Алексей Кожин Мастер

Джером Сэлинджер. Что оставил нам в наследие ушедший классик?

27 января 2010 года, на 92 году жизни, в своем особняке (город Корниш, штат Нью-Гэмпшир — США) скончался известный писатель, автор романа «Над пропастью во ржи» Джером Дэвид Сэлинджер.

Родился писатель в Нью-Йорке 1 января 1919 года в еврейской семье. В учебе Джером не проявил особых успехов. Учась в разное время в трех учебных заведениях, так и не смог ни одно из них закончить, к недовольству его отца. Но это не помешало ему стать писателем, известным во всем мире.

В 1942 году был призван в армию. В 1944 году участвовал в высадке союзнических войск в Нормандии. Воевал в пехоте, в самом пекле боев. Освобождал заключенных из концлагерей. Это был страшный опыт. А после войны, продолжив службу по контракту, допрашивал военных преступников и предателей, отбирал материалы для суда над ними, пересмотрел столько документальных свидетельств бесчеловечности, что странно, как не озлобился, не стал циником, хотя и предпочел удалиться от большого мира. Как и герой одного из его рассказов сержант Икс, Сэлинджер «был одним из тех, кто, пройдя через войну, не сохранил «способности функционировать нормально».

Писательскую карьеру Сэлинджер начал еще до войны с публикации коротких рассказов в журналах Нью-Йорка. Его первый рассказ «Молодые люди» был опубликован в 1940 году. В 1948 году из-под его пера выходит еще одна работа, рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка».

В 1951 году Джером Д. Сэлинджер выпустил свой единственный роман, принесший ему мировую славу — «Над пропастью во ржи». Роман был переведен на многие языки мира.

Интересно, что роман «Над пропастью во ржи», несмотря на огромную популярность во всем мире, в некоторых странах и даже в некоторых штатах США был запрещен. Это сейчас роман входит в число рекомендованной литературы в американских школах, ну, а тогда в нем усмотрели элементы, которые якобы плохо влияют на молодежь.

Всего писатель опубликовал 26 произведений.

Последнее произведение Сэлинджера — повесть «Хэпворт 16, 1924» вышла в 1965 году. До самой своей смерти писатель больше не публиковался по собственному желанию и не давал интервью. Писатель вел затворническую жизнь и редко выходил из дома.

Исключением стало интервью газете «Нью-Йорк Таймс», которое он дал в 1974 году. Дал он его лишь только потому, что узнал, что некоторые его ранние неизданные произведения хотят опубликовать без его разрешения.

«Не публикуешь — и на душе спокойно. Мир и благодать. А если опубликуешь что-нибудь — и прощай, покой!»
 — сказал Сэлинджер в интервью «Нью-Йорк Таймс».

Несмотря на отказ публиковаться, Сэлинджер много работал с 1965 года, сочиняя «в стол».

«Я люблю писать, но пишу главным образом для себя, для собственного удовольствия. За это, конечно, приходиться расплачиваться: меня считают человеком странным, нелюдимым. Но я всего-навсего хочу оградить себя и свой труд от других», — отметил Сэлинджер в этом же интервью «Нью-Йорк Таймс».

Его дочь Маргарет призналась, что весь дом завален рукописями. Вероятно, можно утверждать — нас ждет сенсация. Долгожданные неизданные труды Сэлинджера увидят свет!

Остается только гадать, разрешат ли преемники писателя экранизировать его бессмертное творение «Над пропастью во ржи»? Сам писатель был однозначно против экранизации и театральных постановок, считая, что нет в мире такого режиссера и актеров, которые смогли бы сделать это.

Одно можно сказать точно — даже после смерти Джером Сэлинджер будет с нами, в наших сердцах. Его новые, в будущем опубликованные произведения, еще долго будут радовать нас, будоражить умы, заставляя вновь и вновь удивляться таланту непревзойденного мастера — Джерома Сэлинджера.

Обновлено 31.01.2010
Статья размещена на сайте 29.01.2010

Комментарии (13):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • А я создал сообщество имени Холдена Колфилда. Оно до сих пор популярно.

  • Алексей Кожин, "...ирландки шотландского происхождения..." -- аж дух захватило от "перла". нет такого гибрида в природе. И в Ирландии и в Шотландии преимущественно проживают кельты и они в своей массе католики. Его мать перешла из католичества в иудаизм ради брака. Вся периодика пестрит некрологами, поэтому решила внести уточнения, раз коснулись Д. Сэлинджерa ШЖ. В 15 лет он поступил и закончил военное училище и у него есть диплом. А его первой женой была француженка, Сильвия (+ 3, о которых пишетЮ. Беломлинскaя. ).

    Оценка статьи: 4

    • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 31 января 2010 в 15:23 отредактирован 31 января 2010 в 16:54

      alfia lambert, спасибо, поправили: мать Сэллинджера была из "Scots-Irish Americans". Мэри Джиллик не переходила в иудаизм: как пишут еврейские источники, она просто сменила имя и стала считать себя еврейкой, выйдя замуж.
      Вэлли-Фордж колледж, который Сэллинджер окончил - это, фактически, школа для старшеклассников, а автор говорит о вузах.
      О женах автор принципиально не рассказывает, его право.
      Сильвия француженка? Юрий Кирильченко: "В качестве сотрудника американской контрразведки Джей-Ди участвовал в программе денацификации Германии. Будучи человеком, всей душой ненавидящим нацизм, он однажды арестовал девушку – молодого функционера нацистской партии. И женился на ней. Как сообщает Маргарет Сэлинджер, немку – первую жену ее отца – звали Сильвия. Вместе с ней он вернулся в Америку, и какое-то время она жила в доме его родителей."

      • alfia lambert Читатель 1 февраля 2010 в 02:39 отредактирован 1 февраля 2010 в 02:39

        Марианна Власова, Полностью разделяю позицию А. Кожина! Личной жизни коснулась из-за Ю.Б., которая опирается только на книгу Маргарет. Кстати, у Ю.К. тот же источник и ничего другого, поэтому не с читаю ссылку на него ценным дополнением к обсуждению. По сути обе работы - перепевы мемуаров дочери, а было известно, что она обладает "a troubled mind" (+ воспитана разведенной матерью, которая в своё время очень ревновала отца к дочери). Её брат писал, что в книге Маргарет он не узнал отца. Интереснее почитать оригиналы, в частности письмо, где он обосновывает отказ экранизировать "Ловца...", его интервью Nov.3, 1974, , отзыв Хэменгуэя о нем после встречи в военном Париже, некролог от издательства, с которым он сотрудничал долгие годы.

        Оценка статьи: 4

        • Ребята, важно это? Его больше нет и все. У нас, шестидесятников, очередную ступеньку из-под лестницы выбили. Очередной предпослений зуб изо рта - это как зубы во рту терять. Да мне поплевать на его жен и женок! Было приятно, что наш мужик еще рядом, среди нас, живых еще. Вроде как вроде веришь, что вроде живешь при нем вроде еще...Когда Хэм стрелялся мне было еще..., да дура молодая еще была, стихи плохие писала, а выстрелил он мне в рот. А теперь не молода уже, поэтому каждый выстрел такой еще прицельней. А они контрольками добивают - Сахаров, Бродский, Солженицын...И вот еще один правдоборец...Все-таки, не плодовит как Акунин-Донцова и не будет понятен лет через 30 - забудут его! Гомера сейчас помнят для приличия решать кроссворды, Плиния в оригинале никто не перечитывает. Но я бы хотела тут застолбить именно его роль в 60-ые годы 20-го века: он сдвинул рутину ханжеской Америки! Он такое сделал для очеловечивания идеи индивидуализма! Второго такого после Доста нет. Может, еще грядет.

          Оценка статьи: 5

          • Люба Мельник Бывший модератор 1 февраля 2010 в 07:27 отредактирован 1 февраля 2010 в 07:27

            Лаура Ли, да полно. Уход каждого закономерен, что тут поделаешь. Ступеньку не выбили, она там же, в лестнице - великий роман, интерес к которому не увядает.
            В 60-е - двинул Америку, в 70-е - Россию)) Вообще же двигал не всех, а каждого - это насчет "идеи индивидуализма". Кто-то среагировал, откликнулся, зазвенел в ответ. Кто-то - и раньше, и теперь - не сумел.

            • Люба Мельник, всегда, когда мои ужасно наглые дети пытаются выйти на контакт с моим доктором, а я их бумажкой-распиской с доктора ни с кем из членов семьи не обсуждать мои личные дела, я им пытаюсь донести простую мысль: смертность у нас стопроцентная! Просто если бы там приняли мою сделку - меня вместо этих, а они пусть пишут еще или уже не пишут - просто живут среди нас...Никак не договориться с верхами...Поэтому воспринимается очень лично - я предлагаюсь вместо, а их уходят.
              Так, деталь маленькая: у писателей Чикаго есть свой зал в Публичке - кому западло дома работается. Вот там я заслужила стол в кабинке. Фотоснимок: архаическа тишина, благолепие библиотечное, запахи книг, старой древесины благородной - такая любимая атмосфера идолопоклонства перед Книгой и Писателем. (В отличке от ламп под зелеными абажурами как в БАН или Ленинке - компы на столах, а так все как надо, с тишиной мысли). И вот в то утро - как на Одесском Привозе - мама, гевалт! Я такого много лет не видела: стоял народ пишущий в проходах и галдел, хотя подписи в адрес собирали на всех 12 этажах! Я вам не скажу за всю Одессу, но Чикаго отреагировал: даже в районке нашей (куда я сбрасываю книги, взятые из Головной Публички) - выставка и чтения всю неделю. Видимо, от стыда, что запрещали - теперь святее Папы хотят. Хотя, может, и инициатива локальная: библиотекари США, нищая и сверх-закультуренная категория, народ особенный. О, это стоит вообще отдельной статьи - такие люди, Люба! Вот даже как они книгу держат в руках! И как они оправдывают трюизм: скажи мне, что ты читаешь...Мне тут понадобился Арбузов молодой. Я присела, когда он мне на память три пьесы назвал! Этот мужик с техасским акцентом. Библиотечный техникум! Вот они потеряли Сэла. Да, мой парадоксальный череп снова говорит: какое справедливое место - Пантеон, и какое смердячее - Мавзолей. И чем мне браток библиотечный техникум из Техаса и до последней плюхи в лицо вражок Нерон русской империи. Вот такой памфлет вытанцевался.

              Оценка статьи: 5

    • Ребята, ребята - давайте ее статью делить хотя бы на 25. Если гений нормален и имеет стул по утрам, то это или Э.Асадов или Тихон Хренников. Место Мастера - в дурке и каждый гений прибывает в дурке своего гения т.к. генальность - состояние абнормальное. Сверхнормальное Потому я не могу написать Ловца, Беломлинская не может. Биографию рассказать, да и еще по коммерческим мемуарам дочурки Мастера - дело не хитрое. О Мастере скажет его творчество, а не дочурка, разложившая папу анатомически и не популяризатор дочуркин. Перевод очень хорош, он меня и по-русски зацепил. Но в оригинале текст пьется, льется, вдыхается и выдыхается. Причем речь не обременена интеллектуёвостью - такой примитив, каким мы бессловесно мыслим внутри нашего инсайдного монолога. Зацепка на детализациях неназойливая, создающая эффект присутствия читателя в данном месте и в данное время. Левитация, парение над сценой и при этом внутреннее присутствие. Если для этого надо стать (кстати, не эксклюзивно после Второй мировой, а после каждой из войн), человеком потерянного поколения, человеком синдрома солдата, это еще не значит стать дуриком странным. На бездари синдром отдохнет, а гения осияет или "По ком звонит" или "Ловцом". Очень плохо Рита перевела название, не поняла она ни фига в Мастере. Нельзя так - покрасоваться захотелось покрасивше во ржи, а ловца-то упустила. Там же другое, библейское: был ты ловец рыб, а будешь отныне ловцом человеков...Она там пишет, что запрещали книгу - что такое в США запретить книгу в одном из штатов?! Не смешила бы - паблисити сделали одним легким движением руки для подростков. Но я бы запретила по другим мотивам, как она пишет: не нужно детям смотреть на это - отчужденный мир взрослых, детское одиночество в благополучных бюргергских семьях, детская способность ощущать мир с освежеванной кожей. Он нам, взрослым, оставил, если уж отвечать на вопрос заголовка статьи, узенький лаз, давно забытый нами, в мир ребенка-подростка, пощечину по морде за предательство своих детских слез любящими взрослыми. Я бы заставила беременных родителей сдавать экзамен на родительство как по Уставу молодого бойца по Ловцу. В такие тонкости меня понесло, все кепочка моя козырьком пока назад перевернута. Если бы он знал ( а пофиг ему было) как многим людям больно стало, что мамонты вымерают, а Донцовы и Кинги подрастают.

      Оценка статьи: 5

  • Алексей Кожин, спасибо, что в России вспомнили о нем. У меня 27 числа умер кусок меня: ни к одному писателю (если Набокова не считать - кстати, "Лауру" уже вижу на прилавках магазинов!) у меня не было такого нежного и температурящего отношения. 27 января я перевернула свою кепочку козырьком назад, как герой его Ловца над пропастью. Как подведение черты. Тут мне видится такая преемственность гуманитарных ценностей - слеза ребенка достоевская, выплаканная в Америке. Мои детские слезы по деревьям на морозе за окном. И сэлинджеровское: куда деваются утки когда пруд замерзает в Грэнд Парке. А сегодня еще резануло по живому: морозы у нас, и пруды замерзли. В 12 дня чикагский праздник моржевания - ледорубами выколотили кусок побережья озера для моржей. Утки подумали, что для них. А их гонять начали водолазы - не мешайте праздник проводить. И они ушли, так по-сэлинджеровски...

    Оценка статьи: 5

  • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 30 января 2010 в 00:24 отредактирован 30 января 2010 в 00:25

    Сегодня попалось эссе о Сэлинджере Юлии Беломлинской. Неоднозначное впечатление, но многое действительно схвачено точно.

    • Марианна Власова, спасибо за ссылку, не могу сказать, что понравилось. В любом случае об умершем - только хорошее говорить нужно, к чему перемывать его семейные проблемы и прочее, человек он был неоднозначный, как и подобает творческой личности, а его произведения читают и покупают тысячи людей во всем мире.

      • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 30 января 2010 в 14:32

        Алексей Кожин, эссе - 2007 года, в нем автор желает писателю еще долгих лет жизни...
        Подробности жизни творческой личности часто дают ключ к пониманию и верному восприятию произведений. Смог бы Сэлинджер так пронзительно передать переживания подростка или ощущения демобилизованного солдата, если бы не пережил всего этого сам? Счастье, что пишущий человек может выразить свои чувства в литературном произведении и застрелиться только на бумаге.