Владимир Рогоза Грандмастер

Как Лидия Русланова в 1945 году дарила солдатам в Берлине неподшитые валенки?

В поверженном Берлине солдаты попросили Лидию Андреевну Русланову расписаться на стене Рейхстага. Так рядом с подписями солдат и офицеров, штурмовавших столицу фашистской Германии, появилась и подпись певицы, чьи песни прошли суровыми дорогами войны, вселяя в бойцов веру в победу и помогая громить врага.

А перед этим был концерт у Бранденбургских ворот, и она пела по просьбе собравшихся знаменитые «Валенки». Когда её попросили спеть эту любимую в армии песню, она, лукаво подмигнув солдатам, сказала: «А сейчас „Валенки“, не подшиты, стареньки, которые до самого Берлина дошагали!». Песню встретили аплодисментами и криками «Ура!», пришлось её повторять неоднократно на бис. В тот раз Лидия Русланова пела много, откликаясь на все просьбы своих слушателей.

В поверженном Берлине звучат «Валенки» Говорят, что после того концерта маршал Жуков вручил певице орден, сняв его со своей груди. Возможно, это легенда. Но орденом Отечественной войны I степени Русланова на самом деле была награждена Жуковым в Берлине, в августе 1945 года. Правда, в 1947 году, когда над Жуковым «сгустились тучи», орден у певицы забрали, как врученный незаконно. А Георгию Константиновичу и члену Военного Совета 1-го Белорусского фронта К. Ф. Телегину объявили выговоры за то, что вопреки статуту вручили орден не военнослужащему.

Самое удивительное в этой истории то, что Русланова прошла две войны, неоднократно бывала под бомбежками и обстрелами, рискуя жизнью пела на передовой для бойцов, уходящих в бой. В гвардейском кавалерийском корпусе её мужа генерала Владимира Крюкова воевали две батареи минометов, купленных на её средства. Среди фронтовиков вряд ли бы нашелся человек, считавший, что орден получен Руслановой не по заслугам.

Выступление Лидии Руслановой на фронте А начались фронтовые выступления Лидии Андреевны еще зимой 1940 года, когда артисты не часто добирались до фронтов, ведших тяжелые бои в заснеженной Финляндии. Фронтовая бригада Руслановой же за месяц дала более ста концертов. Жить и выступать приходилось в тяжелейших условиях, чтобы не потерять из-за морозов голос, певица постоянно пила стрептоцид. А ведь её ждали отложенные гастроли, можно было в любой момент уехать, но Русланова искренне считала, что должна быть там, где её песни не просто радуют слух, а помогают выжить и победить.

С началом Великой Отечественной войны Русланова опять на фронтах. Вот что писал о ней в 1942 году в журнале «Огонек» Валентин Катаев: «Известная исполнительница русских народных песен Лидия Русланова… почти с первых дней войны разъезжает по частям героической Красной Армии, выступая перед бойцами. Она ездит с маленькой группой артистов. Где только они не побывали! И на юге, и на юго-западе, и на Севере! Они дают сотни концертов. Лес. В лесу еще сыро. Маленький, разбитый снарядами и полусожженный домик лесника. Совсем недалеко идет бой… Осколки срезают сучья деревьев. Прямо на земле стоит Лидия Русланова… На певице мордовский сарафан, лапти. На голове цветной платок — по алому полю зеленые розы. И что-то желтое, ультрамариновое. На шее бусы. Она поет. Ее окружают сто или полтораста бойцов. Это пехотинцы. Они в маскировочных халатах. Их лица черны, как у марокканцев. На шее автоматы. Они только что вышли из леса и через тридцать минут снова должны идти в атаку. Это концерт перед боем… Вот она закончила песню. Молодой певец подходит к певице. Он говорит: «Видишь, какие мы чумазые после боя. Но песней ты нас умыла, как мать умывает своих детей. Спасибо. Сердце оттаяло…».

В. Крюков и Л. Русланова А сколько всего было подобных концертов? На одном из них и родились знаменитые «Валенки». Михаил Гаркави, ведший тот концерт, рассказывал, что, увидев у одного из солдат совершенно разбитые валенки, сказал об этом Лидии Андреевне. Певица вспомнила игривые саратовские частушки про валенки, сходу немного изменила слова и спела. Казалось бы, незатейливый текст — в мороз девушке «не в чем к милому ходить», но на то она и русская любовь, что наперекор всему девушка «по морозу босиком к милому ходила». Возможно, именно такая незатейливость и бесшабашность и способствовали созданию, как теперь бы сказали, шлягера. Уже на том концерте пришлось спеть эту песню несколько раз.

А после концерта к певице подошел солдатик и извиняющимся тоном сказал, что, спеша попасть на концерт, за ночь отмахал немало километров по вконец разбитой дороге, вот валенки и развалились. Придется от старшины нахлобучку получить, но зато песен наслушался всласть.

Песня же, родившаяся в такой необычной обстановке, стала не просто знаменитой, она стала для Лидии Руслановой своеобразной «визитной карточкой». С этого времени не было такого концерта, на котором бы не просили исполнить «Валенки». Были в жизни Лидии Андреевны и концерты, о которых она не любила вспоминать, но в память слушателей они врезались навсегда.

Осенью 1948 года арестовали генерала Крюкова, а затем, на гастролях, и Русланову. Допросы, неправый суд, лагеря. Петь только для лагерной администрации Русланова категорически отказывалась, но в концертах, которые давали заключенные артисты, участвовала. Пианистка Татьяна Николаевна Барышникова, отбывавшая срок вместе с Руслановой, вспоминала о первом таком концерте в колонии:

Мемориальная доска на доме в Москве, где жила Л.А. Русланова «Во время наших концертов аплодисменты были запрещены. В первых рядах сидело начальство. Когда в конце нашего концерта она (Русланова) вышла на сцену, зал замер. Огромная столовая была набита так, что яблоку было упасть негде. Пела она удивительно, с такой силой и проникновенностью. И когда кончилось ее выступление, потрясенный зал молчал, но не раздалось ни единого хлопка. Мой мозг пронзила мысль: „Боже мой, как она себя сейчас чувствует. Как ей, наверное, страшно, она, которая привыкла к шквалу аплодисментов“. Затем она спела вторую песню и проделала это с такой силой, страстью, с отчаянием — зал не выдержал. Первым поднял руки полковник С. Евстегнеев и захлопал. И за ним загремел, застонал от восторга весь зал. Аплодировали все. И заключенные, и вольные кричали „браво“. Руководитель культбригады, меццо-сопрано Большого театра, а теперь зечка Лидия Александровна Баклина, сделав руки рупором, басом кричала как бы из зала: „Валенки, валенки!“. Это была коронная вещь Руслановой, нам очень хотелось, чтобы она ее спела. И она-таки спела „Валенки“ знаменитые на сцене лагерной столовой».

После смерти Сталина Русланова и Крюков были освобождены. Вскоре появились афиши первого концерта в Концертном зале им. П. И. Чайковского. Такого ажиотажа Москва давно не знала. Купить билеты можно было только по великому блату, спекулянтами же они перепродавались за бешеные деньги. В день концерта проезд по близлежащим к залу улицам был парализован, Москва пришла слушать свою Русланову.

Опять были море цветов, несмолкаемые аплодисменты, бесконечные «бис» и требования снова и снова исполнить знаменитые «Валенки». И как когда-то на фронтовых концертах, Лидия Андреевна снова исполняла все просьбы слушателей, и снова её удивительный голос выводил «по морозу босиком к милому ходила».

Давно ушла из жизни великая певица, но звучат и будут еще долго звучать её песни, в которых живет душа народа, выстоявшего и победившего в самой тяжелой войне.

Обновлено 9.05.2009
Статья размещена на сайте 7.05.2009

Комментарии (11):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: