Борис Рохленко Грандмастер

Иерусалимские камни - в Яффо? (В мастерской Саши Ганелина)

35 лет назад известному и заслуженному художнику Василию Прокофьевичу Ефанову позировал Саша Ганелин. Это произошло по случаю: Ефанов сломал ногу, рисовал дома, и к нему ходили все, кто мог позировать. Так родился портрет, а Саша — в то время ученик архитектурной школы — попутно получил уроки Мастера: рисовал одновременно с Ефановым.

Сегодня у Саши есть студия (правда, здесь тесновато — студия одновременно и выставочный зал), есть известность, о его работах есть публикации, он неоднократно выставлялся.

В старом Яффо десятка три художественных галерей. Сашина галерея — «Манзон Хаус» 1889 — на центральной площади. (Манзон — фамилия Сашиной мамы, 1889 — год женитьбы прадеда и прабабушки.)

Стены — древней кладки, частью реставрированные. Очень уютное ощущение: мягкая цветовая гамма, без контрастов. Сашина живопись умиротворяет, из студии не хочется уходить. Зеленый чай из какого-то специфического заварочного чайника с поршнем — и почти двухчасовый разговор.

Саша учился в Краснопресненской художественной школе — первом в Советском Союзе детском десятилетнем учебном заведении такого рода, одновременно брал частные уроки у Николая Ивановича Дрегалина.

После школы — Всесоюзный государственный институт кинематографии (ВГИК), специальность — художник-постановщик фильма. Выпускные работы и в школе, и во ВГИКе у Саши забирали (для выставок). А так как без них невозможно было никуда продвинуться — картины надо было предъявлять различным жюри и комиссиям — Саше пришлось не совсем легальным способом изъять собственные творения из хранилищ этих почтенных учебных заведений.

Ганелин к моменту приезда в Израиль был достаточно известен в профессиональных кругах: его работы экспонировались на различных выставках, побывали в нескольких странах.

А как это было? Его дипломная работа, написанная на натуре в Сибири, на БАМе, выгодно отличалась от работ остальных выпускников. И случилось так, что в 1983 году Саше пришлось отказаться от кино — не было подходящих сценариев.

Марианна Елизаровна Таврог, снимавшая в то время фильм об Оресте Григорьевиче Верейском, привела к нему Сашу (чтобы мэтр посмотрел и оценил его работы). О. Г. Верейский состоял в группе, которая в Академии художеств СССР занималась молодыми талантами. Академик забрал дипломную работу, и вскоре Саша получил заказ на три картины для выставки в Третьяковской галерее.

Через некоторое время скульптор Комов пришел с предложением написать три полотна для выставки «Молодые художники России» — уже от Союза художников России. Эта выставка объездила весь мир.

В Израиле Саша начал писать картины с момента приезда (1991 год): краски, кисти, рулон холста он привез с собой (остаток рулона я видел в студии). Уже через неделю состоялся первый заказ.

В учреждении, которое занималось трудоустройством творческой интеллигенции, Саше посоветовали пойти на курсы компьютерной графики. Курс длился 4 месяца, затем — работа в частной фирме. Дело было абсолютно новое и интересное: создание трехмерной модели не существовавшего тогда города Модиин. Секретность — необычайная. На фирме работали француз, англичанин, швейцарец, немец — все знатоки телевидения и рекламы. Окружение, не говорившее на русском, способствовало языковому образованию.

Приблизительно через год — работа в театре «Габима»: просиживание рабочих часов — и ничего больше. Длилось это «удовольствие» три недели — зато прочитал «Идиота».

Незадолго до того пришло письмо из Израильской художественной академии «Бецалель» с приглашением на курс переподготовки. Письмо лежало без ответа: как бы ему эти курсы были ни к чему. Но в каком-то разговоре в театре Саша упомянул о приглашении. Ему сказали: «Тебе нужно немедленно туда ехать!» Саша закончил курс, познакомился с атмосферой художественного мира Израиля, с организацией жизни художников, с системой приоритетов.

В какой-то день Саше нужно было куда-то в поликлинику, он не поехал в Иерусалим на занятия в «Бецалель» и… На улице он встретил своего старого знакомого режиссера Леонида Горовца, который собирался ставить фильм «Кофе с лимоном». Так Саша стал художником-постановщиком в Израиле (в фильме снимались Александр Абдулов, Татьяна Васильева, Александр Збруев). Фильм вышел в прокат в 1994 году, был отмечен на Иерусалимском кинофестивале. (Увы, эта ветка возможностей на этом перестала плодоносить — никто больше не предлагал снимать кино.)

Сегодня Саша Ганелин — один из активных художественных деятелей Израиля. Последний альбом, который был издан при его непосредственном участии, — «30 израильских художников». В перспективе — разработка виртуального выставочного зала, в котором будут представлены и его работы, и работы его соратников.

Иерусалимский дворик. Фото предоставлено С.Ганелиным И ему есть что показать. На одной из его картин — Иерусалимский дворик, арка, окно над аркой. Особенность картины — мазок. (Здесь необходимо некоторое отступление. Когда турок изгнали из Иерусалима, для предотвращения самостийной застройки города британцы издали постановление: все вновь строящиеся дома должны иметь облицовку белым камнем, который получил собственное имя — «Иерусалимский камень»)

Стена плача. Мастерская художника. Фото автора Так вот не только стены изображены мазком, обозначающим иерусалимский камень, но все остальные детали. А сама картина как бы сияет изнутри.

В похожей манере нарисована Стена плача. Огромные камни Стены, маленькие фигурки молящихся… Полотно излучает такой свет, что хочется изменить название этой святыни: Стена надежды…

Иерусалимские камни — в мастерской Саши Ганелина… ]

Обновлено 21.11.2007
Статья размещена на сайте 25.10.2007

Комментарии (10):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Почему-то не работает ссылка на "Иерусалимский камень". Даю новый адрес: http://www.decor-building.com/jerusalemstone/

    Просьба к Марианне: если можно, поправьте в статье.

    Марианна, спасибо!

  • Голова натурщика (фрагмент картины)

    Художник - Саша Ганелин, вступительная работа во ВГИК. Автору - 17 лет.

  • Ведь повыдергают из статьи половину ссылок, Борис. Хотя большая их часть смысл имеет, да.
    О художнике хотелось бы читать - как о художнике, а не только как о преуспевающем "художественном деятеле". Хотя это, конечно, ваш стиль.
    Хотя бы пару фраз о технике - о нынешней технике.
    Судя по студенческой работе, работал он тогда в русле "новомодных" идей. Или это просто "почерк" киношника? Интересно, кто был его учитель?

    Оценка статьи: 5

    • По нынешней его технике: он разноплановый, у него (фото в мастерской) есть и цветы, и вот эти иерусалимские камни. По характеру творчества - он не академик (в том смысле, что не пишет сугубо академических картин), ближе к импрессионистам - но опять же не настолько, чтобы его записать в этот класс.

      Описывать словами его произведения - задача не то что не из легких, это просто невозможно.

      Он показывал свои юношеские работы - так это работы зрелого мастера: и акварели, и портрет натурщика (несколько позже я его дам в комментариях, есть фото).

      Про учителей: названы две фамилии, об этих он отзывается с большой теплотой. Во ВГИКе был руководитель мастерской, который в его творчестве (как я понял) не оставил следа.

  • До сих пор ничего не знал о нём.

  • Иерусалимский дворик. Фото предоставлено С. Ганелиным