Виктор Покидько Мастер

Где родился Александр Вертинский?

Удивительно, что так мало известно о таком талантливом человеке и выдающемся артисте, как Александр Вертинский. Вот что написано в Советском Энциклопедическом Словаре 1990-го года издания: «Вертинский Александр Николаевич (1889 — 1957), русский советский артист эстрады. Выступал с 1915 года (с 1919 за рубежом), с 1943 г. в СССР. Его изысканно-интимная манера исполнения отличалась разнообразием интонаций, выразительностью жестов. Автор музыки и текстов ряда песен. Снимался в кино. Государственная премия СССР (1951 г.)».

Немного, не указан даже город, в котором родился Александр Николаевич. К большому удивлению, в аналогичном украинском издании вообще нет статьи о Вертинском.

Однажды мне на глаза попалась запись набросков речи Вертинского, которую он готовил к премьере фильма «Пламя гнева», снятом в 1955 году на Киевской киностудии им. А. Довженко, где он сыграл две роли:

«Мои дорогие земляки! Мои дорогие киевляне!
Сегодня мне хочется сказать вам то, что не имеет прямого отношения к данному фильму и к моей работе над этими двумя ролями, которые я сыграл в картине «Пламя гнева», но что играет главную роль в моем появлении на экранах Украины — вообще. Дело в том, что я, как вам, вероятно, известно — украинец — по рождению, и к тому же киевлянин. Я родился, учился, воспитывался в этом чудесном, неповторимом городе.

Я вырос на берегах Днепра, этой богатой, привольной, цветущей земли, которой нет равной в мире! Я — киевлянин. Вот тут, недалеко, против Золотоворотского садика, в доме № 43 по улице Короленко, бывшей Большой Владимирской, — я родился. Каждый камень этого города — я знаю. Каждый каштан — был при мне еще юношей, а теперь он высокий, кудрявый, раскидистый красавец-мужчина! И в ветвях его поют соловьи! Совсем не важно, как я сыграл свои роли в этом фильме! Не мне об этом судить! Но важно то, что сыграл я их на украинском языке. Вот этим я горжусь…

Наталья Михайловна Ужвий как-то на съемке сказала мне: «То, что вы выучили язык, это еще понятно — язык можно выучить, но откуда у вас подлинные украинские интонации?»
И тогда, чуть не плача от радости, я ответил ей: «Да ведь я же здесь родился! Это же моя Родина…».

Действительно, в доме № 43 по улице Владимирской в Киеве жил выдающийся певец и актер Александр Николаевич Вертинский. Здесь он родился, и в этом доме прошли его детские и не совсем радостные годы: в 5 лет он уже остался круглым сиротой. После смерти родителей Александр и его старшая сестра Надежда воспитывались у родственников.

Самыми радостными впечатлениями детства для Александра Вертинского была музыка, которую он слышал на улицах города, а также пение церковного хора во Владимирском соборе и песни слепых кобзарей, которые пели тогда еще в киевских дворах. Так проходило его обучение музыке.

В самый канун Первой мировой войны Александр Вертинский со своим другом художником Александром Осмеркиным переехал в Москву, так как считал, что в Киеве его возможности были исчерпаны. В Москве сбылась его юношеская мечта — с 1912 года Вертинский стал сниматься в кино. И когда в 1915 году состоялся его дебют как певца, он уже был известным артистом кино. До своей эмиграции в 1919 году Вертинский снялся в 18-ти фильмах, некоторые были поставлены по его собственным песенкам.

А. Н. Вертинский много работал в эмиграции, его творчество было известно во многих странах мира, и хотя он пел в основном в русских ресторанах и небольших залах, куда приходили эмигранты из России — это не умаляло его таланта. Вертинский не имел консерваторского образования, да и поставленного певческого голоса тоже, но какая-то внутренняя притягательная сила и жизненная правда в его песнях радовала сердце, поднимала настроение.

Вернувшись в 1943 году из эмиграции, Вертинский начал петь на Родине. Но к нему относились не как к известному и популярному певцу, а как к начинающему артисту, и однажды, чтобы установить певцу ставку гонорара, его пригласили на тарификационную комиссию, чтобы выяснить, есть ли у него какие-либо награды за творческую деятельность. Но на все вопросы по поводу наград, грамот, свидетельств об участии в конкурсах и т. п. Вертинский ответил: «Увы, ничего, кроме мирового имени».

«Мировое имя у Вертинского, действительно, было и, как ни крути, в этом есть нечто загадочное. Мировое имя у певца, лишенного сильного и красивого певческого голоса — да что там! Почти безголосого и в молодые годы, а возраст, отточив мимику и жест, голоса не прибавил, — у певца, который явственно, чуть ли не подчеркнуто картавил, слегка шепелявил, вообще — неправильно произносил добрый пяток или полудюжину звуков и немного в нос пел то манерные, то трогательные песенки… Мировое имя? Загадка!» *

Писатель Юрий Карлович Олеша как-то сказал о Вертинском: он «…был для меня явлением искусства, характер которого я не могу определить, но которое для меня милее других — искусства странного, фантастического».
Любили слушать Вертинского Шаляпин, Маяковский, Булгаков… Песенки Вертинского оказывали большое влияние на творчество многих его современников. Благодаря своему самобытному таланту он стал знаковой фигурой советского и мирового искусства 20-го столетия.

За несколько лет до смерти судьба привела Вертинского в родной город — город его детства. Здесь, на киностудии «им. Довженко», он снялся в двух фильмах: «Пламя гнева» в 1955 году (режиссер Т.В. Левчук) и «Кровавый рассвет» в 1956 году (режиссер А. Швачко).

Во время пребывания в Киеве Вертинский, как бы предчувствуя, что жизнь его завершается, под влиянием нахлынувших чувств пишет стихотворение. В нем Александр Николаевич признается в любви родному городу — городу, который дал ему жизнь, городу, который принял его после стольких лет скитания, городу, который вернул его в детство:

Киев — Родина нежная,
Звучавшая мне во сне,
Юность моя мятежная,
Наконец ты вернулась мне!

Я готов целовать твои улицы,
Прижиматься к твоим площадям,
Я уже постарел, ссутулился,
Потерял уже счет годам…

А твои каштаны дремучие,
Паникадила весны —
Все цветут, как и прежде могучие,
Берегут мои детские сны.

Я хожу по родному городу,
Как по кладбищу юных дней,
Каждый камень я помню смолоду,
Каждый куст — вырастал при мне.

Здесь тогда торговали мороженным,
А налево — была каланча…
Пожалей меня, Господи, Боже мой!..
Догорает моя свеча!..**

Литература:

1.* Мирон Петровский. «ГОРОДУ И МИРУ». «Радянський письменник». Киев. 1990.
2. ** Газета «Вечерний Киев» (от 13 апреля 1989 г.)
3. Вертинский А. Н. Четверть века без Родины. Киев, 1989.
4. Вертинский А. Н. Дорогой длинною… М., 1991.

Статья опубликована в выпуске 13.03.2007
Обновлено 23.11.2017

Комментарии (3):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Я вообще не понимаю, как можно не любить Киев? Разве забыть радушных киевлянок во времена моей срочной службы в Борисполе. Незадолго до Олимпийских Игр в Москве, весной 1980 года, мы, "синенькие" солдаты Советской Армии прибываем на завод "Маяк", выпускающий знаменитые магнитофоны. Нас встречают женщины-работницы и первым делом отправляют отсыпаться.
    Но мы же сюда приехали работать, - возражаем мы!
    Сначала - спать!
    И отправляют нас в различные бытовки, подсобки и т.д. А много ли солдату надо? Кулак под голову - и уже сон!
    В обед каждая протягивает нам свой талон, чтобы мы поели от души.И у каждого талонов на цыганскую семью, а желудок, меньше, чем у котенка!
    Спасибо, Витя!

    Оценка статьи: 5

  • Любые сильные чувства вседа двойственны. И эта великая личность - тоже.

    Оценка статьи: 5

  • Спасибо!

    Оценка статьи: 5