Галя Константинова Грандмастер

Какая песня охватывает все мужские профессии? «Несут с пробитой головой»….

А жить так хочется, ребята,
В неполных девятнадцать лет.

Эту песню «про танкистов» поют везде, в том числе, и в традиционных наших застольях. Воистину — общенародная песня. Есть и ее обработка группой «Чиж и компания» — далеко не всем этот вариант исполнения нравится, однако он тоже поспособствовал еще большей популярности песни.

По полю танки грохотали —
Танкисты шли в последний бой,
А молодого лейтенанта
Несли с пробитой головой.

Машина пламенем объята —
Вот-вот рванет боекомплект…

Настоящая военная песня. Трагедия боя и гибели. Трагедия подвига и боли близких людей. Во фронтовом варианте песня впервые прозвучала в фильме «На войне как на войне» (по повести В. Курочкина).

Нас извлекут из-под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.

Военные спорят — какой каркас? Но разве это имеет значение? Тем более, что в основе этой песни лежит другая — шахтерская. Мелодия и основная событийная канва текста — из донбасского фольклора.

Она стала знаменитой после выхода в свет фильма «Большая жизнь». Это песня про коногона — погонщика лошади, запряженной в вагонетку в шахтах. Уголь под землей еще совсем недавно возили в вагонетках, в которые и запрягались лошади. Лошадей, так же, как и людей, спускали в шахты. Такая тяжелейшая схема работы существовала до середины XX века.

Гудки тревожно загудели,
Народ бежит густой толпой,
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.

 — Прощай, Маруся плитовая (или ламповая),
И ты, братишка стволовой,
Тебя я больше не увижу,
Лежу с разбитой головой.

 — Ах, то был ярый коногонщик,
Я ухажерочка твоя,
Тебя убило здесь на шахте,
А я осталася одна.

И снова пробитая голова. И снова тяжелый мужской труд, и снова гибель. Считается, что именно из шахтерской среды «выросла» эта военная песня. Текстовые варианты этой песни ушли в разные сферы человеческой деятельности и, прежде всего, в военную сферу: кроме танкового, есть еще железнодорожный и авиационный варианты.

Вот мчится поезд по уклону
Густой сибирскою тайгой.
А молодому машинисту
Кричит кондуктор тормозной:

«Ой, тише, тише, ради Бога,
Свалиться можем под откос!
Здесь Забайкальская дорога,
Костей своих не соберешь.»

Встречала и «матросский» вариант:

Прощай, Одесса, мать родная,
Прощай, корабль мой боевой!
К тебе я больше не вернуся —
Лежу с разбитой головой
.

Существует целый ряд подобных песен. Целый свой жанр. Его можно условно назвать героико-жалостливым. Особенно много было таких песен на казачьем Дону, где военная служба была неотъемлемой частью жизни любого мужчины. Есть, например, еще одна знаменитая песня, которая звучит в разных географических вариантах: «Не для меня пришла весна, не для меня Дон разольется» (Буг разольется, Дунай и так далее).

Но интересно, что находят и косвенный казачий след в «танкистской» песне (еще из стародавних времен среднеазиатских завоеваний):

В степи широкой под Иканом
Нас окружил коканец злой,
И трое суток с басурманом
У нас кипел кровавый бой.

Мелодия там другая, но ритмика и общий смысл похожие. Как бы то ни было, песня «про танкистов» (а для знающих — и про «донбасских шахтеров») стала невероятно популярной, получив в народе самое широкое распространение. Можно предположить, что это связано с очень удачной «тональностью» песни (не в профессиональном смысле, а в интонационном). По всей видимости, дело в том, что песня эта — не такая уж и унылая. Она вполне бодрая, и ее мотив и ритм находятся даже в некотором диссонансе со словами.

По танку вдарила болванка.
Прощай, родимый экипаж.
Четыре трупа возле танка
Дополнят утренний пейзаж.

По ритму, несмотря на трехдольность, немного напоминает маршевые песни (медленная, тяжелая, не всегда ровная поступь), в гармонии — постоянное отклонение в мажор. И все это создает эффект традиционной для русской военной песни атмосферы — некоторого даже залихватства и удали. А многокуплетность, некоторая распевность — родом из протяжных песен. Таким образом и создается, с одной стороны, атмосфера подвига и героизма. А с другой — еще и момент готовности к любому повороту судьбы и принятие смерти.

Конечно, не только этим «взяла» песня. Чем-то еще она затронула все струнки народной души. Видимо, жить ей еще долго. А вот будут ли другие варианты текста — неизвестно, но тут даже и не пожелаешь еще какого развития «в профессиях». Не офис-менеджерам же ее петь как профессиональную…

Кстати, эта песня «про танкистов» уже переведена на английский, немецкий, украинский и иврит.

Обновлено 26.11.2009
Статья размещена на сайте 31.10.2009

Комментарии (29):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: