Mаша Романофф Мастер

Окуджава - на немецком? Это красиво

«Не бродяги, не пропойцы
За столом семи морей
Вы пропойте, вы пропойте
Славу женщине моей».
(Б. Окуджава)



«An dem Tisch der sieben Meere,
Wo man lacht und weint und trinkt —
Liebe Freunde, liebe Freunde,
Meiner Frau zu Ehre singt».
(Перевод К. Грабенхорста)

Адекватность перевода поэтического текста. Что это такое? Точная передача размера, ритма при дословном переводе? Просто перевод подстрочника в поэтическую форму? Или — неважен размер — главное, донести мысль и идею?

Или — Бог с ней, с точной передачей идеи — главное — образы, образы? Или — образы не так важны, главное — чувство, эмоциональный накал? А слабо — все вместе? А если это еще не просто стихи, а слова песни? А если — песни известной, камерной и глубокой, для многих — культовой? А…

Окуджаву переводили на многие языки. На польском поют его Войцех Млынарский и Эдита Ендовска, на английском Джон Батчер и Ричард Пирс, звучит он и на итальянском, и на испанском, и на французском, и на иврите.

Окуджава на немецком — трудно себе представить. Просто непонятно, как эти объемные, насыщенные очень «московскими» образами, слегка расплывчатые акварельные картинки можно вогнать в жесткие рамки немецкой грамматики, рубленой ритмики немецких фраз, как быть с точностью передачи образов, с адекватностью их восприятия?

«Окуните ваши кисти в голубое, по традиции забытой городской», — ан нет у немцев такой городской традиции, даже забытой. «Мостовая пусть качнется, как очнется…» — это по-немецки как?

Что такое — «за столом семи морей»? Что делают, за этим столом сидя? Что это скажет немецкому слушателю, как это передать?

Но есть на свете человек, которому это удалось. И удалось очень хорошо. Тонко, адекватно и с исключительным вкусом. Человек этот — Клаус Грабенхорст. На московском фестивале под эгидой ЮНЕСКО «И все поют стихи Булата» в 2001 он был открытием. И с тех пор началась его известность. Прочная известность человека, ощущающего стихи Окуджавы как свою собственную поэзию. На немецком языке.

«Немец с русской душой» — называют Грабенхорста в Германии. Уроженец Брауншвайга, ныне живущий в Дюссельдорфе, он известен не только своими переводами и исполнением Окуджавы. Жорж Брассенс и Жак Брель на немецком — большие сложности перевода, с которыми он блестяще справляется. Боб Дилан на немецком, греческие песни… Моноспектакли.

Грабенхорст пошел, на мой взгляд, по единственно верному пути — синтеза образной и текстуальной передачи оригинала. Ясно, что переводить Окуджаву дословно не имеет смысла. Ясно также, что насыщать текст исходными образами — это вызывать недоумение немецкого слушателя. Найти золотую середину трудно. Грабенхорсту — удалось. «За столом семи морей, где смеются, плачут и поют, дорогие друзья мои, и вы пропойте в честь Моей Женщины».

Нет, Окуджаву немецкая интеллигенция все-таки знала, по-русски и слушали, и пели. «Mitternachtstroleybus — Полночный троллейбус» и «Kleine Hoffnungsorchester — Надежды маленький оркестрик» были известны, но профессиональный литературный перевод — заслуга Грабенхорста, сумевшего сделать выдающееся явление российской культуры — песни Окуджавы — частью культуры немецкой. Это мало кому удается.

В немецких гимназиях, где второй язык — русский, можно на уроках в старших классах видеть в качестве образца параллельные тексты Окуджава-Грабенхорст.

На замечательных русско-немецких музыкально-поэтических шнейдеровских фестивалях Клаус Грабенхорст — почетный гость.

«Авторская песня — это серьезные раздумья о жизни человека, может быть, трагические, может быть, острые. Ведь авторская песня родилась как раз из этих трагических раздумий, из острых сюжетов, из клокотания души. Когда-то, обращаясь к Москве, я писал: «Но если бы ты в наши слезы однажды поверила, ни нам, ни тебе не пришлось бы грустить о былом». О чем эта грусть? О жестокости нашей жизни. О недоверии к личности. Неуважении к личности. О крушении идеалов. О разочарованиях. Об утратах. Об эфемерности надежд. Обо всем этом надо говорить.

Я жду появления новых значительных имен, молодых интересных поэтов. Вот ради этих удач — пусть и с таким опозданием — и надо поддерживать всех этих людей. Поддерживать движение ради единиц, настоящих талантов, отделяя зерна от плевел, ставя все на свои места".

Этими словами Булата Окуджавы из книги «Наполним музыкой сердца» мне и хотелось бы закончить.

А новые имена, настоящие таланты — это ведь и переводчики Окуджавы, дающие его песням второе дыхание, вторую жизнь. Жизнь в иной культуре, на иной земле. Вне России — но не в эмиграции. Такой вот парадокс.

Обновлено 13.04.2018
Статья размещена на сайте 6.11.2009

Комментарии (16):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Всегда рад читать Ваши тексты

    Добрый день, Маша!.. Всегда рад читать Ваши тексты - а этот ОСОБЕННО близок... тем более, когда-то "передвигался в район дислокации" харьковского Клуба песенной поэзии имени Юрия Визбора (у них нынче юбилей, собиралась приезжать дочь Юрия Иосифовича) - там песни Окуджавы часто пели... почти так же часто, как песни Визбора... Добрым Гениям - слава!..
    Маша, СПАСИБО

    Оценка статьи: 5

  • Спасибо за статью, Машенька

    Оценка статьи: 5

  • Mаша, и не знала ведь!

    Оценка статьи: 5

    • Галя, спасибо за отклик. Я несколько лет назад переводы Грабенхорста услышала - и с тех пор внимательно слежу за тем. что еще нового он перевел. Он - явление культурной немецкой жизни, несомненно.

      • Согласна. Я не о том, что могу оценить немецкий перевод - мне бы "ваши" односложные предложения понимать. . Я о переводах вообще и о том, что хорошо, когда видишь, что можно перевести ну очень хорошие стихи.

        Оценка статьи: 5

        • Mаша Романофф Mаша Романофф Мастер 11 ноября 2009 в 22:39 отредактирован 11 ноября 2009 в 22:39

          Галя, это точно. Слабость моя - параллельные тексты, когда хороший текст - и хороший перевод.
          Ну по всему получается, что не должен Окуджава адекватно по-немецки звучать. По-английски-да, по-французски - пожалуйста. А немецкая фраза такая конструктивно жесткая, длинная - грамматически правильно бы смысл передать - а тут образов еще туча - ну, очень трудно. Тем приятнее слышать результат.

  • Mаша Романофф,
    удивительное таинство - перевод!.. Возможно, перевод - еще более творческая задача, нежели непосредственно творение нового произведения...
    К сожалению, не знаю немецкого(

    Оценка статьи: 5

    • Александра Сергиенко, спасибо за отклик. Перевод - действительно, таинство. И, конечно, задача хорошего переводчика ничуть не легче задач, которые ставит перед собой автор. Н.Демурова хорошо об этом написала в комментариях к переводу "Алисы".

  • Буквально пару дней назад у меня был музыкант, который родился в Латвии, говорит по-русски с очень сильным акцентом (он в Израиле с 6 лет), объясняется с заметными затруднениями, но очень сильно хочет понять смысл песен Булата Окуджавы. Должен сказать, что (у меня такое впечатление) поэзию невозможно перевести на другой язык! Можно найти близкие по смыслу выражения, но передат аромат, запах, нечто неуловимое в стихах - невозможно!

    Самый характерный пример - строчка "И когда заклубится закат, по углам залетая..."

    Это - о поэтах. Но и в прозе тоже есть непереводимые выражения: "На глазах у него прекратилось значение пальто, дверной задвижки, башмаков..." - нет адекватного перевода этого замечательного оборота "прекратилось значение".

    Я не к тому, что переводы на немецкий плохи, нет. Это присуще любому переводу - потеря многозначности, многослойности, подтекста. И оценить такие потери невозможно, потому что многозначность сама по себе - это еще и производная сиюминутной ситуации в языке, в языковой культуре.

    • Борис Рохленко, Вы во многом правы. Конечно, кое-что, часто многое, при переводе теряется. Но, например, "Полночный троллейбус" переведен прекрасно, изящно, с сохранением этого самого неуловимого "нечто"
      Мне нравится Окуджава на иврите - что-то в его песнях появляется совсем библейское.
      Спасибо за отклик.

  • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 6 ноября 2009 в 20:46

    Маша Романофф, не надо ссылок в статье, помещаю код ролика в комментарии.

    Первое издание Окуджавы, которое мне досталось не в отксеренном или перепечатанном виде, было ГДРовским, двуязычным, с нотами, 310 страниц с иллюстрациями. Bulat Okudshawa. Romanze vom Arbat. Lieder. Gedichte. 1988.