Владината Петрова Мастер

Как Елена Блаватская стала основоположницей оккультной системы?

Случайно ли то, что Елена Петровна Блаватская стала автором «Тайной доктрины»? С точки зрения теории доминирования, о которой я уже упоминала в своих статьях, это не случайность. Но прежде познакомимся с биографией героини.

Poznyakov, Shutterstock.com

Мать Блаватской, Елена Андреевна Ган, была писательницей, которую Белинский называл русской Жорж Санд. Публиковалась она под псевдонимом Зенеида Р-ва. К несчастью, она умерла от чахотки в 28 лет, когда ее старшей дочери Елене было 12. Дети с матерью почти не общались, поскольку та постоянно была углублена в свои размышления. Елена пыталась привлечь внимание матери, но все было тщетно, и в детстве она очень переживала из-за ее безразличия. Возможно, мать уже догадывалась о том, что жить ей осталось недолго, и потому торопилась завершить начатые произведения.

Отец Блаватской, Петр Алексеевич Ган, был кавалерийским офицером, его жизнь была связана с постоянными переездами. Он любил карты, скачки и пьяное застолье, а литературные интересы жены и ее духовные искания для него мало что значили. После смерти матери Елену воспитывала бабушка со стороны матери, Елена Павловна, которая дала ей хорошее образование.

Брак с 48-летним чиновником Н. В. Блаватским, который был заключен по настоянию самой Елены, продержался всего три месяца. Судя по всему, брак этот ей нужен был только для того, чтобы вырваться из дома. Сделав вид, будто возвращается к отцу, Елена уехала в Египет, куда направлялись некоторые из ее знакомых, разделявших ее интерес к мистике. Надо сказать, что похожий поступок совершила прабабушка Блаватской, которая произвела на свет двух дочек и, оставив малышек на попечение своего мужа, исчезла из семьи… на двадцать лет.

В Египте молодая женщина вынуждена была зарабатывать. Наверняка с ее образованием ей не составило бы труда устроиться гувернанткой, но Елена предпочла работать в цирке в качестве «подсадной утки», выполнявшей трюки на необъезженной лошади.

Рассмотрим детство Блаватской с точки зрения теории доминирования. Елена была старшей дочерью, а старшие дети, за редким исключением, считают доминирующей персоной в семье своего отца. Предположение о доминирующей роли матери следует отвергнуть по той причине, что отец не проявлял должного понимания и восхищения ее писательской деятельностью. Кроме того, дети всегда страдают от невнимания не доминирующего, а подчиненного члена семьи, и переживания такого рода были связаны именно с матерью.

Получается, что доминирующим лицом был отец — кавалерийский офицер, далекий от духовных и творческих исканий своей супруги, а это значит, что старшая дочь должна была подражать отцу, считая его модель поведения более сильной, и игнорировать то, к чему стремилась мать. «Но ведь этот вывод противоречит фактам, — скажете вы, — ведь Блаватская стала писательницей, как и ее мать». Тем не менее, противоречия тут нет.

Елена Ган была женщиной возвышенной, романтически настроенной, очень религиозной и смиренно воспринимавшей удары судьбы. Белинский недаром назвал ее «русской Жорж Санд» — сочинения писательницы были сентиментальны, посвящены миру чувств. О религиозных настроениях ее красноречиво свидетельствует следующий отрывок. «Я постигла наконец, что если женщина по злой прихоти рока или по воле, непостижимой для нас, получает характер, не сходный с нравами, господствующими в нашем свете, пламенное воображение и сердце, жадное любви, то напрасно станет она искать вокруг себя взаимности или цели существования, достойной себя. Ничто не наполнит пустоты ее бытия, и она истомится бесплодным старанием привязаться к чему-нибудь в мире. Неземные привязанности могут удовлетворить ее жажду. Ее любовью должен быть Спаситель, ее целью — небеса».

Наверняка дочь еще при жизни матери раздражал этот пессимизм и покорное ожидание конца. Религиозные идеи, которые занимали мать больше, чем общение с ее реально существовавшими детьми, естественно, вызывали у девочки неприятие. Возможно, она даже считала одной из причин столь неестественно ранней смерти своей матери ее стремление попасть на небеса. Эта догадка подтверждается воспоминаниями сестры Блаватской, которая говорила, что Елена Петровна с детства примеряла на себя роль сокрушительницы привычных духовных устоев. А последние шестнадцать лет своей жизни она всецело посвятила себя оформлению своих эзотерических прозрений в определенную организацию, своего рода новую церковь — «Теософическое общество».

Как известно, Блаватская даже осмелилась выпустить журнал общества под названием «Люцифер». Само это имя буквально означает всего лишь «несущий свет», но поскольку оно является одним из имен дьявола, в таком названии явно виден вызов религиозным устоям. Итак, у Блаватской развилось отрицание всего того, что было дорого для подчиненного члена семьи — ее матери. Да и характером она нисколько не напоминала свою романтичную мать. Елена-дочь, судя по описаниям, характером более напоминала отца. Произведения же ее носили абстрактно-философский, а не чувственный характер.

Предположение о том, что доминирующим лицом в семье был отец, и именно ему подражала Елена, подтверждается ее увлеченностью верховой ездой (до такой степени, что она могла выступать в цирке с необъезженной лошадью) и тягой к путешествиям — наверняка отец, как и всякий военный, похвалялся своими странствиями. Определенную роль сыграли и примеры дедушки, суворовского генерала, и прабабушки, вздумавшей бежать из семьи. В случае если в высказываниях доминирующего родителя сквозило восхищение странным поступком прабабушки, Елена должна была воспринять такой отзыв как руководство к действию.

Впрочем, было ли так, мы не знаем. Не будем забывать и о том, что отец Блаватской был заядлым игроком-картежником, — вот откуда плутоватость, желание рассказывать небылицы, а также склонность к авантюрам, о которых свидетельствовали люди, близко знавшие Елену Петровну.

Обновлено 4.01.2013
Статья размещена на сайте 3.01.2013

Комментарии (20):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: