Борис Рохленко Грандмастер

Евреев зовут назад? Не волнуйтесь!

Недавно в печати Израиля появились материалы о том, что созданный в Тель-Авиве русский культурный центр по сути является центром вербовки высококвалифицированных специалистов. Приводилась даже история о том, что кому-то работник этого центра (естественно, фамилия и имя не названы) предлагал в России высокооплачиваемую работу и пр. и пр.

И якобы все это укладывается в рамки программы «Соотечественники» (она приведена на сайте посольства России в Израиле, с ней может познакомиться каждый желающий). Очень любопытный документ, но я хочу остановить внимание читателя не на этом, а на статье Кирилла Новикова в Интернет-журнале «Коммерсант».

Я не могу цитировать ее полностью, но кое-что просто невозможно обойти вниманием.

Начну, пожалуй, с преамбулы: «90 лет назад, в декабре 1917 года, Совнарком рассматривал вопрос о передаче всех предприятий России в руки американских сознательных пролетариев, однако из этого проекта ничего не вышло».

К. Новиков приводит любопытные факты, касающиеся истории привлечения в Россию иностранной рабочей силы (реэмигранты не совсем попадают под категорию «иностранной рабочей силы», но имеют с ней много общего).

Оказывается, завоз иностранцев имел место еще при Иване Грозном, а ведало устройством иностранцев (это были преимущественно пленные немцы) войско.

Следующим в череде правителей, привлекавших иностранцев к решению экономических задач, был Петр Первый. Затем это была Екатерина Вторая, при которой иммигранты (преимущественно немцы) заселяли пустующие земли Поволжья. «Обязанности по заманиванию немцев в Россию легли на плечи дипломатических представителей, которые, в свою очередь, нанимали вербовщиков, дабы те уговаривали немецких обывателей сменить место жительства».

При Павле Первом иностранцев звать перестали — видели в них революционеров.

После отмены крепостного права попытки ввозить рабочую силу возобновились, и хотя труд завербованных оказался не совсем выгодным, развился вид деятельности — вербовочные конторы были прибыльными на Дальнем Востоке.

Применение китайской рабочей силы было выгодно: дешевле русской, желающих более чем достаточно. Единственный недостаток массового притока — образование «Китай-городков» со всеми пороками: проституция, бандитизм и прочие прелести.
И хотя везли китайцев вербовщики и как бы регистрировали их, точное количество иммигрантов не знал никто из официальных лиц. По статистическим данным в 1917 году в России работало около полумиллиона китайцев. «Еще долгие годы во многих городах СССР существовали китайские рынки, снабжавшие неизбалованное советское население нехитрыми поделками: воздушными змеями для детворы, бумажными зонтиками с разноцветными пагодами, красочными веерами, которые было модно прибивать на стену, скатертями с бахромой и вышитыми драконами и т. д.»

После революции строились разные проекты по привлечению рабочей силы из-за рубежа. Политическая и экономическая основа для этого была: кризис. «Нередко на митингах солидарности рабочие объявляли о своем желании уехать в Страну Советов и строить новую жизнь. Чаще всего, правда, такие резолюции принимались во время забастовок, чтобы лишний раз припугнуть работодателей радикализмом. Так, в 1920 году в английском Шеффилде объявили о желании перебраться в Россию забастовщики в количестве 23 тыс. человек.»

Среди желающих вернуться в Россию были не только те, кто искал решение своих экономических проблем, но и те, кто они просто хотел вернуться на родину. У последних были и деньги в заметном количестве. «Русские американцы тоже не ждали, когда их позовут, а просто садились на пароход и ехали на историческую родину. В докладной записке на имя Ленина, в частности, говорилось: «Реэмигранты прибывают группами в 100−150 человек, женщин, детей — ничтожный процент. Все превосходно одеты, снабжены теплыми вещами… Некоторые привозят с собой инструменты и технические пособия. Большинство привозят с собой денежные суммы в размере сотен и тысяч долларов»

Опасаясь обратного оттока приезжих (это было равносильно идеологическому краху), власти требовали от приезжих расписки следующего содержания: «Я, нижеподписавшийся, вполне сознаю все трудности, которые переживает Советская Россия благодаря семилетней войне, блокаде и голоду, и настоящим заявляю, что при въезде в Россию буду заниматься своим ремеслом… что везу с собой достаточно средств (деньги, инструменты, машины, продовольствие и одежду), чтобы обеспечить свое существование (и своих родных) не менее чем на год».

Бюрократы боролись за право распоряжаться и рабочей силой, и ее обеспечением (продовольствие и прочее). Борьба оказалась напрасной, потому что в конце концов эта квалифицированная рабочая сила оказалась никому не нужна: ни одно предприятие не подало заявку.

Во второй половине тридцатых годов иностранных специалистов уже считали шпионами со всеми вытекающими отсюда последствиями.

После Великой Отечественной войны ситуация с отловом шпионов несколько изменилась, а вербовка естественным образом прекратилась. В конце 70-х годов в СССР появилось большое количество завербованных вьетнамцев. «Вьетнамские рабочие появились на многих крупных советских предприятиях, в частности на ЗИЛе, и администрация предприятий не могли на них нарадоваться: гости с Востока не только хорошо работали и мало пили, но и с удовольствием сметали с прилавков товары, мимо которых советские граждане гордо проходили, к примеру огромные алюминиевые кастрюли, с помощью которых вьетнамские товарищи потом организовывали точки общепита у себя на родине. Это была последняя в СССР попытка завлечь в страну зарубежную рабочую силу, причем довольны оказались прежде всего вьетнамцы. После краха СССР их еще долго отлавливали по стране и пытались отправить восвояси.»

Такая вот история с географией. Тяжелая наследственность — сначала приглашают, потом отлавливают.

Конечно, кто-то из эмигрантов тяготится новой страной, обстановкой, обычаями, наконец, отношением к себе и со стороны аборигенов, и со стороны государственных служащих. Такие люди возвращаются. Жалеют ли они о реэмиграции? Даже если да, то вряд ли они в этом сознаются.

Естественный процесс, которому просто не надо мешать — от этого выиграют все: и люди, и государства. Во все времена были перемещения в силу разных причин — и человечество от этого не погибло.

А отношение к реэмигрантам — это производная от государственной политики. Очень может быть, что климат потеплеет и в отношении реэмигрантов не только на официальном уровне, но и на бытовом.

Что касается программы «Соотечественники» — нет причины волноваться, она не вызовет заметной реэмиграции. А если кому-то предлагают выгодные условия — пожелаем ему удачи на новом (или старом?) месте жительства и работы!

П О Л О Ж Е Н И Е об организации работы с соотечественниками, проживающими за рубежом и желающими добровольно переселиться в Российскую Федерацию

Обновлено 27.12.2007
Статья размещена на сайте 24.12.2007

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Очень интересную информацию выдал глава Федеральной миграционной службы Константин Ромодановский ("Комсомольская правда" в Израиле, 31 марта - 6 апреля).

    Весь материал цитировать не стоит, а вот кусочек: "В прошлом году приехало 900 человек. А ожидалось 100 000."

  • Завоз иностранцев имел место и значительно раньше, при дедушке Ивана Грозного. В Москве и других городах много строили итальянские архитекторы, работали итальянские - флорентинские и венецианские инженеры, ювелиры. А вспомнить если варягов - "военспецов", оказывается, пытались использовать еще и тогда, когда Руси-то настоящей не было!

    Иностранцам в России во все времена относились подозрительно, такова уж ментальность народная. Так что события времени Новейшего удивления не вызывают. Только печаль.

    Оценка статьи: 5