Петра Светина Профессионал

Как это - баня по-карельски? О дровах

Деревенская жизнь диктует свои правила. Здесь человек сам хозяин своей жизни и быта. Что такое баня? Это целая философия. Мало принести воды, растопить печь и поддать жару. Первое, что нужно знать — как её построить и оборудовать.

ueuaphoto, Shutterstock.com

Поскольку мой дед, Василий Егорыч, служил на железной дороге путевым обходчиком, то и баня была сложена из отработавших свой срок шпал. Парная небольшая, каждая сторона почти в одну длину шпалы, невысокий потолок, где взрослому человеку среднего роста нужно пригибаться, вмещала в себя, однако, все необходимое.

Низкая деревянная дверь с удобной деревянной же ручкой из изогнутого сучка, отполированного за долгие годы хозяйскими руками, была плотно встроена в проем. Слева в углу стояла огромная алюминиевая кастрюля для холодной воды. Зимой вместо воды она заполнялась снегом. Низенькая деревянная лавка с шайками упиралась в ножки небольшого полка (полок — ударение на второе «о», маленькие полати) по другой стороне, потом печь с каменицей в правом углу.

По третью сторону из печи пролегали две трубки, соединяющие печь по верху и по низу с большой деревянной бочкой, заполняемой водой, с медным краником внизу. По верхней трубе поступала в бочку нагретая в печи горячая вода. По нижней из бочки холодная вода шла в печь и там нагревалась. Происходил своеобразный круговорот воды, и каждый раз, когда кипяток вырывался в бочку, раздавался глухой звук бурления.

Рядом с бочкой по четвертой стороне у двери стояла кадка с замоченными вениками. Небольшой полок, маленькое оконце над лавкой, тусклая от копоти лампочка, запах березовых веников, отголоски ароматов пропитки шпал и прогоревших дров навсегда остались в моей памяти как безмятежное и счастливое детство.

Поскольку баню Василий Егорыч построил сам, то и печь была сложена тоже его же руками. Она представляла собой куб (где-то по метру с каждой стороны) в железном каркасе, сваренном из «уголка». Стенки выложены из кирпича (чем богаты — тем и рады) и обмазаны глиной. На передней стороне печи большое «окно» топки, прикрываемое куском жести, а сверху каменица, сложенная горкой. Хозяин сам подбирал камни, причем те, которые долго служат и не разрушаются под действием жара и воды. Перед истопкой бани каждый камешек основательно обследовался, и расколовшийся заменялся новым. Камни были темные от копоти, поскольку пропускали через себя дым, который тягой устремлялся в дыру в потолке. Из-за этого двери парной и предбанника были открыты, пока не убирались угли из топки.

Пол парной был сложен из деревянных досок с небольшими щелями для стока воды. Срединные доски можно было вынимать для замены или просушки цементного чернового пола, по которому вода стекала через трубу, выходящую из стены бани, в подставленное корыто. Эта вода использовалась для полива огорода. Ничего страшного в этом не было, поскольку, кроме банного и детского мыла, в этой воде ничего вредного не присутствовало. Речки поблизости не было, поэтому воду экономили.

Про дрова скажу отдельно. Этому стоит уделить внимание. На растопку дедушка держал березовые дрова, а для истопки исключительно осиновые. В топку помещалось много дров определенного размера.

В дровеничке, где они и хранились, для бани были отведены строго отдельные секции. Их было, наверное, три или четыре. Это был запас на три-четыре года вперед. Лишь когда освобождалась секция текущего года, только тогда можно было брать дрова из другой. Опустевшая секция предназначалась для следующей партии колотых дров.

В те времена, о которых идет речь, лесничий был самой главной местной властью, его уважали и побаивались, поэтому никто не пилил деревья в лесу произволом, все получали специальное разрешение на валку определенных деревьев. Взамен нужно было посадить саженцы в лесу на выделенных делянках. Эти елки и сосны, посаженные еще до моего рождения, росли вместе со мной и стали уже просто огромными. Приятно идти по лесу мимо стройных рядов елей и гордиться тем, что их посадили мои бабушка с дедушкой и моя мама со своими братьями и сестрами.

Порой сильный ветер ломал деревья высоко над комелем, упавшие стволы разрешалось подбирать на дрова. Высоченные пни, метра три-четыре над землей, возвышались грозным частоколом, увенчанные острыми краями расщепленной древесины. Больше всего от разгула ветра страдали осины. Мне их было жалко, но рядом поднималась молодая поросль, веселые листочки весело шептались под легким ветерком и, будто маленькие, как я, девчонки, радовались солнечному утру.

Осина — особенное дерево. Говорят, что оно забирает плохое, тем самым очищает человеческую душу от отрицательной энергии и хвори, оберегает от недоброго. Человек, чистый душой и телом, крепче стоит на ногах. На то она и баня…

Но дрова сами домой не придут. Не знаю, сколько дровин перенесли плечи деда и бабули, но думаю, что этого бы хватило, чтобы замостить не одну Красную площадь. Мало принести, нужно было еще распилить и поколоть их. Для распила для каждой печи, что в бане, дома или на летней кухне, у дедушки были свои мерные палочки. Порядок должен быть во всем!

Когда я подросла, и козлы стали мне впору, дедуля брал меня в помощники, пока бабушка колдовала у печи летней кухни или занималась огородом. Упираясь левой рукой о козлы и держа в правой рукоять двуручной пилы, плавными движениями нужно было тянуть ее на себя и подавать без усилия вперед напарнику. Целая наука! Если я сбивалась с ритма и толкала пилу от себя, она изгибалась с возмущенным звуком. Деда молча качал головой, но не сердился на мою торопливость. Пилить мне было тяжело, и когда затекали мышцы спины и пропадала ловкость, меня отправляли отдыхать. А Василий Егорыч продолжал трудиться один, но так ловко, как будто напротив стоял невидимый помощник, и они с легкостью допиливали очередное бревно. Когда чурбачок падал на землю, нужно было следить, чтобы он не попал на ноги.

Когда очередная партия была распилена, деда шел пить свой чай. Вскоре за работу брался топор в ловких дедушкиных руках. На рабочий, видавший виды пень водружался ровный по отпилу чурбак. Дедушка, плюнув на ладони и растерев, брал старенький, но надежный топор с отполированным трудовыми мозолями топорищем, и, подняв его почти над головой, уверенно с размаху опускал на чурбачок. Тот резво разлетался в стороны ровными половинками. Если они были великоваты, то топор «делил» их еще и еще. Если чурбак не слушался и падал с пня, дедушка водружал его обратно, строго приговаривая: «Стой, как в лесу поставили!»

Собирая в охапку, расколотые дрова относили в дровеничку, где дедушка аккуратно и компактно складывал их в освободившуюся секцию. Здесь было прохладно от земляного пола и пахло «гнилушкой» — так я называла сырые осиновые дрова. Каждая секция дров имела свой неповторимый запах от сырого свежесрубленного до сладкого высушенного дерева. И я с закрытыми глазами по запаху могла различить березовые и осиновые дрова. Были и дубовые и еловые — со своими неповторимыми ароматами.

Дрова заготавливались с лета по осень, поскольку весной и осенью в основном все были заняты земляными работами, а зимой по лесу особо не разгуляешься. Зимой лучше сидеть у печки, слушать, как потрескивают дрова в топке и думать о хорошем, глядя в окно, в которое бросает снежки рассерженная вьюга.

Обновлено 15.03.2016
Статья размещена на сайте 26.02.2013

Комментарии (9):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Мне очень понравился цикл статей от Петры, про баню. В моем детстве не было дедушки, зато уж такая бабушка была –Ого-го. Когда мама моя с бабулей препиралась, она обзывала ее –железный феликс. Не было у нас такой баньки, как в статьях Петра описывает, а была банька –насыпнушка. Это такое строение - из горбыля и опилок, кто знает, что сие значит, тот поймет. Печка-буржуйка, на ней кастрюля с горячей водой, еще какой-то бачок с холодной. Вот уж меня терзали-парили-натирали, хворую девочку, в этой-то банешке. Спасибо им, любимым. И спасибо автору за чудесные статьи.

    Оценка статьи: 5

  • Очень хорошо написано. На редкость хорошо. Вкусно.
    Но описанная баня - это настоящий ужас! Стены из шпал, да еще ничем, судя по описанию, не обшитые - это креозотный кошмар. Их вообще нельзя нагревать. Иначе это форменная душегубка. Печь стальная без жверцы и поддувала с дыркой над ней - даже слова не подберу, но это мрак. Копоть. Да это коптильня какая-то, а не баня. Ужас! Да еще и воды рядом нет.

    Всё! Пойду свою баньку топить. Человеческую.

    • Пойду свою баньку топить. Человеческую.

      Зависть плохое чувство,
      но чванливость - чувство стократ гаже.

      Человеки, которые на последние гроши выписывали (или даже воровали) шпалы для строительства не коттеджей с раззолочеными унитазами а бани для обеспечения чистоты тел своих и близких, достойны всяческого уважения. Не меньшего чем счастливчики, имеющие возможность строиться из человеческих материалов и ездить на инопомойках.

      Замечу также, что в бане - не живут. Там парятся и моются.

      И еще акцентируем, что могучему организму железнодорожника, не менее 8 часов в день вдыхающего ароматы раскаленного летним солнцем креозота непосредственно в местах его обитания, на жд полотне, в т.ч. свежеуложенного, нанести урон банькой из старых шпал дело бесперспективное.

      А вот за стремление к чистоте и гигиене - честь и слава этим работягам, и вечный позор их работодателям.

      Оценка статьи: 4

  • Петра Светина Петра Светина Профессионал 27 февраля 2013 в 00:37 отредактирован 27 февраля 2013 в 11:00

    Извините, что вмешиваюсь в мужской разговор. "Тырить" в то время было небезопасно. Любой сосед, узнав, что у вас есть то, чего нет у него или лучше, сразу бы донес. Дедушка был путевым обходчиком, и ему выделили жилье в казарме, как называли тогда казенное жилье. Домик на краю железнодорожного откоса, где проживало 4 семьи таких же железнодорожников в комнатах с отдельным входом. Это было служебное жилье с построенными рядом сараями на каждую семью и скромным сооружением типа "М" и "Ж". Так что казенные шпалы присутствовали в этом быту на законном основании. По-поводу креозота ничего не могу сказать, т.к. баня была построена еще до войны. Запах паровозной топки в бане для меня ассоциируется с железной дорогой.
    Да что там говорить, все выживали, как могли, а у меня было детство, и это мои детские воспоминания... А в детстве краски и запахи были другими...
    Еще раз, извините.

    Оценка статьи: 5

    • Петра Светина, "Но не всё так тускло на планете этой" (С)
      С архитектурой казарм знаком. Мы тоже с дедом заготавливали сухостой, поваленные ели, трелевали, потом пилили на пилораме байдак на перестилку пола.
      Не надо так уж сгущать краски, а извиняится Вам не за что.

  • Поскольку мой дед, Василий Егорыч, служил на железной дороге путевым обходчиком, то и баня была сложена их отработанных шпал.

    Позор Советской Власти в том, что десятилетиями люди экономили на всем, и множество бань построено из материала, более подходящего для сарая а не для бани - из отработавших (кста, не отработанных) шпал, по всего лишь одной простой причине - шпалы можно было выписать по-дешевке или попросту украсть.

    зы
    а статья да, хорошая статья.

    Оценка статьи: 4

    • Сергей В. Воробьев, шпалы - прекрасный материал, уже обработанный. Не знаю, как для бани, а дома из них стоят и десятилетиями не портятся. И пахнут паровозным дымком - для меня это дух путешествий.
      Уж не знаю, где украсть, я пытался купить для дачи - не получилось, железнодорожники продавали только своим.

      • пахнут паровозным дымком

        Вообще-то, шпалы пахнут креозотом
        не помню что там как но очень неполезным.

        дома из них стоят и десятилетиями не портятся

        Они простоят и столетия
        в отличие от живущих в них людей.

        К счастью, мало кто при Советской Власти имел возможность тырить не отработавшие, а новые шпалы
        да и чесгря мне их не жалко.

        А в отработавших вредных веществ конечно поменьше, но они есть.

        Оценка статьи: 4

        • Сергей В. Воробьев, "Если в ноздри мне попал // запах шпал,- я пропал." (Е.Евт.) Как можно строить баню из шпал? Этот запах не выпаришь. Совсем уж припикались, чтоб в Карелии(!) строить баню(!) из шпал.
          Эа излишнюю лирику тоже 4.