождественский похоронен в поселке Переделкино, в ста шагах от могилы Бориса Пастернака…

Обновлено 14.02.2018
Статья размещена на сайте 14.08.2009

Комментарии (19):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Мне всегда нравился РР. Я видел его выступление вО ДК ЧМЗ.
    (Челябинск). Даже видел его через дверь большой комнаты.
    На сцене он был трогательно искренним, честным и открытым,много читал. Мне понравилось его "итоговое" стихотворение, полное юмора.
    "Из того, что удалось мне сделать
    Выдохнуть случайно привелось,
    Может наберётся строчек десять,
    Хорошо бы,если набралось".
    Сейчас таких поэтов не может быть "по определению" времени.

  • Все начинается с любви...
    Твердят:
    "Вначале
    было
    слово..."
    А я провозглашаю снова:
    Все начинается
    с любви!..

    Все начинается с любви:
    и озаренье,
    и работа,
    глаза цветов,
    глаза ребенка --
    все начинается с любви.

    Все начинается с любви,
    С любви!
    Я это точно знаю.
    Все,
    даже ненависть --
    родная
    и вечная
    сестра любви.

    Все начинается с любви:
    мечта и страх,
    вино и порох.
    Трагедия,
    тоска
    и подвиг --
    все начинается с любви...

    Весна шепнет тебе:
    "Живи..."
    И ты от шепота качнешься.
    И выпрямишься.
    И начнешься.
    Все начинается с любви!

    Оценка статьи: 5

  • Пожалуй, именно с песен и начиналось наше знакомство с Рождественским. 5

    Оценка статьи: 5

  • 5!

    Юрий Москаленко, спасибо за статью , за память о великом поэте. Конечно, талантливые поэты есть и сейчас, да вот издать теперь книжку стихов практически нереально, если в кармане нет лишних нескольких десятков тысяч рублей. Тут, как и в современной эстраде - безголосые бездарности заполонили экран, что-то пищат, воображают, и недостаток голоса компенсируют голым телом, а талантливые - в самодеятельности поют для простых людей, доставляя радость.А талантами русская земля не оскудела.

  • Видела интервью с дочерью Рождественского. Поняла как он многоообзарен. объемен, умен и тонок. Спасибо за хорошую статью.

    Оценка статьи: 5

  • Поэт

    Юрий Москаленко, спасибо. Хочу внести свою лепту в дань памяти великому поэту. Реквием это, конечно, сила. Мне в школьные годы приходилось его читать на День победы в образе воина-освободителя. Очень трудно было сохранить надлежащую суровость в голосе в некоторых местах.
    Еще вспомнилось вот такое.
    Школьным учителям.
    Удачи вам, сельские и городские
    Уважаемые учителя!
    Добрые, злые и никакие
    Капитаны на мостике корабля.
    Удачи вам, дебютанты и асы, удачи!
    Особенно по утрам,
    Когда вы входите в школьные классы,
    Одни – как в клетку,
    Другие – как в храм.
    Удачи вам, занятые делами,
    Которых не завершить все равно.
    Крепко скованные кандалами инструкций
    И окриков из РОНО.
    Удачи вам, по - разному выглядящие.
    С затеями и без всяких затей,
    Любящие или же ненавидящие
    Этих – будь они трижды – детей...
    ... Вы знаете,
    Мне по – прежнему верится,
    Что, если останется жить земля, -
    Высшим достоинством Человечества
    Станут когда – ни будь учителя!
    Не на словах, а по вещей традиции,
    Которая завтрашней жизни под стать,
    Учителем надо будет родиться.
    И только после этого стать!
    Он, даже если захочет, не спрячется:
    На него, идущего ранней Москвой,
    Станут прохожие оборачиваться,
    будто на оркестр духовой!
    В нем будет мудрость, талантливо – дерзкая.
    Он будет солнце нести на крыле...
    Учитель – профессия дальнего действия,
    Главная на Земле.
    А из песен: "Баллада о красках" - лауреат песни года, по-моему в 1972 году, в исполнении И. Кобзона.
    А нынешние... Все как-то грубо "капитализировались" и работают, и творят в основном на потребу "желтого дьявола"

    Оценка статьи: 5

  • Галина Москаленко Галина Москаленко Мастер 17 августа 2009 в 01:42 отредактирован 18 августа 2009 в 20:44

    читать дальше →

    Оценка статьи: 5

  • одного из самых самобытных русских советских поэтов – Роберта Ивановича Рождественского

    Всеж, скррее "из советских".

    Хотя странно, вроде все русские, но деление традиционно происходит исходя из до революции / после революции.

    Кста, а постсоветские как классифицируются? хотя вопрос праздный, таких литфигур как в русском и советском пространстве ныне не наблюдается.

    Оценка статьи: 4

    • Галина Москаленко Галина Москаленко Мастер 16 августа 2009 в 23:42 отредактирован 16 августа 2009 в 23:46

      Хотя странно, вроде все русские.

      В многонациональном СССР поэтов (и писателей, и иных деятелей) классифицировали именно так:
      Миртемир - узбекский советский поэт
      Кеулькут - чукотский советский поэт.
      Усенко - украинский советский поэт.

      У Юрия всё правильно: Роберт Иванович Рождественский -
      русский советский поэт.

      Кста, а постсоветские как классифицируются?

      С 1991 г. - современные русские (реже - российские) поэты.

      (Юрий, извините за вторжение )

      Оценка статьи: 5

      • Да ладно, Галя, если мы, Москаленко, не будем поддерживать друг друга, то кто тогда?!

          • Галина, просто все считают, что Рождественский - это тяжелый стиль! Чуть ли не рок! А у него, между прочим, было немало лиричных стихотворений. Вот что любовь к женщине с поэтом делает! А уж взаимная - тем паче!
            Да и не только с поэтами! Вон у легендарного князя Владимира Красно Солнышко историки насчитали порядка 700 детей! Само разумеется, 95 % внебрачных! А стихи они, как дети! Случается, живут долго и счастливо!

            • Галина Москаленко Галина Москаленко Мастер 17 августа 2009 в 01:12 отредактирован 19 августа 2009 в 00:24

              Тяжелый стиль? Может, те, кто так считает, путают Рождественского с Вознесенским?

              Мы, помню, еще в пионерском лагере переписывали друг у друга его "Отдать тебе любовь?".

              Другое воспоминание связано с одним из празднований Дня Победы, и я (лет 10 мне было) должна была читать со сцены "Реквием" Рождественского. Прочитала до середины и расплакалась.

              Это я к тому, что даже малышам он понятен.



              (Стихотворение "На Земле безжалостно маленькой" читал Валя Карманов, ныне актер театра Сатиры Александр Чернявский.)

              Он тяжело перенес распад Советского Союза, откровенно не понимая, как страна, еще 10 лет назад строящая коммунизм, могла в одночасье рухнуть, как карточный домик.

              В конце 80-х было у него стихотворение... Хотела найти его сейчас в Интернете, не нашла, напишу по памяти:


              Старца, которому саблю вручили,
              разоблачили.
              Трех торгашей,
              что с клубникой ловчили,
              разоблачили.
              Этого (как его?) -
              в маршальском чине -
              разоблачили.
              Двух стукачей,
              что доносы строчили,
              разоблачили.

              Вроде бы жизнь начинаем
              сначала...
              Так почему же
              не полегчало?

              Оценка статьи: 5

    • Сергей В. Воробьев, то-то и оно! И рады мы назвать нынешних поэтов русскими, да кого называть-то? Обмельчали, как река, чью воду пустили в оросительные каналы...
      А Роберт считал себя прежде всего русским. Может к тем русским, дореволюционным, хотел себя присоединить....

      • Юрий Москаленко, как у Вас всё просто - "обмельчали"... сразу все поэты великой страны?! Рубцов еще в советское время писал о поэзии: "Теперь она всё чаще островками...". Надо было - были стадионы слушателей, надо другое - нет стадионов, как и народного телевидения и народного радио. А поэты были и есть: Владимир Соколов, Юрий Кузнецов, тот же Николай Рубцов...

        Оценка статьи: 5

        • Современники

          Александр Филатов, что-то у Вас не связывается. Говорите о нынешних, а в пример приводите советских русских поэтов, практически ровесников Рождественского. (Соколов: 1928-1997 г. г., Кузнецов: 1941-2003 г. г., Рубцов: 1936-1971г. г.). Или Вы имеете в виду других авторов?

          Оценка статьи: 5

          • Валерий Сатокин, действительно, не совсем удачно связалось. Автор статьи "оборвал" этот ряд на Б. Ахмадулиной, а Ю. Москаленко категорично не признает нынешних поэтов русскими. Но есть Михаил Анищенко, Евгений Чепурных в Самаре, Надежда Емельянова, Геннадий Хомутов в Оренбурге... и так по всем (почти) нашим большим городам. В той же Москве жив еще наверное Виктор Верстаков...

            Оценка статьи: 5

  • Борис Рохленко Борис Рохленко Грандмастер 14 августа 2009 в 23:25 отредактирован 14 августа 2009 в 23:27

    Как детство, ночь обнажена.
    Земля становится просторнее...
    Моя щека обожжена пронзительным:
    «Скажи мне что-нибудь!..»

    «Скажи мне что-нибудь! Скажи!
    Скорей! Пусть будут звезды – до неба.
    Заполони. Опустоши.
    И все-таки скажи мне что-нибудь!..

    Плати за то, что целовал,
    словами – вечными, как прошлое...
    Зачем учился ты словам?
    Скажи мне что-нибудь хорошее...

    За то, что ты не опроверг
    все мужество мое нарочное.
    За бабий век. Недлинный век.
    Скажи мне что-нибудь хорошее...»

    Святая и неосторожная,
    Чего ты просишь?
    Правды?
    Лжи?..
    Но шепчет женщина:
    «Скажи!
    Скажи мне что-нибудь хорошее...»

    Я слышал это стихотворение из уст автора, во время его выступления в Миассе. Насколько я помню, там была такая строчка:

    Любил? Плати: скажи мне что-нибудь хорошее!

    Оценка статьи: 5