Владимир Рогоза Грандмастер

Как Троице-Сергиев монастырь стал неприступной крепостью на пути поляков?

В этом году исполняется 400 лет со дня начала знаменитой пятнадцатимесячной обороны Троице-Сергиевого монастыря от отрядов польско-литовских интервентов.

Смутное время стало одним из самых тяжелых периодов в истории Руси, когда открыто стоял вопрос о том, быть ли русскому государству самостоятельным или оказаться под властью польского короля. К лету 1608 года Москва оказалась в полублокаде, войска Лжедмитрия II и поддерживавших его поляков стояли лагерем в селе Тушино, но овладеть столицей были не в состоянии. Однако сил, чтобы разорять русские города и приводить их население к присяге «царю Дмитрию», у них хватало. Были захвачены Вологда, Суздаль, Ростов Великий, Владимир, Ярославль. 23 сентября польские отряды под руководством Сапеги и Лисовского появились у Троице-Сергиевой обители, надеясь на её скорый захват и богатую добычу. 29 сентября поляки направили в монастырь грамоту с требованием открыть ворота и сдаться на милость победителей.

Гарнизон монастыря был невелик, вместе с монахами и местным населением, взявшим в руки оружие, он состоял всего из 3 тысяч человек. Основу его составляли стрельцы под руководством опытных воевод князя Григория Долгорукого и боярина Алексея Голохвостова. С первого дня появления поляков под стенами обители началась активная подготовка к обороне. Стоит отметить, что крепостные стены Троице-Сергиева монастыря были возведены при Иване Грозном и могли выдержать длительную осаду. Крепость обладала достаточным количеством орудий, запасом пороха и ядер.

Троице-Сергиев монастырь было кому и чем защищать. Поэтому ответ, отправленный осажденными польским военачальникам, не оставлял сомнений, что крепость будет обороняться до последнего: «Да знает ваше темное господство, гордые начальники Сапега и Лисовский и прочая ваша дружина, что напрасно нас, Христово стадо православных христиан, прельщаете вы, богоборцы, мерзость запустения. Знайте, что и десятилетний христианский отрок в Троицком Сергиевом монастыре посмеется вашему безумству и совету. А то, о чем вы нам писали, мы, получив это, оплевали. Ибо есть ли польза возлюбить человеку тьму больше света и променять истину на ложь, честь на бесчестие и свободу на горькое рабство? Мы и за богатства всего мира не хотим нарушить своего крестного целования».

С.Д. Милорадович. Оборона Троице-Сергиевой лавры Получив такой ответ, поляки не замедлили отрыть огонь из 9-ти батарей (более 60 орудий), стремясь пробить ворота или сделать бреши в стене. Со стен крепости ударили русские пушки. Началась многомесячная оборона. Поняв, что одной артиллерией защитников обители сломить не удастся, польские саперы начали рыть подкопы, намереваясь установить в них мины. А в ночь с 13 на 14 октября предприняли первый приступ, попытавшись штурмом взять стены обители. Приступ был успешно отбит, а стрельцы, совершившие вылазку, даже смогли захватить пленных.

С этого времени штурмы отдельных участков крепостной стены стали проводиться часто, но в ответ им следовали вылазки защитников монастыря, которым удавалось не только наносить существенный урон противнику, захватывать пушки и взрывать минные галереи, но и угонять скот, который поляки отнимали у окрестного населения. Захватывать у противника приходилось не только оружие и продовольствие, но и дрова, расход которых в зимних условиях был большим.

Особую сложность представляла борьба с минными подкопами, о которых узнавали от перебежчиков или пленных. Часто для их уничтожения приходилось проводить специальные вылазки. Во время одной из них крестьяне Никон Шилов и Слота взорвали подкоп ценой своих жизней. Впоследствии в монастыре, ставшем к тому времени Лаврой, была установлена специальная памятная доска с описанием их подвига.

Кстати, подвиги защитников крепости можно восстановить буквально по дням, так как келарь обители Авраамий Палицын оставил подробное «Сказание», в котором собрал свидетельства непосредственных участников обороны. Большой интерес представляют записи допросов пленных. Вот что они сообщали о силах интервентов: «А командующих панов с Сапегою: князь Константин Вышневецкий, да четыре брата Тышкевичи, пан Талийский, пан Велемовский, пан Козоновский, пан Костовский и других двадцать панов; а ротмистров: Сума, Будило, Стрела и других тридцать ротмистров; а воинских людей: с Сапегою — польские и литовские люди, наемники подольские, гусары русские, прусские, жемоцкие, мазовецкие, а с Лисовским — дворяне и дети боярские из многих разных городов, татар много, и казаки запорожские, казаки донские, волжские, северские, астраханские. И всего войска с Сапегою и с Лисовским — до тридцати тысяч, кроме черни и пленных». Как видим, польские силы превосходили защитников крепости не менее чем в 10 раз.

В.П. Верещагин. Осада Троице-Сергиевой лавры Несмотря на такое неравенство сил, крепость отчаянно оборонялась. К тому же, силы защитников монастыря постепенно таяли. Люди гибли в бою, умирали от ран и болезней. Из-за недостатка продовольствия в крепости началась цинга. Но изредка на помощь осажденным в крепость прорывались небольшие отряды, которым удавалось доставить порох и продукты. Так, 15 февраля в обитель с боем пробился казачий отряд атамана Останкова, привезший большой запас пороха.

Удивительно, но защитники крепости устраивали даже конные вылазки. Вот как описывает одну их них Палицын: «Воеводы же снова устроили вылазку на заставы литовские, в Благовещенский овраг и на Нагорную заставу к Благовещенскому лесу, а некоторых людей послали к Нагорному пруду за сады на заставы русских изменников. Выйдя же, конные люди заставу в Мишутине овраге побили, а вскоре, поспешив на Нагорную заставу, и ее потоптали на Красной горе и до Клементьевского пруда, и многих побили».

Силы захватчиков таяли в боях, причем гибли не только простые воины. Вот как описывает Палицын попытку поляков отомстить за ранение русским ратником Пименом Тененевым в одной из вылазок самого Лисовского: «Сердца кровью у многих закипели за Лисовского, и, чтобы отомстить за него, снова многие двинулись, как лютые волки, — литовские воеводы князь Юрий Горский, Иван Тишкевич, ротмистр Сума со многими гусарами и наемниками, — и напали на сотника Силу Марина и на троицких слуг, Михаила да Федора Павловых, и на все троицкое воинство. И был бой великий весьма и жестокий. И сломавшие оружие, схватясь друг за друга, ножами резались. Предельно отчаянной была та брань, потому что в троицком воинстве немного было конных, и не броней прикрыты они были. Слуга же Михайло Павлов, видя, как острие меча князя Юрия Горского пожирает неповинных, перестал биться с прочими, ловя самого воеводу, и убил того князя Юрия Горского, и с конем примчал его под город мертвого. Много тут желавших отомстить поляков погибло из-за тела его, но не отняли его из рук Михайловых».

С началом весны поляки возобновили штурмы крепости, которые неизменно отражались, несмотря на большие потери среди защитников. Самый мощный штурм поляки предприняли в конце июля, когда к ним на подмогу прибыли остатки разбитых Михаилом Скопиным-Шуйским отрядов Зборовского. К этому времени в обители оставалось чуть больше 200 человек, способных держать оружие. Но и этот штурм был отбит. К счастью, поляки не знали, что крепость оборонять уже практически некому, и новые штурмы проводить не стали.

Осенью в монастырь пробился большой отряд воеводы Давида Жеребцова, а зимой отряд в 500 человек под командованием Григория Валуева. Совместными усилиями они отогнали поляков от обители и сожгли их осадные лагеря. Длительная осада, продолжавшаяся 15 месяцев, была снята. 28 января в Троице-Сергиев монастырь вступил с основными силами князь Скопин-Шуйский.

Мужественная оборона дорого стоила защитникам Троице-Сергиева монастыря. По свидетельству Палицына погибло 2125 активных защитников крепости, это не считая стариков, женщин и детей, а многие из оставшихся в живых воинов были ранены. Но благодаря их стойкости значительные польские силы были надолго скованы под стенами монастыря и не могли угрожать Москве.

Обновлено 22.09.2008
Статья размещена на сайте 4.09.2008

Комментарии (5):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Ах, если продолжать тему Ростовского Борисоглебского монастыря, Владимир, я вам вот что скажу. Все не так было.

    Пан Сапега пришел в этот самый монастырь - и тут местный затворник Иринарх всю его судьбу предсказал. Так что под Троицей он, зная свое печальное будущее, уже драться нормально не мог. Кстати, тот же Церетели, который около БГ монастыря изваял Пересвета - с другой стороны, около местного автовокзала, поставил бронзового Иринарха. Третью вершину почти равностороннего треугольника с центром в БГ монастыре образует совсем уж непонятный памятник Скопину-Шуйскому. В народе именуемый просто зеленой тарелкой. Кто делал этот памятник (как и бюст князя Пожарского перед зданием районной администрацией) - не знаю, кажись, все же не Церетели. Шли речи о церетельевском Иване Грозном...

    Вот так пишется история... Кстати, на юго-запад от монастыря, в нескольких километрах, находится старинное село Протасьево - местные легенды считают его местом происхождения либо самого Авр. Палицына.

    Троицкий монастырь стал лаврой в 1744 году. И посвящение Сергию, по-моему, тоже произошло позже. То есть, говоря о тех событиях, надо бы именовать монастырь - Троицким.

    Оценка статьи: 5