Константин Кучер Грандмастер

Как в Карском море топили «Марину Раскову»? Пролог

Может, кто про себя ухмыльнётся. А кто и откровенно покрутит пальцем у виска. Но я уверен — тот, кто держал в руках «баранку» и оставил за спиной какую-то солидную по протяжённости «стоптанную ленту» автомобильной трассы, согласится со мной. И, со своей стороны, подтвердит, что машина — это не бездушная масса собранного по определённой технологии металла. А её мотор — не механический преобразователь одного вида энергии в другой.

Это — «пламенное» сердце и вместилище души того живого существа, которое у каждого водителя имеет своё, собственное имя. Типа там Ласточка, Росинант, Самурайка. И не просто так имеет. Отражает те черты характера, что присущи именно этой, конкретной машине. Помните — «Как корабль вы назовёте, так на нём и поплывёте?».

И никакое не суеверие. Что есть, то есть. У каждой машины есть свой характер, привычки, темперамент, которые, в конечном итоге, определяют её судьбу. Вот если не заладится что-то, пойдёт черная полоса. Любой водитель скажет — всё. Не будет добра. Отдавай свою любимицу в другие руки, может, им с ней повезёт. Ну, а нет, так сливай воду и суши вёсла. Суши, суши… Потому что корабль — это та же машина. Только он не бегает. Ходит. И не посуху.

А кто не верит в эти верные приметы, то потом горько сожалеет и раскаивается. Только поздно уже. Вот, та же «Марина Раскова» — тому подтверждение.

Ну, не заладилось сразу у этого парохода. Ещё до того, как он русское имя получил. У него ведь изначально американское гражданство было. И имя соответствующее: «Ironclad». Типа «Бронированный». Только откуда? Не линкор какой. Обычный грузопассажир. Да и если пойдёт непруха полосой, так никакая броня тут не поможет.

Правда, она не сразу началась. До Архангельска, в ордере каравана PQ-17, «Ironclad» дошел без каких-то особых проблем. А вот как только в сентябре 1942 г. с конвоем QP-14 попытался вернуться к родным берегам, так почти сразу же на Северодвинском рейде и сел на мель. Пришлось не солоно возвращаться в Архангельск, латать пробоину. Следующий конвой, QP-15, должен был выйти из советских портов через пару месяцев, в ноябре. И «Ironclad» включили в его ордер. Но… не судьба! Пароход снова сел на мель. Третий раз решили судьбу не испытывать и в следующем году после ремонта судно, уже под новым именем — «Марина Раскова», передали Северному государственному морскому пароходству.

На 2 июля 1944 г. планировался выход парохода в рейс в составе конвоя БД-5 (Белое море — Диксон, номер ордера — 5), но, как выяснилось, его техническое состояние было «неподходящим для предстоящей арктической работы и требовало длительного ремонта».

Только 21 июля «Марина Раскова» вышла из ремонтных доков, чтобы стать к причалу, и тут обнаружилось, что, несмотря на почти трёхнедельную задержку, грузить нечего. Ни оборудование, ни техника, ни иное имущество для арктических строек, ни продовольствие не были подготовлены к погрузке. Ещё 18 дней 6600 тонн генерального груза перебрасывались с причала в пароходные трюмы.

Из Архангельска судно смогло выйти только 8 августа. В его каютах и твиндеке было 354 пассажира. По другим данным — 359. Но, скорее всего, верной является первая цифра. Вторая, помимо пассажиров, среди которых были сменные составы зимовщиков на полярные станции Главсевморпути и заключённые, этапируемые в «Норильсклаг» для работы на объектах и шахтах Нордвикстроя, плюсом включает в себя пять военных моряков — сигнальщиков и зенитчиков.

Многие зимовщики ехали на места своей будущей работы семьями. Потому на пароходе было 116 женщин и 24 ребёнка. Ну, и, само собой, команда: 51 человек во главе с капитаном В. А. Демидовым.

Громкие победы немецких подводников 1942 и 1943 годов ясно дали понять, что в Советской Арктике они чувствуют себя достаточно вольготно и Карское море не относится к районам безопасного судоходства. В конвой, кроме транспортного судна, входили три новейших тральщика, только что полученных по ленд-лизу из США и имевшие как гидроакустические средства обнаружения, так и приличное противолодочное вооружение. По американской классификации эти суда проходили как «АМ» — по первым буквам их англоязычного обозначения «Auxiliary Minesweepers» (вспомогательные тральщики).

У нас они шли под литером «Т» — тральщики: Т-114, Т-116, Т-118, которые сразу же после выхода в открытое море встали в походный ордер. Впереди «Марины Расковой», на расстоянии около десяти кабельтовых, шел Т-118 под флагом командира конвоя — капитана 1-го ранга А. 3. Шмелева. В двенадцати кабельтовых от левого и правого бортов парохода встали Т-116 и Т-114.

Все эти предосторожности не были лишними. Уже в начале августа в Карском море, в районе Диксона и восточнее проливов Новой Земли, заняли боевые позиции 6 немецких подводных лодок «стаи» «Грайф». Правда, скрытность развёртывания полярным волкам гросс-адмирала Дёница обеспечить не удалось. 10 августа в бухте Полынья одну из подлодок заметили зимовщики, и следующим же днём по всей трассе Северного морского пути была объявлена тревога. Получив предупреждение, конвой усилил меры предосторожности. Суда ордера изменили курс и пошли по малым глубинам западнее острова Белый, в надежде на то, что немецкие подводники не смогут действовать в непосредственной близости от берега.

Ни на «Марине Расковой», ни на тральщиках охранения, ни на берегу… Никто не знал, да и не мог знать, что обнаружившая и атаковавшая конвой вечером 12 августа U-365 капитан-лейтенанта Ведемайера оснащена электрическими торпедами с акустическим самонаведением на цель. Которыми немецкие подводник могли атаковать с дистанций, значительно превышающих расстояния, уже ставшие за годы войны привычными, и с оглядкой на которые строилась вся система противолодочной защиты. Скорее всего, на U-365 была установлена и система бесследной (беспузырной) торпедной стрельбы.

Архангельск. "Тем, кого не вернуло море". Фото О. Пономарёва Во всяком случае, ни акустики, тщательно прослушивающие морские глубины, ни сигнальщики, внимательно осматривающие пустынные просторы Карского моря, не обнаружили ничего тревожного перед тем, как в 19.57 с правого борта «Марины Расковой», в районе переборки между вторым и третьим трюмом, раздался взрыв.

Ничего, абсолютно ничего не указывало на то, что пароход атакован подводной лодкой противника. И командир конвоя, капитан 1-го ранга А. Шмелёв, решил, что сработала поставленная немецкой субмариной обычная донная мина. Это было очередное звено в цепочке трагических случайностей, непоправимых ошибок и самого обычного головотяпства…

Обновлено 15.05.2015
Статья размещена на сайте 6.07.2009

Комментарии (1):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • 2 сентября 1917 года подводная лодка Германии подкараулила в устье Белого моря английский транспорт "Олив Бренч", на палубе которого было множество грузовиков, и "трамп" шел без сопровождения русских сторожевиков. Последнее обстоятельство послужило причиной того, что командир лодки, не желая расходовать дорогостоящие торпеды, решил расстрелять корабль из орудия.

    Немцы были удивлены тем обстоятельством, что англичане, завидев субмарину, в страшной панике спустили шлюпки и поспешно направились прочь от обреченного судна. Усмехнувшись, капитан Шмидт приказал подойти как можно ближе к судну и открыть огонь. После второго выстрела, судно вдруг раздулось, раздался оглушительный грохот, судно превратилось в столб огня и черного дыма. На субмарину обрушился град обломков. Спасаясь от них, моряки бросились задраивать люки. Но в этот момент в передней части лодки раздался страшный удар; лодка зарылась носом в воду, вода хлынула в люки. Оказалось, что в лодку угодил упавший сверху грузовик.

    Англичане злорадно смотрели на барахтающихся в воде уцелевших подводников, оставаясь глухими к их мольбам взять их на шлюпки. Слишком поздно капитан подлодки понял свою оплошность, когда решил почти в упор расстрелять начиненный взрывчаткой корабль.