Галя Константинова Грандмастер

Кем стал Пьеро? Девочка с голубыми волосами, или Тридцать три подзатыльника

«Меня будут колотить палкой, давать пощечины и подзатыльники. Это очень смешная комедия…» (А.Толстой «Буратино»).

Пьеро моложе дон Жуана, хотя тоже родом из фольклора. Понадобился народу и такой герой, сугубо лирический, а на пустом месте ничего не случается.

Античные герои не могли позволить себе такие вольности, как быть просто грустными. Они могли быть философами, мудрецами, но по-воински принимали жизнь как есть, вникая в смысл вещей, не упиваясь своими эмоциями.

В средневековье этот типаж тоже был не характерен, изредка проглядывается в песнях трубадуров. Но поэзия трубадуров тесно связана с рыцарскими замками — а это совсем не место для «простачка» Пьеро.

Пьеро появился позже, в Италии, из простонародья. Не стоит путать его с русскими Петрушками, хотя и родственниками, и даже тезками — но разной генеалогии. Пьеро — привнесенный образ через заимствование культур.

А. Ватто «Пьеро» Сначала он появился как итальянский паренек Педролино. Был он ловок, изворотлив, но часто попадал впросак и уже тогда был бит нещадно. К XVII веку этот крестьянин-мукомол стал уже более знакомым нам Пьеро, пошел в услужение к Арлекину, которому немедленно стал соперником — и в делах, и, самое главное, в любви. Вид уже тогда имел трогательно-комический: широкая рубаха с жабо, панталоны, лицо, обсыпанное мукой (профессиональное: то ли умыться забыл, то ли за своей бледностью и не замечает), дурацкая шапочка на голове.

Его хозяин Арлекин жил всегда, это — неунывающий, нерефлексирующий типчик, прощелыга-прохиндей, и оставаться ему неизменным, и жить ему вечно. Но Арлекин не может существовать без Пьеро, а Пьеро — уже намного более сложный образ, как он ни варьировался со временем, мы постоянно сталкиваемся с ним и в реальной нашей жизни.

Эти карнавальные типажи из итальянской commedia dell’arte стали не только героями многочисленных произведений, но и определенными, хорошо распознаваемыми психотипами. К XIX веку Пьеро — уже законченный меланхолик, неврастеник, неудачник, несчастный и отвергнутый возлюбленный, таким он и появляется во французском театре. Схожий образ запечатлен на знаменитом полотне А. Ватто.

А. Е. Яковлев «Двойной автопортрет» Этот образ очень любили романтики. Правда, у них Пьеро иногда бунтует против существующего положения вещей, даже не столько против того, что всегда бит, сколько против банальности и замшелости окружающего мира. Бунт сам собой стихает, боль остается. Пьеро уже не просто клоун, он уже ближе к дворянской культуре, и общая субтильность остается.

Нарумяню лицо мое, лунное, бледное, /Нарисую брови и усы приклею, /Слышишь ты, Коломбина, как сердце бедное /Тянет, тянет грустную песню свою? (А. Блок «Балаганчик»)

Пьеро можно увидеть на картине Поля Сезанна «Пьеро и Арлекин», на портрете Всеволода Мейерхольда, на двойном автопортрете Александра Яковлева (Пьеро и Арлекин в одном лице — это отдельная тема). Были спектакли Мейерхольда и Таирова.

«Пьеро Х Х века» называли Марселя Марсо — знаменитого французского мима. На поэтический цикл стихотворений бельгийца Альбера Жиро «Лунный Пьеро» написана музыка композитором-додекафонистом А. Шенбергом. Прекрасно отображен Пьеро в фильмах «Дети райка», не говоря уже о «Безумном Пьеро» Годара.

Не умирает Пьеро и в поэзии: Он — мальчишка, парень смелый, /Без скорлупки плод незрелый, / Вот Пьеро, Пьеро, Пьеро! (Поль Верлен).

Отдельного разговора заслуживает Пьеро Вертинского. «Русский Пьеро» с лицом, намазанном белилами, с изломом бровей, с необычными элегическими песенками — яркий декаданс во вполне крепкой плоти самого певца. Популярность необыкновенная в самые тяжелейшие времена…

А. Вертинский Поразительно, что в сказке итальянского писателя Карло Коллоди «Пиноккио», которая являлась первоисточником «Буратино», Пьеро среди героев нет. Пьеро понадобился А. Толстому, уже в XX веке.

Где же Пьеро сейчас, кем стал? Пьеро жив и сейчас. Не всем же быть в роли героя-любовника. Арлекинов хватает, все они при деле, бизнес у них неплохо идет, и мыслями ненужными не маются, с Мальвинами-Коломбинами управляются без натуги.

А Пьеро может читать лекции в университетах или заниматься своим непосредственным занятием — играть на сцене, или даже сидеть в котельной, пописывая какие-нибудь очень неплохие тексты. И он почти всегда безнадежно влюблен, даже если это девочка с голубыми волосами, «плакса и приставала». Он ведь влюблен в свой образ, позволяющий и воспеть, и пострадать:

А он дарил ей розы, покупал ей духи,
Посвящал ей песни, читал ей стихи…

Или нелепо и еле слышно попытаться сказать самое важное любимой: Пьеро при виде Мальвины начал бормотать слова — столь бессвязные и глупые, что мы их здесь не приводим. («Буратино»).

П. Сезанн «Пьеро и Арлекин» Так и живет Пьеро: когда в мечтах, когда в меланхолии, когда и в некоторой восторженности. И никак не удается ему отделаться от Арлекина. А как убежишь от самой жизни, бурлящей, кипящей, дающей подзатыльники зазевавшимся? Только в мечты и переживания, не обязательно экзальтированные, но обязательно в лирические.

И вовсе он не слаб, как может многим показаться. Пьеро — сильная личность: а вы попробуйте прожить несколько веков с неразделенной любовью, да еще получая нескончаемые тумаки! Пьеро — не пацифист, просто у него в балаганчике жизни своя роль, к ней не выдается палка или дубинка. Но он не только страдает, он часто и созидает.

Но и без Арлекина ему трудно. Не может все-таки эта парочка надолго разлучаться:

 — А ты не будешь больше драться?
 — Ну нет, я еще только начал.

(«Буратино»).

Это очень смешная комедия….

Обновлено 4.03.2009
Статья размещена на сайте 11.12.2008

Комментарии (11):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: