Виктор Симаков Дебютант

Чем знаменит Шереметевский театр в Останкино?

В России XVIII века частный театр нередко соперничал по своей пышности с государственным. Многие оперы, комедии, пышные аллегорические представления шли на театральных сценах в имениях знатных вельмож, поставленные силами крепостных актёров, музыкантов и мастеров сцены. Значение такого театра выходило за рамки домашнего развлечения и становилось явлением в культурной жизни российского государства. Нередко на представлениях присутствовали приглашённые хозяином труппы знатные сановники и даже царственные особы.

На территории современной Москвы сохранился лишь один из таких частных крепостных театров — Шереметевский театр в знаменитой усадьбе Останкино, в архитектурном отношении образующий основу всего усадебного ансамбля. Архитектурный комплекс усадьбы складывался в течение четырех столетий и принадлежал разным владельцам. Но настоящий расцвет и известность Останкино получило при блистательном любителе театра — графе Николае Петровиче Шереметеве.

В конце 1787 г., после смерти Петра Борисовича Шереметева, владение перешло к его сыну — Николаю Петровичу Шереметеву, который не захотел пойти по стопам предков и делать военную карьеру. Хорошо зная театральное дало и литературу, увлекаясь музыкой, граф решает организовать у себя в имении профессиональный театр. В качестве актёров он использует собственных крепостных, предварительно обучив их сценическому искусству.

Еще при жизни отца он выстроил в Кускове небольшой европейски оборудованный театр. Но осуществление его обширных замыслов было невозможно рядом с законченным и притом выдержанным в стиле прошлой эпохи — барокко и раннего классицизма — ансамблем Кускова. В 1790 г., появился проект театра для сравнительно необжитого тогда Останкина, выполненный неким Ф. Казье, мало известным в качестве архитектора (он считался инженером, а также работал в качестве воспитателя детей в семье Голицыных). Этот проект так и остался неосуществленным, однако уже в начале 1792 г. здесь было сооружено двухэтажное деревянное театральное здание, включавшее только сценическую коробку и зрительный зал.

Сейчас мы уже не может в точности назвать имя архитектора, чьё участие оказалось решающим при постройки уникального останкинского дворца — и это несмотря на обилие документов и графических изображений. Строительными работами постоянно и очень деспотично руководил сам владелец. Различным архитекторам заказывались проекты не только отдельных частей здания, но и небольших фрагментов интерьера, а некоторые детали закупались готовыми.

Дворец строился с 1791 по 1799 года, к его строительству на разных стадиях было привлечено много русских и заграничных зодчих. Общая композиция была создана в два приема, в течение года с небольшим: с весны 1792 г. до лета 1793 г. Одним из основных авторов проекта дворца был Иван Евгеньевич Старов, много работавший для Шереметева в Петербурге, а также Виктор Францевич Бренна. Однако затем почти каждая отдельная часть изменялась и расширялась. При этом уничтожалась и только что выполненная сложнейшая отделка: искусственный мрамор, золоченая деревянная резьба и ее имитация в тисненой бумаге, лепка, росписи, штофная обивка и «бумажки» — расписные обои. Проекты перестройки были выполнены архитекторами Франческо Кампорези и Джакомо Кваренги, но они не понравились владельцу и он поручил работу крепостным зодчим Алексею Миронову, Григорию Дикушину и Павлу Аргунову, который работал здесь над важнейшей проблемой театральных зданий — оптической видимостью сцены, конструированием зрительного зала. В архитектурном наследии России трудно найти другое здание, в котором бы дерево было использовано так необычно, всесторонне и талантливо. В руках останкинских мастеров оно приобретало вид мрамора и металла, алебастра и гипса.

Главные достопримечательности дворца — театральный и машинный залы, артистические уборные, созданные по чертежам крепостного мастера. Оригинальной особенностью Останкинского театра стала возможность его быстрой трансформации в бальный зал, «воксал», в виде которого он и дошел до нас. Это сценическое оборудование было создано крепостным мастером Иваном Пряхиным. Оборудование машинного зала позволяло менять тяжёлые и объёмные декорации за 2−3 минуты, создавать сценический эффект. А зрительный зал мог за 20 минут превратиться в бальную залу: специальные механизмы убирали кресла и бутафорские колонны, опускали люстры. Театральный зал в Останкине мог вместить до 250 зрителей. Сцена получила в глубину 22 метра (при ширине 17 м) и стала одной из самых больших в России того времени.

В театре Шереметева выступала крепостная труппа из 200 талантливых актеров, певцов, музыкантов, танцовщиц. Имена многих крепостных Шереметевых вошли в историю русского искусства. Это композитор-капельмейстер Степан Дегтярёв (чья жизнь после роспуска труппы кончилась трагически: он умер от пьянства), инструментальный мастер Иван Батов, актриса Татьяна Шлыкова-Гранатова, режиссер и драматург Василий Вороблевский — и среди них Прасковья Ивановна Ковалева (Параша Жемчугова), обладавшая драматическим талантом, редким по красоте и выразительности голосом, а кроме того незаурядными композиторскими способностями.

Когда граф Николай Петрович Шереметев увидел Парашу, он был так поражен её красотой и голосом, что не мог не познакомился с этой женщиной поближе. Шереметев встретил в актрисе действительно редкую и высокую душу, и любовь его скоро сделалась страстью постоянной и единственной. Для того чтобы жениться на ней, граф придумал легенду, что Прасковья — дочь дворянина, которая после смерти родителей была принята в крестьянскую семью. За огромные деньги были сфабрикованы необходимые документы, но, несмотря на это, брак крепостной актрисы и дворянина был официально признан только после смерти Прасковьи Ковалёвой. Для Прасковьи Ковалёвой-Жемчуговой и был построен дворец-театр в Останкино.

В репертуар театра Шереметева входило свыше сотни произведений — опер, балетов, комедий. При открытии театра 22 июля 1795 года давали оперу Ивана Козловского на слова Павла Потемкина «Взятие Измаила, или Зельмира и Смелон» (к сожалению, музыка этой оперы ныне утрачена). На представлении в ещё недостроенном театре присутствовали ветераны русско-турецкой войны.

У Шереметьева представлялись оперы выдающихся музыкантов 18 столетия — немца Xристофа Виллибальда Глюка («Эхо и Нарцисс»), француза Анри Эрнеста Гретри («Самнитские браки», «Земира и Азор», «Люсиль»), популярных в России итальянцев Джованни Паизиелло («Инфанта Заморы», «Притворная любовница»), Никколо Пиччини («Атис», «Дидона», «Роланд»), Джузеппе Сарти («Ринальдо»), а также русских композиторов — Евстигнея Фомина («Анюта», «Новогородский богатырь Боеславич»), Василия Пашкевича («Санктпетербургский гостиный двор», «Февей»). Пышные оперные спектакли давались для именитых гостей: в день праздника, устроенного Шереметевым в 1797 году в честь императора Павла I, была поставлена опера Гретри «Самнитские браки»; она же была повторена чуть позже для польского короля Станислава Августа Понятовского.

В театре давались концерты: исполнялись сонаты известного петербургского виртуоза Ивана Хандошкина, хоровые концерты капельмейстера Дегтярева. Ставились комедии Александра Сумарокова и его последователей — Якова Княжнина, Николая Николева, Василия Вороблевского. Декорации писали выдающиеся декораторы того времени: Пьетро Гонзаго, Валезини, Гильфердинг, Гатфильд, Бибиена и другие, а также талантливые крепостные живописцы Г. Мухин, К. Фунтусов, С. Калинин.

Расцвет Останкино был ярок, но краток. В 1801 году состоялся последний при жизни Н. П. Шереметева праздник в честь императора Александра I. Вскоре труппа была распущена, а усадьба надолго оставлена владельцами. Шереметевы, владевшие Останкиным до 1917 года, деятельности театра не возобновляли. Не произошло это и в 1918 году, когда Останкинский дворец стал музеем. Театр продолжал безмолвствовать. Только в 1988 году вновь начались спектакли: музей попытался хотя бы отчасти восстановить репертуар Шереметевского театра.

В настоящее время Останкино — единственный в России театр XVIII века, сохранивший сцену, зрительный зал, гримировочные комнаты и часть механизмов машинного отделения. Некогда обладавший возможностью трансформации, театр дошел до нас в виде бального зала «воксала». Исчезла оркестровая яма, которая до сих пор не восстановлена в первоначальных формах. Тем не менее, зал время от время используется для постановки старинных опер и проведения камерных концертов. Однако всё это — лишь отзвуки былого величия: театральная сцена, которая могла бы стать главной оплотом аутентичного музицирования в Москве, нуждается в полноценной, грамотной и всесторонней реставрации.

Обновлено 5.07.2018
Статья размещена на сайте 16.02.2007

Комментарии (3):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: