Людмила Ливина Профессионал

Кем гордится английская литература? Чарльз Диккенс

«Рукописи не горят!» Что имел в виду М. Булгаков, выдвигая эту сентенцию? История переписывалась неоднократно в соответствии с официальной версией, отражающей идеологию правящей верхушки. Но нельзя переписать Историю, запечатленную на страницах литературных произведений.

ImagineMedia, Shutterstock.com

И потому наше представление о реалиях и духе того или иного времени, той или иной страны складывается, прежде всего, под влиянием прочитанных книг.

XIX век. Англия. Владычица морей. Паровая машина. Первая в мире железная дорога. Свобода предпринимательства и торговли. Подчеркнутое уважение к закону и традициям, медвежьи шапки королевских гвардейцев, свобода печати, свобода личности, гордый гимн: «Никогда, никогда, никогда англичанин не будет рабом!» Это лицевая сторона медали. А изнанка — «Крошка Доррит», «Приключения Оливера Твиста», «Домби и сын», «Дэвид Копперфильд». Изнанка — это Англия Чарльза Диккенса.

Ч. Диккенс родился ровно 200 лет назад, 7 февраля 1812 г., в провинциальном городке на юге Англии. Его отец был человеком артистическим, с широкой душой, с богатым воображением, но легкомысленным до предела. Он обожал своих восьмерых детей, из всех сил стараясь, чтобы семья ни в чем не нуждалась, не отказывая ни себе, ни детям в удовольствиях.

Больше всех Диккенс-отец гордился своим вторым ребенком, Чарльзом. Мальчуган был чертовски талантлив. Отец всячески поощрял его импровизации, восхищался способностью перевоплощаться в героев придуманных рассказов. Мальчик рос в атмосфере благополучия, любви и восхищения, осознавая свое превосходство, избранность. Его ждало блестящее будущее.

И вдруг все кончилось. Диккенсы оказались разорены дотла. Последние годы семья жила в долг. Жалованья не хватало, приданое жены оказалось растраченным. Отец отправился в долговую тюрьму. Бороться с нищетой пришлось матери. В конце концов Елизабет с младшими детьми вынуждена была переселиться в тюрьму, к мужу, поскольку платить за самое скромное жилье стало нечем.

А Чарльз (старший из сыновей) начал работать. 12 часов в сутки привыкший к роскоши двенадцатилетний подросток в темном подвале, где кишели крысы, наклеивал этикетки на коробочки с ваксой.

Несправедливость, унижение были невыносимы. А еще голод (платили гроши) и лютое одиночество: жил он из милости на чердаке у чужих людей.

«Вакса» стала для Диккенса величайшим оскорблением. Но если бы судьба не подставила ему грязную подножку, если бы он не оказался в самом низу социальной лестницы, не было бы Диккенса, который стал для человечества символом сострадания и любви к бедному человеку.

Юный Диккенс был честолюбив. Колоссально честолюбив. Выбраться, вернуться назад в тот мир, где была настоящая жизнь — благосостояние, наслаждения, свобода — это была не просто мечта, это была отчаянная, сжигающая душу страсть. Надеяться было не на кого, кроме самого себя, своих способностей, своей воли и таланта.

Следующая ступенька — стенографист в суде. Оплата мизерная, перспектив никаких. Но 30-годы в Англии — время парламентских дискуссий. У каждой партии своя газета: консервативная, либеральная, оппозиционная, радикальная, религиозная, профессиональная, биржевая. Выходят ежедневно, еженедельно, ежемесячно; утренние выпуски, дневные, вечерние. Чарльзу 19 лет, ему нужна работа, а газетам нужны репортеры.

Впрочем, почти 2 года его имя никому не известно. Он просто стенографист в парламенте, его задача — сдать к вечеру литературно обработанный отчет об утреннем заседании. Отчеты эти он пишет на коленях, спеша на извозчике в редакцию. А по вечерам создает зарисовки, очерчивая образы людей, с которыми сталкивается. Он подписывает их именем младшего брата и робко предлагает издателю. Работа принята и напечатана (легкий слог, поразительная наблюдательность, тонкий юмор — искра божия!), но пока еще не замечена публикой.

Однако начало положено. Литература — вот что будет для него лестницей, по которой он поднимется на вершину!

Головокружительный взлет начинается с «Посмертных записок Пиквикского клуба». «Записки», в которых нет никакого драматического сюжета, регулярно публикуются в еженедельнике и приковывают внимание читателей. Это не просто зарисовки, это зеркало, в котором англичане узнают свои собственные черты, а юмор так заразителен, что заставляет всю Англию смеяться до слез.

В 26 лет Диккенс становится профессиональным писателем. «Приключения Оливера Твиста» (1838), «Лавка древностей» (1841), «Домби и сын» (1848) «Дэвид Копперфильд» (1850), «Крошка Доррит» (1857) создают незабываемую картину английской жизни середины XIX века, с нечеловеческими условиями существования низших слоев и идеалами семейных ценностей и милосердия.

Трогательные в своей нравственной чистоте герои, и прежде всего дети, попадают в отчаянные обстоятельства, оказываясь во власти отвратительных типов, чьи гротескные образы нарисованы безжалостной кистью. Но и писателя, и его героев не покидает вера в конечное торжество добра, и потому романы заканчиваются неожиданной счастливой развязкой.

Созданные фантазией образы — живые люди, которых писатель или оплакивает горькими слезами, или хохочет над их чудачествами. Говорят, заканчивая роман, он впадал в депрессию от расставания с его героями. Диккенс буквально заражает своими чувствами читателя. Мы любим, ненавидим, плачем и смеемся вместе с ним, вместе с ним презираем ложь, подлость, высокомерие, вместе с ним преклоняется перед идеалом добра, правды, любви.

Творческое наследие Диккенса огромно, и диапазон его необычайно широк. Особенно это заметно в поздний период творчества: безжалостное обличение власти денег в романе «Тяжелые времена» (1854), печальный автобиографический роман «Большие надежды» (1861) и рядом — «Наш общий друг» (1864), светлый, веселый, искрящийся юмором.

Умер Диккенс в 1870 году, не дожив до 60 лет, не закончив последний детективный роман «Тайна Эдвина Друда»…

Обновлено 8.02.2012
Статья размещена на сайте 31.01.2012

Комментарии (5):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • читать дальше →


    Стоило прочесть после этого.
    Что и требовалось доказать.
    Родился, учился...
    В статье про Диккенса не хватает самого Диккенса.
    Смахивает на биографию писателя в школьном учебнике.
    Как-то уныло и пресно все.
    А ведь отец Диккенса, спустя 3 месяца после ареста, получил наследство, и семья могла вновь жить нормально, соединившись. Но напуганная мать так переживала за будущее, что совершенно без какой бы то ни было жалости отправила Чарльза вновь на работу. Этого он ей не простил никогда.
    А любовный треугольник Чарльз, Кэтрин (его жена) и Мэри (сестра жены)?
    Он влюблен был в Мэри и после ее смерти жена так и не смогла заполнить пустоту.
    А в семейной жизни Диккенс был деспот и тиран как с женой, так и с детьми.
    Бесконечные беременности, послеродовые депрессии, перепады настроения мужа, - все сказывалось на здоровье Кэтрин, но она стойко переносила все это.
    Ее болезни жутко нервировали Диккенса, - ведь разваливались его нарисованные картинки добропорядочной семьи.
    К детям он охладевал, как только они подходили к тому возрасту, когда он сам закончил свое детство.
    А потом стала появляться череда женщины.
    вы помните Дору из "Девида Копперфилда"?
    Он в долгих мучениях все-таки умертвил ее.
    в это же время его жена рожала девятого ребенка. Девочку назвали Дорой, которая умерла через 8 месяцев.
    Потом был разрыв, при котором Диккенс не позволил Мэри взять детей (кстати, никто из детей не унаследовал ни талантов, ни энергии знаменитого отца, и были по большому счету несчастливы).
    потом был скандал с Джорджиной, - еще одной сестрой жены.
    Все его друзья от него отвернулись, и он тоже им не простит никогда этого.
    И при этом он занимался благотворительностью, играл в театре в постановке своих произведений, публично читал свои произведения.
    Говорят, что он знал наизусть все свои романы. А каждое слово, написанное им, он вначале слышал.
    8 июня 1870 года около полудня он отправился навестить Эллен(последнюю за 14 лет свою любовницу) — она уже изредка принимала его визиты и деньги на хозяйство.
    Там он потерял сознание.
    Эллен вызвала экипаж и с помощью своего дворецкого перенесла в него Диккенса.
    Вместе с Джорджиной уложила писателя на диван, где он умер, так и не приходя в сознание, через сутки, 9 июня. За минуту до смерти по его щеке медленно скатилась слеза. Обе женщины договорились не предавать огласке тот факт, что Диккенс был у Эллен накануне смерти и что именно ей предназначались его последние слова, тайну которых она так и не раскрыла.
    Так что не только произведения Диккенса могут стать Историческим доказательством жизни Англии 19 века, но и сама жизнь Писателя.

    • Людмила Ливина Людмила Ливина Профессионал 8 февраля 2012 в 08:50 отредактирован 8 февраля 2012 в 08:51

      Ганна Блюм, все, что Вы написали в комментариях, действительно имеет место быть. Вы правы и в том, что смахивает на учебник. Что поделаешь, я и есть училка. Для меня важно, ЧТО сделало человека писателем определенного масштаба. А вот "жареные" факты личной жизни... Мне претит публичное полоскание грязного белья известного человека. Я убеждена, что он имеет на личную жизнь такое же право, как и каждый из нас. У каждого есть свои скелеты в шкафу. Мне было неприятно, если бы их, пусть и после моей смерти, вытащили на всеобщее обозрение. Почему же предполагать обратное в отношении известного человека?
      Но за комментарий спасибо: объем статьи жестко ограничен количеством печатных знаков и в нее многое не вошло - и страсть к театру, и публичное чтение произведений ( он был волшебником слова: зал рыдал и смеялся как один человек, слушая его чтение), и еще очень многое, о чем хотелось бы рассказать.

  • Владимир Демыкин Владимир Демыкин Читатель 7 февраля 2012 в 11:07 отредактирован 27 мая 2018 в 11:37

    Спасибо за статью!
    Кажется, в последнем абзаце опечатка: "Умер Диккенс в 1970 году, не дожив до 60 лет (...)". Вероятно, должно быть: "Умер Диккенс в 1970 году, не дожив до 160 лет (...)".

  • Ганна Блюм Ганна Блюм Читатель 7 февраля 2012 в 06:00 отредактирован 7 февраля 2012 в 10:39

    «Рукописи не горят!» Что имел в виду М. Булгаков, выдвигая эту сентенцию?
    Прочла эту первую фразу и...отчего-то сразу расхотелось читать далее.
    Хотя Диккенса люблю, часто перечитываю.
    Очевидно, побоялась наткнуться на "сентенцию", подобную первому предложению...
    Увы и ах.