Валентина Пономарева Грандмастер

Кто положил начало французскому любовному роману? Это была Маргарита...

О, эта непостижимая таинственность имени, воспетая столь многими авторами… Маргарита! Кто из женщин откажется от иносказания, в котором имя ее перемешивается с загадочно-притягательным образом! То ли опознаются некие сакральные свойства, то ли приписываются…

Признаюсь, я тоже не устояла, хоть и предпочитаю имя собственное, но потом ни разу не пожалела, потому что в результате завязался не любовный роман, а чистая до кристальности и близкая до родственности дружба. И случилось это — в праздник, как не порадовать? — на портале «ШколаЖизни.ру». И теперь этот человек зовет меня то сестренкой, то Маргаритой, а я его — то братом-братишкой-братаном, то Мастером. Это уже не виртуальное общение — мы виделись, и не раз, хоть живем в разных городах…

После этого признания вам уже понятно, что мне нравится быть Маргаритой, особенно с учетом того, что для этого не надо натираться какими-то мазями и кататься голышом на метле. Но интересно все же: кто именно вспомнился читателю сразу по прочтении названия: булгаковская героиня или персонаж из романов Александра Дюма?

Имейте в виду, что у вас исключительное право, а тем более — на заре года — на собственное восприятие и собственное же мнение. Но… знаете ли… мы вообще-то собирались поговорить об истоках французского любовного романа, — а разве при только что народившемся годе можно говорить о чем-то, кроме любви?..

Короче, возвращаясь к исторической ипостаси темы Маргарит, нам нужно во Францию, причем далекую от нас по временам. И тут важно не спутать бабушку французского короля Генриха IV (1492−1549) с его первой женой, Маргаритой де Валуа (1553−1615), которая была дочерью Генриха II, сестрой Карла IX и Генриха III. Это трудно, но мы сумеем. И поможет в этом славное слово «бабушка».

Родословная — это, знаете ли, такая, пусть и кажущаяся суховатой, но все же теплая штука, которая всех, безусловно, даже самых сильных и самых власть предержащих, разносит по милым понятиям, доступным и приятным любому и каждому. Бабушка и дедушка — это ж непременные воспоминания о ласке. И если даже у кого-то не случились отношения с… мамой мамы-папы, с папой папы-мамы… это не повод для того, чтобы отвергать неотъемлемую сентиментальность самой сущности этих изначально нежащих нашу детскость слов. Упс, еще одно лирическое отступление, не иначе, как светлый ангел крылом осеняет…

Впрочем, не пора ли о главном? Спросим, кстати, у крылатого: по-новогоднему все время отступаюсь или мне кажется, что отступаюсь? Ого, вот он и ответствует: «Так ведь все время о любви». О том и речь! Французский любовный роман начинался, смею уверить, с описания самых возвышенных чувств — удостоверенных пером Маргариты, королевы Наваррской, очень любившей и хлопотавшей в трудное время за брата, потерявшей в сражениях первого мужа…

Но у этой одухотворенной особы был дар повествовать. И она рассказывала, в том числе, о любви, да так, что ее сборник «Гептамерон», созданный как французский аналог «Декамерону» Боккаччо, был впервые издан без купюр аж в 1853 году.

А почему? Идеологические каноны не позволяли предать гласности это произведение. Впрочем, сокращенное издание вышло гораздо раньше, но все равно после смерти королевы. Увы, отцам церкви не нравился текст, несмотря на выразительную религиозную дидактику. Они смотрели глубже…

Королева не могла себе позволить вольности итальянского автора, но при нарочительной религиозной назидательности умудрилась высказать такие мысли и так тонко, что нельзя не вспомнить о божественном происхождении монархов. Не смешно ли после этого жаловаться на цензуру в современном мире?! Хотите примеров? Увольте, как можно, сборник издан, в конце концов…

Впрочем, не в этом дело. Она первой создала кружки, которые стали потом именоваться литературными салонами. Она покровительствовала и меценатствовала авторам, но была целомудренна в своих начинаниях. Лишь в литературных произведениях между строк морали сумела просочить такое…

Например, осмеять незатейливого ухажера, потерпевшего, разумеется, фиаско в своих поисках любовных утех, — даже имя его специалистам известно, но что нам за дело до него. И себя изобразила. У любовного романа французского была потом замечательная история. А что говорила об этом чувстве родоначальница жанра, хотите знать?

Тогда читайте:

 — Любовь слепа, и она способна ослепить человека так, что дорога, которая кажется ему наиболее надежной, оказывается наиболее скользкой.
 — Самые тяжелые муки — это муки любви.

 — Мне столько раз приходилось слышать о людях, которые умирают от любви, но за всю жизнь я не видел, чтобы кто-нибудь из них действительно умер.

 — Если окажется, что та, кого вы полюбили, как две капли воды похожа на вас и хочет всего того, что хотите вы, в действительности вы будете любить не ее, а только себя.

 — Настоящая любовь не признает никаких приказаний и никаких обетов.

 — Человек не очень-то властен над своим сердцем и не может по собственной воле заставить себя любить или ненавидеть.
 — Самыми изобретательными в делах любви оказываются именно те, у кого меньше всего ума.

 — Настоящая любовь и изобретательность свойственны иногда вовсе не тем, в ком мы рассчитываем их найти.

 — Обида имеет больше власти над женщиной, чем любовь, особенно если у этой женщины благородное и гордое сердце.

…И пусть не смущает вас в этих афоризмах обращение от мужского лица. Королеве доводилось издавать свои произведения инкогнито. А одно из них называлось — не поверите — «Синяя птица». И это тоже о любви. Любовь и страсть — не одно и то же, вы ведь знаете. Есть любовь — сильнее сильного, могучее могучего, она не измеряется физическими параметрами и вообще не имеет отношения к… Ведь так?! Запомните главное: об этом всегда говорили и размышляли, и давнее — не моложе нынешнего.

И к Меттерлинку не надо обращать взыскующих взоров: человек взял образ, существовавший в традиции до и после нашей Маргариты. Но, безусловно, он был знаком с ее трактовкой. Этого никто никогда и никому не запрещал. Так?

Новеллистические произведения новых времен, выросшие из других источников, легко расходились по авторам. Королева Наваррская — не исключение, но если следовать божественной роли правителей на Земле, она просто милостивило позволила воспользоваться.

Удивительная женщина! Глубоко почитаю талант ее и смелость. В первый день 2009 года поднимаю тост за эти Королевские Качества. Виват!!! Только не перепутайте ее с другой Марго, ладно?.

Статья размещена на сайте 28.12.2008

Комментарии (6):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: