Галя Константинова Грандмастер

Мать Мария: каким нерукотворным иконам пело ее сердце?

Рига — Петербург — Анапа — Константинополь — Сербия — Париж — Германия, печи концлагеря Равенсбрюк.

Поэтесса — мэр города (городской голова) Анапы — член партии эсеров — философ и религиозный деятель — активная участница французского Сопротивления — преподобномученица — орденоносец — героиня одноименного фильма («Мать Мария» с Людмилой Касаткиной в главной роли).

Это все один человек — Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, или Мать Мария.

Когда-то А. Блок посвятил ей большое и грустное стихотворение:

Когда вы стоите на моем пути,
Такая живая, такая красивая…
Говорите все о печальном,
Думаете о смерти,
Никого не любите
И презираете свою красоту, —
Что же? Разве я обижу вас?..

А ведь девочке было тогда 15 лет. Она пошла к поэту за самым простым советом: как жить? Если бы он знал…

Сколько ни говорите о печальном,
Сколько ни размышляйте о концах и началах,
Все же я смею думать,
Что вам только пятнадцать лет.
И потому я хотел бы,
Чтобы вы влюбились в простого человека,
Который любит землю и небо
Больше, чем рифмованные и нерифмованные
Речи о земле и небе.

(А. Блок).

Переписка с Блоком продолжалась еще долго. Но если бы кто-то знал, как жить. А вот ей удалось найти свой путь. Философ Н. Бердяев посвятил ей воспоминания: «Одно ей удалось; ей удалось запечатлеть свой оригинальный образ и оставить память о нем. Излучения от человека действуют и тогда, когда это незримо».

Мать Мария и Н. Бердяев Лиза Пиленко — из рода профессиональных военных с одной стороны и Дмитриевых-Мамонтовых — с другой. Родилась в Риге 8 декабря 1891 года. Из Риги семья переехала в Анапу, затем, после смерти отца, в Санкт-Петербург, к родственнице матери, фрейлине императорского двора.

Лиза окончила гимназию с серебряной медалью, затем, не менее успешно, философское отделение Бестужевских курсов — тяга к вечным вопросам была у нее всегда.

В 19 лет она вышла замуж за Дмитрия Владимировича Кузьмина-Караваева, активно участвовала в художественной жизни столицы, была близка к акмеистам, сама писала стихи. И одновременно — стала первой женщиной-студенткой Петербургской духовной академии.

Потом она вернулась в Анапу, стала там городским головой. Когда к власти в городе пришли красные, ее сняли с должности, но не тронули, даже оставили в горсовете Комиссаром по делам культуры и здравоохранения. Когда к власти пришли белые — ей грозил расстрел. От смерти ее спасло вмешательство культурных авторитетов того времени: поэта М. Волошина, писателя А. Толстого.

В 1919 году Елизавета Кузьмина-Караваева была вынуждена эмигрировать — сначала в Константинополь, потом в Сербию. В 1923 году она вместе с большой семьей — матерью, тремя детьми и новым мужем — деникинским офицером Данилом Ермолаевичем Скобцовым, оказывается в Париже. Там она подрабатывает шитьем, изготовлением кукол, издает повести и мемуары.

После внезапной смерти дочери в душе Елизаветы произошел перелом: она добилась церковного развода и принимает постриг в парижском храме Сергиева подворья.

В рубаху белую одета…
О, внутренний мой человек!
Сейчас еще Елизавета,
А завтра буду — имярек.

С тех пор Елизавета Кузьмина-Караваева известна под именем Мать Мария. Ее «верю» было потрясающим: «На страшном суде меня не спросят, успешно ли я занималась аскетическими упражнениями и сколько я положила земных и поясных поклонов, а спросят: накормила ли я голодного, одела ли голого, посетила ли больного и заключенного в тюрьме. И только это спросят».

Она и плотничала, и набивала тюфяки, и шила, и мыла, и постоянно писала стихи. Она не могла их не писать. И она не могла и не хотела забыть Россию.

В 1935 году она отправила свою старшую дочь в Москву вместе с А. Толстым. Но через год та в Москве же и умерла — еще один страшный, непосильный удар судьбы.

А вскоре — нападение Германии на СССР. «Я не боюсь за Россию. Я знаю, что она победит». В период оккупации Мать Мария — одна из самых известных и почитаемых деятелей французского Сопротивления. Она укрывает и спасает. Гражданских, беглых, советских военнопленных, евреев — им пачками выдаются ложные свидетельства о крещении. Этот дом 77 на парижской улице Лурмель стал местом убежища для очень многих людей. Все парижские церковные приходы, благодаря Елизавете, срочно занялись спасением всех нуждающихся: русских, французов — от арестов, евреев — от депортации.

В 1943 году ее единственный оставшийся в живых ребенок — сын Юрий был арестован гестапо (погиб в Бухенвальде). Мать Марию отправили в Равенсбрюк. Там она в Страстную пятницу 1945 года была казнена в газовой камере, тело сожжено в лагерной печи. По свидетельствам — пошла в камеру она вместо другой женщины.

В многочисленных сохранившихся ее стихах — не суровая религиозность, а абсолютная человечность в самом простом понимании этого слова:

Не помню я часа Завета,
Не знаю Божественной Торы.
Но дал Ты мне зиму и лето,
И небо, и реки, и горы.
Не научил Ты молиться
По правилам и по законам, —
Поет мое сердце, как птица,
Нерукотворным иконам…

_______________________________
Фотографии с сайтов, посвященных Елизавете Кузьминой-Караваевой.

Обновлено 1.12.2009
Статья размещена на сайте 4.11.2009

Комментарии (16):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: