Галя Константинова Грандмастер

Кто такие архаровцы, или В чем правда?

Хотя немного устаревшее, но вполне используемое слово «архаровец» сразу дает нам представление об озорном и беспутном человеке, буяне, дебошире, головорезе, чуть ли не бандите с большой дороги. И надо же такому случиться, что слово это образовано от фамилии, и не какой-нибудь, а самого обер-полицмейстера…

Вот так бывает и, наверное, неспроста. Служил Отечеству Николай Петрович Архаров (1742−1814), кавалер ордена Андрея Первозванного. Служил из низов, образования не получил, но обладал врожденным даром слова. Умел обращаться как с народом, поговорить с простолюдином на понятном ему языке, так и со знатью. Вот и прослужил из рядовых лейб-гвардии Преображенского полка, где начал действительную службу в 15 лет отроду, до генерала инфантерии. Кутил со знаменитым князем Орловым, помог Екатерине II взойти на престол.

Отмечен впервые был после особых заслуг во время подавления чумного бунта в Москве в 1771 году, став обер-полицмейстером, а затем — и губернатором первопрестольной. Говорили, что сыск при нем стал стремительно развиваться, об энергии и проницательности Архарова ходили легенды. Создана была хорошо организованная полиция, раскинута огромная сеть осведомителей. Кражи раскрывались незамедлительно. Сама императрица часто вызывала его в Санкт-Петербург, если пропажи случались и во дворце.

Говорили, умел читать по лицу, виновен человек, или нет. Такие уж были нравы тогда. Также известно, что в помощниках у него был человек по фамилии Шварц, при одном упоминании о котором вздрагивала Москва. Получается, знал, кого в помощники брать…

Судя по всему, человек был умный, нрава крутого, при этом исполнительный. Не случайно был он привлечен и к делу о Пугачевском бунте. Он же и командовал казнью Емельяна Пугачева на Болотной площади.

Как положено, был обер-полицмейстером сформирован свой полк, собственно он и назывался архаровским, а служащие в нем — архаровцами. Не прошло и полгода, как полк стал пользоваться недоброй славой, а само слово архаровец и приняло тот смысл, который мы в него до сих пор вкладываем.

Успел Николай Петрович после московского губернаторства побывать генерал-губернатором тверским и новгородским, а также и генерал-губернатором Санкт-Петербурга с 1795 по 1796 год. Большую помощь оказал Екатерине, наладил надзор за порядком в столице, следил, чтобы казна не разворовывалась, даже фонари вновь зажглись на улицах. Сохранились, кстати, письма Екатерины II Архарову, в которых она обращается к нему сугубо уважительно.

И все же имя нарицательное пришло к нам из Москвы и сохраняется в языке по сию пору. И, наверное, долго еще будет в пользовании, разве что перебьет его какое-нибудь новое слово, из новых реалий.

С одной стороны — легенда российского сыска, талант в своем непростом деле, о нем заявляли даже, как о лучшем криминалисте Европы, и сам Первый полицейский Франции Сартин слал восторженные письма в Москву. И не таким уж и неучем оставался Николай Петрович Архаров. Не случайно, наверное, когда его, уже при Павле, провожали в ссылку, молодой Карамзин принес ему в дорогу несколько стопок книг. А провожали Архарова, по свидетельствам, всем городом, а в ссылку просто так всем городом не провожают…

С другой — как-то очень быстро в народе сложилось определенное отношение к деятельности вверенного ему полка. Видимо, нахрапистость и грубость были отличительными чертами архаровцев, а, может, и набор туда шел по каким-то признакам, ведомым лишь обер-полицмейстеру. Те еще были молодцы, по-видимому. И порядок в Москве наводился очень суровыми мерами.

Вот такая непростая память сохранилась о служивом человеке. А в России разве бывает по-другому? Мало черно-белых красок для описания событий нашей истории. Разнообразнее палитра, ярче, резче.

Обновлено 29.11.2008
Статья размещена на сайте 20.09.2008

Комментарии (20):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: