Игорь Корсар Мастер

Важен ли для программиста темп работы?

Из серии «Парадоксы программирования».

Темп работы… Он очень нужен, когда у тебя крупное задание, а сверху непрерывно давят, чтобы оно было молниеносно выполнено. Но вот темп взят. Ты идешь с опережением, и это тебя устраивает. Давление явно меньше. Начальство вдруг начинает понимать, что за пять минут ничего не сделаешь, и согласно на шесть. Но порой не в начальстве дело. Ты сам заинтересован в сохранении темпа. Он тебе нравится. Ты не испытываешь мучительных состояний, когда все сбоит, распечатки валятся из рук, а мозги как ватные. Одна лишь затаенная надежда, что это все, правда, очень нескоро, но кончится.

А здесь ты на лихом коне, который несется во весь опор, лицо обдувает встречный ветер, и все, буквально все приносит радостное волнение. Ты прорвался. Еще немного — и основная масса модулей заработает. И даже не так важно, что это отметят, а может, даже и похвалят. Ты сам в поросячьем восторге, видя, как на экране появляется то, что ты запрограммировал. Этого ощущения ничем не заменишь и не передашь словами. Лишь бы конь не подвернул ногу, лишь бы из седла не выбросило. Но темп — дело тонкое. Большие перерывы на него явно влияют, особенно выходные и праздники.

Шел четвертый день нескончаемого застольного отдыха. Кум провозглашал очередной тост, а я скучно смотрел на него и мечтал поскорее вернуться на работу. За праздники я полностью переключился, получил достаточную разрядку, и мозги снова требовали пищи. Мне не терпелось продолжить сражаться с программными операторами.

Но утро было не в мою пользу. В автобус я сел не сразу, а влез гораздо позже, чем планировал. В машзале никак не хотел включаться рубильник. Две фазы работали, а третья бастовала. Пришлось вызывать электриков. А все это — время, время! Я терял темп и то утреннее вдохновение, которое меня катапультировало из постели. Наконец, рубильник починили. Сбросив нужную информацию на машинный носитель, я вооружился двумя магнитными лентами и толстой-претолстой распечаткой. Да, давно это было, господа, очень давно! И машина, на которой я проводил отладку, называлась ДВК. Она не имела даже собственного винчестера.

Для того чтобы попасть на нее, мне надо было перейти в другой корпус. На выходе — массивная железная дверь с большой железной пружиной, чтобы рабочие ее не оставляли открытой. Дверь резко и с шумом захлопывалась, достаточно было ее отпустить. Перед ней я очутился с двумя магнитными лентами в левой руке, с распечаткой и дискетами в сумочке в правой. Ногой я с силой толкнул дверь и попытался проскользнуть в образовавшуюся брешь. Но это оказалось нелегко, дверь быстро закрывалась. Задержать ее корпусом я не мог, так как она была заляпана маслом с прилипшими металлическими стружками. Главное — не подставить под удар магнитные ленты и сохранить дискеты. Но мне не хватало ни рук, ни ног, и я спешил. Единственным свободным элементом оказалась голова, и она непроизвольно подалась вперед, чтобы задержать дверь. В последний момент ее посетила мысль, что, кажется, она создана для другого, и я принял удар на правое колено. Место соприкосновения оказалось относительно чистым, и я с горем пополам выскочил из корпуса.

Настроение падало. Сколько за это время можно было сделать! Но мои мытарства на этом не закончились. На ДВК и на «Электронику-60», представляющие собой единый стенд для отладки, негативно повлияли праздники. Они не хотели включаться. Подоспевший электроник сказал, что ему потребуется не менее двух часов, чтобы привести технику в чувство.

И тут я по-настоящему успокоился. День потерян — это ясно, а их всего тридцать осталось до момента, когда мне нужно сдать работу. И на каждый я планировал определенный кусок. Я безысходно задумался. Мысли вернулись к неделе до отдыха, когда все неслось на достаточно большей скорости, скользнули по праздникам, что так хорошо начинались, и заострились на программе. Они ее заочно тестировали, забредая в самые глубокие ямки, и что-то непрерывно искали…

Когда закончились два часа вынужденного простоя, я с удивлением понял, что нечаянно придумал, как сэкономить две недели. Подход к проблеме родился совершенно иной, и его я бы никогда его не нашел, находясь в непрерывной гонке.

Получилось так, что мне повезло, что техника с утра отказала. Вот и задумаешься, всегда ли надо все делать в темпе, не останавливаясь, или лучше освободить на время мозги, чтобы взглянуть на задачу с неожиданной стороны. Но освободить специально — не так просто. Мысли — в работе, их трудно отбросить, ты думаешь, что на единственно правильном пути, надо только быстрей делать.

Вспомнил случай, когда я, еще почти молодой специалист, несся по коридору с распечаткой ЕС-ЭВМ. Я именно несся, ходить степенно для меня было слишком утомительно. А догонял я начальника ИВЦ соседнего предприятия, чтобы вручить ему выстраданную распечатку.
 — Ты быстро бегаешь, — довольный результатом, сказал он.
 — Но, главное, быстро думать…

Обновлено 10.10.2009
Статья размещена на сайте 19.05.2009

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Владимир Аникейчев Владимир Аникейчев Дебютант 30 августа 2009 в 15:15 отредактирован 30 августа 2009 в 15:16

    Игорь Корсар,
    хотел возмутиться, пока не прочитал самый конец статьи. Я быстро и намного быстрее других делаю только то, что можно сделать за мгновения... А к серьёзной работе подхожу с раздумьями и без всяких подгоняющих сроков. Да так, чтобы потом любой запрос можно было бы набросать за мгновения и результат получить за секунды, что даже современными средствами невозможно обеспечить.
    Лучше один раз сделать тщательно и долго, чтобы потом это летало десятками лет.

    Оценка статьи: 5

  • Люба Мельник Бывший модератор 20 мая 2009 в 07:45

    – Но, главное, быстро думать…
    Думать как раз можно и медленно, это ж и в тексте видно. Главное - иметь время и желание думать. )))

    А здесь ты на лихом коне, который несется во весь опор, лицо обдувает встречный ветер, и все, буквально все приносит радостное волнение.

    50 гр коньяка - и налицо "радостное волнение": ощущение полетности и в мыслях, и в пальцах.