Лаура Ли Грандмастер

Сгорит ли «Лаура»? Выбор Дмитрия Набокова.

Подобно тому как глупец полагает себя богом,
мы считаем, что мы смертны.
Делаланд. «Разговоры теней»

Судьба последнего незаконченного произведения «Лаура в оригинале» (The Original of Laura) одного из самых сложных и филигранных писателей ХХ столетия Владимира Набокова, над которым он работал незадолго до своей смерти в Монтрё (в Швейцарии) в 1977 году, сейчас тревожит весь литературный мир. Тревожит она и меня, не только как почитательницу произведений загадочного писателя, но и как человека, приложившего немало средств, времени и усилий к организации музея памяти Набокова в Гатчинском районе Ленинградской области — в деревне Рождествено, в родовом имении Рукавишниковых-Набоковых.

Я горжусь тем, что есть моя скромная лепта в том, что в застойном 1974 году нам удалось при помощи Пушкинского дома и дирекции музеев Гатчинского района открыть небольшую экспозицию, всего в трех залах набоковского особняка, на высоком берегу реки Оредеж в Питерской Швейцарии земли Ижорской. В 1995 году с таким трудом сделанное на поте и крови энтузиастов сгорело в огне пожара.

Сейчас та же участь ожидает последнее произведение Сирина-Набокова «Лаура в оригинале». Известно, что Владимир Владимирович был категорический пурист и перфекционист. В поэзии и прозе он был вивисектором слова, текстологи-набоковеды до сих бьются над изысканной загадочностью словесного паззла писателя. А был он эстетствующий аристократ, человек энциклопедических знаний, полиглот и рафинированный интеллигент с налетом снобизма и некой высшей посвященности, восходящей к эксцентризму, гротеску и тайным подводным ассоциациям на уровне подкорки.

Говорят, Вергилий велел своему секретарю сжечь свою Энеиду, если он не успеет ее закончить… Боги! Где были бы мы сейчас без Энеиды, пусть незаконченной?

После смерти писателя его переводчик, секретарь и верная жена Вера Слоним осталась душеприказчицей литературного наследия мужа. Волей утонченного писателя, затравленного лолитоведами и лолитологами, искавшими биографические параллели в Гумберте-растлителе, было изъявлено, чтобы ни одно незаконченное произведение не увидело читателя после его смерти. За 16 лет после смерти мужа у вдовы так и не поднялась рука уничтожить незавершенные труды покойного, а женщиной она была сильного и твердого характера, обладала решительностью и даже некоторой жесткостью духа, «углами», как характеризовал ее сам писатель.

«Мне больно от твоих углов
Люби меня без выжиданий
Без этих вычисленных мук
Не укорачивай свиданий
И не придумывай разлук…»

Вера Слоним всегда была при…, всегда с пистолетом… Застрелила бы, не дрогнув, за Володеньку. Ведь в самого Ленина собиралась стрелять. Ее не интересовало в их отношениях земное-материальное. Для них было важнее досимбиозничать до его голубоватого видения буквы «М», до ее розово-клубничного послевкусия «м» прописного, и даже шестилетний Тимка был подвигнут эстетами-родителями на пробование на вкус, на цвет, на плотность, на запах, на набоковщину, иероглифичность и апокрифичность звука «эм». За 16 лет рука Веры так и не потянулась за спичкой. Так ушла.

Эх, Дмитрий Владимирович. Лучше бы и вовсе не рассказывали нам, urbi et orbi, что там. В сейфе швейцарского банка (один ключ у Вас, а второй у таинственного «Себастьяна Найта» — мистификация продолжается!?) лежат 30 печатных страниц рукописи, которая раскроет тайну Вашего великого отца, являющуюся квинтэссенцией всего творческого наследия великого Набокова. Вы могли бы ничего не поведать Рону Розенбауму, исследователю творчества Вашего отца, но, видать, тяжела шапка Мономаха. Спички ломаются. И мальчики кровавые в глазах. И Вы, как дворянин и сын дворянина, не можете не исполнить волю отца. Ох, не хотела бы я оказаться в Ваших тапках!

А поведали Вы, что это нечто такое, что решит, наконец, паззл Вашего отца, откроет загадку всего его творчества. В начале 90-х Вы даже зачитали отрывок из «Лауры» на семинаре. Воля не печатать незаконченные произведения исходила чисто из-за перфекционизма и литературного максимализма, но мы же помним, что части из незаконченного русского романа «Solus Rex» сам писатель печатал в сороковые. Вы начисто отвергли мнение американцев, расколовших литературную нацию надвое, что ни прообраз петрарковской Лауры, ни героиня одноименного детектива из фильма Отто Применджера 1944 года не были прообразом оригинала Лауры. Раскололи нацию ответом на гамлетовский вопрос: жечь или не жечь. Владимир Набоков не просто Ваш отец, он наш и принадлежит всему человечеству. России и Америке. Всему миру.

Осмелюсь предположить, что разгадала: не было Лауры у Петрарки, а Владимир Владимирович подводил итог свой жизненной Энеиды. И наша «Лаура в оригинале» — это не ипостась Лолиты, а просто ЛАВРЫ (laura), слава, его и петрарковские лавры. Те лавры, которые он пожал как писатель. Те лавры, которые Вы можете завтра сжечь. И это будет геростратов огонь.

Ваша матушка не выполнила волю покойного, рукописи не горят! И если этого не сделала Вера Слоним, то зачем Вам идти наперекор молчаливому волеизъявлению Вашей матери? Грех неисполнения этого пункта завещания Вера взяла на себя и унесла его в могилу. Верю, что этот грех ей отпущен Всевышним — она спасла рукопись для истории.

Я отдаю русским почитателям таланта Вашего батюшки все сноски, по которым они могли бы присоединиться к нам, уже два года умоляющим Вас не жечь рукопись, а оставить ее для пользования хотя бы узкому кругу литературоведов.

Послушайте, что скажет Россия, Дмитрий Владимирович! Россия любит и помнит Вашего отца, нашего русского американского писателя. Рукописи не горят.

Nabokov OnLine Journal — высказаться можно здесь, друзья.

«New York Observer» попросит ваш электронный адрес и имя на случай, если газета задумает обнародовать ваши комментарии к воззванию. Пишите по-русски, я уже с газетой договорилась, переведут. Дадим ли мы сжечь «Лауру в оригинале»? ]

Обновлено 16.04.2008
Статья размещена на сайте 21.02.2008

Комментарии (26):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 26 апреля 2008 в 15:19
    • УРА! Только поймут ли роман читатели , т.е. мы, если все эти отрывки, листочки никто не отредактирует...

      • Лучший подарок на ПАСХУ!!!!!!

        Ах, какая новость чудесная! Как благородно поступил наследник. Низкий ему поклон. Не горят рукописи! Дмитрий тоже пишущий человек. Они с Бойдом и отредактируют. Ну, ребята, теперь спокойно можно помирать. (А маленький тщеславный червячок сидит и нудит: а может и моя малюсенькая капелька есть в этом деле! И капелька ШЖ. Капля cavat lapidem!)/

  • Лаура! Низкий поклон за вашу деятельность, за вашу статью. Уникально! Повлиять на чьи-то действия словом, конечно, можно... А в случае с Дмитрием даже нужно, ведь он владеет тем, что принадлежит не только ему. Только как до него достучаться?

    • Я дала сноску - пишите на его сайт. Россия на него не давит словом, пусть послушает, что русские думают. А то только зарубежье суетится. Есть РАН, есть Пушкинский дом, есть Союз писателей РФ, просто групповые письма-обращения российской интеллигенции , авторы и читатели ( вот меня вчера поздравили со стотысячным читателем) ШЖ. Я и статью свою написала в форме обращения к Дмитрию, и всех призывала писать в поддержку. Пусть не публикует, бог с ним. Но жечь?! История рассудит потом.

  • Такое глубокое исследование, и просто удивительно, какую подвижническую деятельность провела Лаура...Лавровый венок на голову!
    Конечно, то, что касается мотивов Дмитрия, пока не очень понятно общественности. Возможно, есть и другие версии?...

    • Спасибо. Вот, что интересно: еще в 1974 году он назал эту книгу "Умирать - это весело". Но к 1976 году году писатель пришел другому названию: "The Opposite of Laura" (сокращенно - TOOL, что обозначает орудие, инструмент, деталь, приспособление) - "Противоположность Лауры". летом 76 года Набокова сразил недиагностированный недуг - он бредил в горячке 6 недель и воображал, что читает свою Лауру слушателям, среди которых "павлины, голуби, мои давно умершие родители, два кипариса, несколько молодых медсестер, присевших вокруг, и семейный врач - от дряхлости почти невидимка" (подлинная цитата). Его подспудным желанием было все-же озвучить книгу. Набоковеды приблизительно знают сюжет книги - умирающий интеллектуал и его любовь к молодой женщине. Самоуничтожение и смерть. Я почему думаю. что это книга о творчестве и лаврах и о подведении итога жизни, потому что TOOL для Набокова был карандаш. Так он называл его по английски, И всегда гордился, что ластик на карандаше он истирает об бумагу быстрее, чем исписывает грифель. То есть название - акронимично. Роман, я думаю, о писательстве, о творчестве. Не о любви к женщине, но к творчеству. Набоков всегда писал нелинейно, шифровано, оставляя пустоты, наполненные разгадками его пазлов.
      Бойд, биограф и набоковед, спрашивал Дмитрия, как он относится к тому, что Макс Брод не уничтожил по завещанию Франца Кафки его наследие. Тот ответил: "МНЕ НРАВИТСЯ ПРЕВРАЩЕНИЕ".

      • Это очень занятно, когда писатель исследует сам себя (впрочем, они только этим и занимаются, сознательно или подсознательно). Но Набоков в этом отношении двинулся дальше других - естественно, из тех, кого я знаю. И это осознавание техники, психотехники своего творчества уникальное - более всего привлекает. И без напряжения это - как, например, у Гамсуна в "Голоде", без этого звона нервов, душевного и телесного изнурения.
        Вообще, уникальный писатель и уникальный человек. Так жаль, что вообще англоманство в какой-то момент в истории русской культуры было иссечено и выброшено. Так жаль, что в школах хотя бы, в курсе русской литературе для старшеклассников это не поминается даже как явление. Франкоманство - имеет место, а вот это англоманство серебряного века - фигушки.

        • "Это очень занятно, когда писатель исследует сам себя (впрочем, они только этим и занимаются, сознательно или подсознательно). Но Набоков в этом отношении двинулся дальше других - естественно, из тех, кого я знаю."

          Любе Мельник
          Любовь!
          Ну исключительно спорное заявление (имеется в виду вторая часть Вашего высказывания).
          У писателей в этот отношении - самоисследования - сплошной фотофиниш при отключенном электричестве.

          P.S. Набоков - безусловная величина, гений. Йаволь

          Оценка статьи: 5

          • Спорить не буду, оставаясь при своем мнении, люблю Набокова.

            • Набоков - петля Мебиуса. Все его творчество - самоанализ. Он эгоцентричен, весь внутри себя и своих чувств и ощущений. Посмотрите, все его герои такие же утонченные эстеты, такие же рафинэ. Вот нет же этого в его женских образах, ну, в Аде, пожалуй. А он настолько самоуглублен, что кажется, что вот, уже упор, а он еще глубже и глубже ввинчивается. Мне приходит сравнение с ращеплением атома на частицы, затем этих частиц на микроэлементы, и их на минимикрооэлементы и так до бесконечности. И в каждом новом расщепление калейдоскопичная красочность, мозаичность. Это как снежинку разглядывать. Неужели Дмитрий решится? Зачем ему нас этого лишать. Если это даже и слабое произведение, мертвые сраму не имут, а славы Набокова не затмить ничем. Ох уж эти дворяне с их кодексов чести.

              • Лаура, нам надо с Дмитрием поработать.
                На убеждении. Например, предложить ему китайскую методу решения особо сложных проблем. Если у них совсем ничего не получается, они от своей цели не отступают, но ставят временной горизонт решения - 200 или 250 лет.
                И Дмитрию Набокову можно предложить, чтобы он поручил сжечь рукопись кому-нибудь через N лет.
                Когда фрейдистски озабоченные набоковеды обратятся в более пуританские веры.
                И совесть Дмитрия будет чиста, и надежда останется

                Оценка статьи: 5

              • Да, и, оставаясь эгоцентриком, он в этом предельно альтруистичен, получается: в этом самоуглублении, самоисследовании просто выворачивается наизнанку, даря счастливым читателям не свое творчество - себя! А поскольку сам собой человек глубокий, это погружение в его макро/микромиры для читателя бесконечно.
                Решится - не решится... Жутковато это - сонм почитателей, дрожащих на грани уже который год. Такой детектив завязывается-завязывается-завязывается...

        • Жутко интересно. Спасибо. что Вы нас просвещаете, такое мало где прочтешь. Информация прросто супер эксклюзивная!

          • Знаете, когда мы гоношились с музеем в Рождествено, приехал Дмитрий с сородичи в Ленинград. Они хотели посетить дом на Морской, где раньше жила семья. Гатчинские музейщики его отговаривали, но они же не понимали ничего в нашем быту, а там поустроили коммуналок. Вышел какой-то алкаш, наорал и Дмитрия на порог не впустили. Рассказывали, что он обиделся очень. Но кое-что для музея оставил. В последний раз он приезжал в Питер, так его уже свита исполкомовская таскала и пушкинисты. Уважили.

  • Лаура, я не нашла русскую версию

  • Решение о судьбе своего произведения принимает автор. Решение о том, допускать кого в свою "лабораторию", или нет - тем более.

    • Вот и отклик из музея Хема, что в Оук Парк, Чикаго, на сегодня. (Это я вчера Розенбаума трепала насчет Обзервера для наших русских молителей). Наследники собираются публиковать нового Хема. Я давно еще слышала, что испанский цикл (я защищалась по Хему и знаю, все, что нельзя знать и стою в Борде директоров музея) был подкастрирован в эпоху маккартизма. Теперь праправнука подбивают издатали подукрасить Хема черновиками, а не целой начальной версией из "По ком...?" Толстой что-то хочет, говорят, тиснуть из черновиков чего-то. Вообще это ужасно, нет УЖАСНО!, что владелец заправочной может распоряжаться чьим-то литературным наследием. Ох, вспомнишь Фурцеву! Читала, что баба-то она было, в принципе, справедливая. Много чего спасла из русской культуры.
      Дмитрий Набоков в этом плане уже сделал одно благое дело: одна из библиотек выкинула с баланса весь русский отдел, принять на баланс тысячи книг никто не захотел - накладно! Мы сгоношили комитет, развонялись на всю страну, но его одно письмо решило, (не совру, другие знаменитые русские тоже взвыли и писали как надо), чтобы книги взяли в библиотеку Конгресса. Пожалел же, чтобы в костер пошло! Живут наши книжечки! Надо бы хотя бы для внутреннего пользования спасти рукопись. Нет?

      • Насколько я поняла позицию наследника - он многое ставит в зависимость от стремления обывателей и литературоведов лезть в корзину с грязным бельем. Спекуляции на тему "Лолиты", кажется достали. Именно это толкает ему к сожигательному решению:

        "В январе мы выяснили, что Дмитрий на миллиметр приблизился к роковой кнопке, так как он обрушился на некоторые вольные интерпретации творчества отца – идеи психологов от литературоведения, находящих в "Лолите" свидетельства того, что Набокова растлил его дядя. Дмитрий был оскорблен, но костра так и не разжег. В переписке по электронной почте я спросила Дмитрия, уж не дразнит ли он нас, нагнетая напряжение. Он ответил одной фразой с характерной для него краткостью – написал прописными буквами: "РАЗВЕ Я ТАК БУДУ ПОСТУПАТЬ?"" (Стефани Марш)

        • Дмитрий и не скрывает, что боится лолитоведов, но насколько мне удалось раскопать, есть второе название - почему не страшно умирать ( не знаю есть ли русская версия перевода подзаголовка). Поэтому я додумываю, что никаких нимфеток в романе нет, а просто спокойная итоговая книга о жизни и смерти, к которой лолитологи могут потянуться жирными лапами. Дмитрий обмолвился, что рукопись отличается от всего, что раньше писал и как раньше писал отец.