Владимир Рогоза Грандмастер

Князь Василий Голицын: как закончил свои дни любовник царевны Софьи?

Князь Василий Васильевич Голицын — личность во многом загадочная и не оцененная по достоинству. Он, по сути, опередил время, начав в период правления царевны Софьи многие прогрессивные преобразования, затем подхваченные и продолженные Петром I. Но стать соратником молодого царя в деле переустройства России князю было не суждено, судьба распорядилась иначе.

Василий родился в 1643 году в богатой и знатной семье, ведшей свой род от великого литовского князя Гедиминаса. Несколько поколений его предков были боярами, занимали высокие должности при дворе, не раз награждались почетными чинами и поместьями. С детства Василию было предначертано блестящее будущее, но и готовили его к занятию высоких государственных должностей старательно, не жалея времени и денег на знающих учителей.

По меркам того времени молодой князь был прекрасно образован, владел несколькими иностранными языками, был начитан, неплохо знал военное дело. В юном возрасте князь начал службу при дворе царя Алексея Михайловича, сразу же получив высокий чин стольника. Видимо, Василий Голицын зарекомендовал себя на придворной службе хорошо, так как в 1676 году царем Федором Алексеевичем он был пожалован из стольников в бояре, минуя чин окольничего. Случай по тем временам редкий.

Взлет князя Голицына к вершинам власти начался в 1680 году, когда он возглавлял полки на Украине и способствовал заключению Бахчисарайского мирного договора. Именно с этого времени его влияние при дворе начинает быстро расти. Тогда же Василий Голицын знакомится с царской сестрой Софьей и становится её любовником. Выйти замуж царские дочери в те времена не могли, оставался один путь — в монастырь. Но становиться монахиней Софья не спешила, благо царственный брат смотрел сквозь пальцы на её любовные утехи с красавцем-боярином, прославившемся военными успехами и государственной мудростью.

И.Е. Репин. Царевна Софья Алексеевна в Новодевичьем монастыре в 1698 году Маловероятно, что страсть была взаимной, Софья не была красавицей. Видимо, со стороны Голицына был обыкновенный политический расчет, ведь его возлюбленная имела большое влияние на брата-царя. Вокруг Софьи складывалась группировка придворных, занявших сторону Милославских, родственников её матери. В противовес им формировалась группировка сторонников Нарышкиных, родственников второй жены царя Алексея, матери царевича Петра.

Здесь следует сделать небольшое отступление. С детства Василий Голицын был очень дружен со своим двоюродным братом Борисом Алексеевичем Голицыным. Эту дружбу они пронесут через всю жизнь, не раз спасая друг друга от смертельной опасности. Пикантность ситуации в том, что Борис Голицын оказался в стане Нарышкиных, что никак не повлияло на его дружеские отношения с братом.

Преобразовательская деятельность Василия Голицына началась еще при царе Федоре. Уже тогда боярин предлагал урегулировать налогообложение крестьян, создать регулярную армию, сделать суд независимым от всевластия воевод, заняться обустройством городов и т. д. Именно он возглавил в 1681 году комиссию, которой царь указал «ведать ратныя дела для лучшаго своих государевых ратей устроения и управления». По сути, Голицын начал военную реформу, предполагавшую реорганизовать дворянское ополчение в регулярную армию. Именно он был у истоков отмены местничества, провозглашенного 12 января 1682 года.

Красногорский монастырь в наши дни После смерти в апреле 1682 года царя Федора, монархом был провозглашен юный царевич Петр. К власти пришли Нарышкины. В придворных кругах разгорелась острая борьба. Уже в мае в Москве начался стрелецкий бунт, приведший к физическому устранению многих Нарышкиных, объявлению царями Петра и Ивана, а правительницей за малолетних монархов царевны Софьи. В это смутное время Борис Голицын смог спасти брата Василия от расправы восставшими и помог ему утвердиться в высокой должности воспитателя царя Петра и управляющего Казанским приказом.

Уже к осени 1682 года в руках Василия Голицына сосредоточилась почти вся государственная власть. Он пожалован в дворцовые воеводы и возглавляет основные приказы, в том числе Посольский, Иноземный и Рейтарский. По всем государственным делам Софья в первую очередь советуется с ним. Теперь у князя Голицына появилась возможность провести в жизнь многие свои задумки.

За короткий срок князь Голицын успел сделать много полезного для страны. Если его внутриполитические преобразования оказались впоследствии затенены петровскими реформами, то успехи во внешних делах определили политику России на многие годы. Был заключен «вечный мир» с Польшей и Нерчинский договор с Китаем, подтвержден Кардисский договор со Швецией, предотвращена война с Турцией.

К концу правления Софьи позиции Голицына при дворе стали ослабевать. Не в последнюю очередь это связано с неудачными крымскими походами, которые Голицын был вынужден предпринять, выполняя договорные обязательства перед Польшей. В это время в кругу сторонников Софьи зрел заговор против царя Петра, возглавляемый Федором Шакловитым.

В ночь на 8 августа 1689 года Борис Голицын получил предупреждение, что молодому царю угрожает опасность. По его настоянию Петр срочно переехал в Троице-Сергиев монастырь. Уже со следующего дня к монастырю стали стекаться верные царю войска. Василий Голицын сначала пытался найти пути к примирению Петра с сестрой, но затем вместе с сыном приехал в монастырь, надеясь на милость царя. Теперь пришел черед Борису Голицыну спасать брата.

Ситуация складывалась критическая, если Василия обвинят в государственной измене, казнь неминуема. В итоге Василию Голицыну были предъявлены многие обвинения, но стараниями брата госизмены среди них не было. Борис даже на короткое время попал в немилость к царю, подозревавшему, и не без основания, что он покрывает брата.

Надгробная плита с могилы князя В.В. Голицына По царскому указу Василий Голицын с сыном были лишены боярства, на государя были отписаны все их вотчины и имущество, а им повелено отправляться в ссылку в Каргополь. Решение по тем временам было довольно мягкое. Последовало несколько попыток существенно ужесточить наказание опального Голицына, но Борису удалось отстоять брата, которого в конце-концов сослали в Еренский городок «на вечное житье».

Уже по дороге в ссылку к Василию присоединилась семья. Тогда была сделана остановка на несколько дней и проведена опись имущества, которого по царскому указу опальным позволялось иметь не более чем на 2 тысячи рублей. О результатах проводивший досмотр стольник отписался в Москву: «А животов, государь, сыскано малое число и то, государь, самое не корыстное, и в указные, государь, число ему не достало многое число». Видимо, семья успела взять в дорогу только самое необходимое.

В Еренск ссыльные прибыли глубокой зимой, но в этом городке им не суждено было остаться. Так как следствие в Москве продолжалось, обвинения против Голицына множились, и весной поступил указ сослать семью бывшего боярина в Пустозерский острог, что в дельте реки Печоры, учинив им «жалования поденного корма по 13 алтын по 2 деньги на день».

Стараниями Бориса Голицына наказание опять удалось смягчить, вместо далекого острога семья оказалась в деревне Кеврола на реке Пинеге, что примерно в 200 километрах от Архангельска. Здесь Василию Голицыну предстояло провести остаток своих дней.

Современная памятная плита Из ссылки Голицын неоднократно посылал челобитные царю с просьбами об увеличении денежного содержания и переводе в более обжитые районы. Но Петр гнев на милость не сменил, хотя и разрешил теще опального боярина и брату Борису посылать ему деньги и вещи. Любопытно, что Борис Голицын как минимум один раз посещал брата в ссылке, когда сопровождал царя в Архангельск. Естественно, что без разрешения Петра сделать это было немыслимо.

Постепенно жизнь ссыльных нормализовалась. Деньги, как государственные, так и от родственников, поступали регулярно. Зная о заступничестве брата, местные власти относились к Василию Голицыну с почтением, делали ему возможные послабления. Ему разрешили бывать в Красногорском монастыре, где Голицын иногда жил неделями. Летом 1702 года в монастырь поклониться святым иконам приезжал сын князя Бориса Голицына, Алексей, входивший в свиту Петра I во время посещения царем Архангельска. Сомневаться в том, что племянник повидался с опальным дядей, не приходится.

Когда Василий Васильевич Голицын весной 1714 года скончался, его в Красногорском монастыре и похоронили. Семью же царь после этого простил и разрешил вернуться. К настоящему времени Красногорский монастырь полностью разрушен, но надгробие Голицына смогли спасти, теперь оно находится в местном музее.

Уже в наши дни у монастырской стены установили (точнее, просто прислонили) небольшую плиту, на которой изобразили портрет князя и частично воспроизвели старую надпись: «Под сем камнем погребено тело раба Божьего московского князя В. В. Голицина. Скончался апреля 21 дня от роду 70 лет». Теперь у этого камня любят фотографироваться туристы, хотя, в большинстве своем, крайне смутно представляют, кем же был князь Василий Голицын и почему завершил свой жизненный путь на далекой северной реке Пинеге.

Обновлено 1.12.2017
Статья размещена на сайте 4.11.2009

Комментарии (10):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: